Ромео Кастеллуччи: «Актер – не слуга времени, а господин»

По маршруту Мастера и Маргариты

- Раньше в здании «Электротеатра» был один из первых в Москве кинотеатров, и когда я ставил спектакль, невольно думал о шедеврах советского кино – фильмах Эйзенштейна, Вертова, Довженко и о всей культуре России. В этом здании выступал Ленин, и это, конечно, тоже очень интересно. Плюс Станиславский, который создал этот театр в последние годы своей жизни. Улица Тверская описана в романе «Мастер и Маргарита», и если я буду правильно следовать по булгаковскому маршруту - выйду к ЦУМу.

«Черный квадрат» Малевича – обратная сторона иконы

- В этот приезд ходил в «Третьяковку» на Крымском валу, чтобы еще раз увидеть «Черный квадрат» Малевича. В университете изящных искусств в Болонье изучал художников русского авангарда, а также иконопись, в частности, Андрея Рублева и Феофана Грека. На мой взгляд, Малевич – продолжатель творчества Рублева. Напомню, что Малевич относился к своей картине «Черный квадрат»» как к иконе и ставил ее в иконостас. Возможно, он считал, что написал изнанку иконы, написанную Рублевым? Глубина, бездонность «Черного квадрата» в том, что он – форма молитвы.

Духовность России вне политики

- В центре спектакля «Человеческое использование человеческих существ» - воскрешение Лазаря. Русская публика подготовлена к этой теме, тогда как в Америке я бы не решился на это высказывание из-за боязни быть неправильно понятым. Тема воскрешения Лазаря может зазвучать по-новому именно в контексте духовности России. Я бы никогда не позволил себе указывать путь для русской публики, потому что испытываю огромное уважение к вашему обществу, обладающему такой глубокой духовностью. Куда бы России ни бросало, ваша духовность оставалась истинной в самых крайних ситуациях. Политический строй не способен радикально изменить духовность русского народа, и в этом – ваша сила. Уверен, что московский зритель поймет мой спектакль. Правда, это даже не спектакль, а проведенный с языком лабораторный эксперимент. Сюжет спектакля – эксперимент по воскрешению человека, и мы проводим эксперимент с языком. Мне нравится думать, что смысл моего пребывания в России чем-то обусловлен.

Итальянцы – большие импровизаторы

- Безусловно, в «Электротеатре» присутствует тень Станиславского. Признаюсь, в начале работы с российскими артистами я волновался из-за разницы в подходе к театру. Я понимал, что ваши артисты так хороши именно благодаря тому, что работают по Станиславскому, но моя постановка требовала того, чтобы полностью изменить способ существования на сцене. Главное отличие российских артистов от итальянских в том, что у нас нет театральной школы как таковой и главный наш прием – импровизация. Тогда как у российских артистов - академическая школа и доскональное знание психологии. Система Станиславского подразумевает поэтапное учение, которое сравнимо с виртуозной игрой пианиста, и поэтому у вас учатся на актеров с юности. В Италии можно стать артистом и в зрелые годы.

Эксклюзивный тест на талант

- Я прошу артиста пройтись по пустому залу в течение минуты, чтобы понять как он держит пространство, время, чужое внимание. Актер не подчиняется времени, а управляет им. Для всех время – господин, только для артиста – слуга. В этом главное отличие артиста от всех других людей. Поэтому ваш Чехов сказал: «Странные люди эти артисты, да и люди ли они вообще?». Ведь люди смотрят на часы, живут по часам, спешат… и только артисты существуют вне времени. Если они будут слугами времени, не смогут изменять пространство. Основной принцип драматургии – работа со временем. Артист не может испытывать страх перед временем. Стыд – да, но только не страх. Поскольку артист сам устанавливает время, то его взгляд устремлен в некую даль.