Кинжалы, ковры, халаты и «ленивые» стихи Окуджавы
В зале, посвященном таможеннику Верещагину, первым делом взгляд падает на стенд с гитарой. Возле гитары записка на тетрадном листочке: «Дорогой Володя! Сделал тебе две песенки. Если Изя придумает что-нибудь незаурядное, они могут получиться... Больше писать не могу — лень». Любопытно, что за экспонат? — Это письмо Окуджавы режиссеру Владимиру Мотылю, — рассказывает автор идеи выставки Альбина Легостаева. — Поэт предлагает для композитора Исаака Шварца два варианта текстов. Один из них прошел. «Госпожа удача» называется. Наверняка знаете его.
Дальше Альбина рассказала массу деталей закулисья «Белого солнца пустыни».
Забавный случай произошел и с исполнителем роли бандита Абдуллы — Кахи Кавсадзе. Мотыль посчитал, что Кахи, как всякий восточный джигит, должен блестяще владеть мастерством джигитовки, и на главных пробах посадил будущего Абдуллу на коня. Кавсадзе все трюки режиссера выполнил достойно. Но, спрыгнув с коня, побледнел и упал на землю. Когда Мотыль подбежал к актеру, тот прошептал: «Подождите. Дайте в себя прийти. Я ведь первый раз на коня сел...» Позже выяснилось, что Кавсадзе всю жизнь прожил в городе и наездником никогда не был. Да и вообще — воспитывался в семье интеллигентов. Тем не менее актер был утвержден. «Я захотел — и конь захотел», — объяснял он после съемок.
Зал Сухова и Катерины Матвеевны, зал Верещагина, зал, посвященный истории басмачества... Организаторы воссоздали для посетителей обстановку Востока времен Гражданской войны. Кинжалы, ружья, сабли, ковры, халаты, кувшины, даже весы с чашами и медными гирьками и тяжелые счеты XVIII века, коими пользовались коллеги Верещагина.
А вот и ружье, из которого стрелял Петруха. Отдельная экспозиция имитирует съемочную площадку «Белого солнца».
«Мосфильм» любезно предоставил музею кинотехнику 60-х годов прошлого века.
Экскурсоводы едва успевают отвечать на многочисленные вопросы гостей. Как Спартак Мишулин чувствовал себя в роли закопанного Саида? Почему был введен образ Катерины Матвеевны? Что за рисунки лежат на отдельном стенде.
Оказывается, это уникальные эскизы художника-постановщика картины Валерия Кострина. Они сыграли очень важную роль, когда группе после очередных препон разрешили возобновить работу над фильмом.
Кстати, а вы знали, что на роль Петрухи пробовался Савелий Крамаров? Почему не взяли? Так сами понимаете: Восток — дело тонкое...
ПРЯМАЯ РЕЧЬ
Мария Загитова, заместитель заведующего отделом выставок Музея Востока :
- «Белое солнце пустыни» — первый полноценный коммерческий фильм в нашей стране. Тут очень важно понимать, что съемочная группа, по сути, была не ограничена в подборе кадров и даже, что было неслыханно для того времени, не отчитывалась перед Госкино. Несмотря на финансовый успех, подобные эксперименты в годы советской власти больше не проводились. Поговаривают, что огромные по тем временам гонорары артистов вызвали у чиновников зависть.