В глазах троится: интерактивный спектакль по русской классике

Режиссер Марк Розовский ставит задачу распознать вместе со зрителем, почему роман гениален. Для этого вводит в систему персонажей товарища лектора (Денис Юченков) — он должен по-отечески «разжевать» все залу. Нет, режиссер не умаляет интеллектуального потенциала зрителей. Однако признает — спектакль родился «в условиях весьма заметной культурной деградации» в обществе и сочетает «просветительскую функцию с размышлениями о фундаментальных человеческих проблемах».

Выдержано здесь все в традициях классической русской литературы и психологического театра. Есть место и модным нынче приемам выразительности. Например, интерактивность — на сцене одновременно уживаются герои нескольких эпох. Конца XIX века — Долли (Наталья Баронина), Стива (Владимир Давиденко), Вронский (Игорь Скрипко), Каренин (Александр Масалов), Анна (Наталья Троицкая-Кунгурова), Петрицкий (Вячеслав Гугиев), Левин (Александр Чернявский) и другие. Середины XX века — в лице Набокова, говорящего своей лекцией. И начала XXI века — временем лектора. Кто он и откуда, непонятно.

Юченков воспользовался этим и не стал себе сильно изменять: говорит быстро и двигается резко. А еще останавливает героев, чтобы пройти сквозь них к залу и выдать очередной пассаж: например, рассказать, чем Толстой лучше Достоевского или что такое грех и почему расплата неизбежна.

Основной успех — актерское исполнение главных героев и прежде всего Анны.

Блондинка Троицкая-Кунгурова словно вступает в спор с Толстым и доказывает, что не только брюнетки достойны этой роли. Каждое ее слово, сказанное где тихо, где с надрывом, отдается в зале как звук натянутой струны. И трагический финал, не показанный на сцене, кажется вполне логичным для нее. А вот Баронина в роли Долли: в своих немногочисленных сценах, построенных вокруг мужа-гулены, артистка правдиво показывает удел многих жен — смиряться ради детей. И, кстати, подсказывает, как нужно относиться к чужим грехам — прощать.

Гармоничны в ролях Скрипко, Гугиев и Давиденко: в их игре есть самоирония, придающая спектаклю необходимую легкость. Все-таки роман — о жизни, в которой есть место всему.

Сценограф Александр Лисянский и костюмер Мария Данилова элегантно оформили спектакль в черно-белые цвета. Сцена пуста, и ухватиться артистам можно разве что за стулья — только играйте! Большинство понимают это, но в некоторых видна небрежность. Так, движения вечно танцующей княгини Натальи Корецкой по-актерски ленивы.

А Юченков, уйдя за кулисы в начале второго акта, не выключил свой микрофон и мешает воспринимать происходящее на сцене. Эти неприятности лишают лоска отличную постановку.