Вячеслав Гришечкин: Когда меня не утвердили на роль Берии, я прорыдал всю ночь

Вячеслав, расскажите о своей новой работе... 

Это знаковая пьеса Жана Пуарэ, по ней снят известный фильм «Клетка для пташек». Пять лет назад Нина Чусова выступила в качестве режиссера этого проекта. Это было феерическое, феноменальное шоу. Затем спектакль на некоторое время закрыли. А теперь вновь возродили. Я играю мужа, роль жены исполняет Александр Песков. У спектакля хороший посыл: человек силен в своем желании. И если оно есть, любая мечта может стать реальностью.

Можете вспомнить, в каком возрасте вы решили, что станете актером?

Ребенком я ходил в разные кружки и секции, занимался самбо, потом фехтованием, боксом, а закончил Театром юных москвичей. Причем попал туда случайно. Мама хотела, чтобы я записался в авиамодельный кружок, и заставила пойти во Дворец пионеров.

Пришел, смотрю, на стенах висят два портрета — Станиславского и Ермоловой. Я думаю: «Мужик в очках, как у летчика, это точно какой-то известный пилот. А вот при чем здесь тетенька?» Потом меня заставили прочитать басню. Я обомлел — зачем басня в авиамодельном кружке? Но прочитал.

И меня приняли. Я попал к Валерию Романовичу Беляковичу, сегодня он — худрук Театра им. Станиславского. Кстати, из Театра юных москвичей вышла целая плеяда артистов, в том числе Наталья Гундарева. А когда Белякович создал Театр на Юго-Западе, он позвал туда всех, кто ему был предан. И я пошел, мне тогда было 13. И с тех пор я там уже 37 лет.

Многие актеры говорят, что для них сцена сродни наркотику. Если долго не играют, то начинается депрессия, самоедство. А как у вас?

У меня, кроме театра, много работы. Преподаю в Волгоградском государственном институте искусств и культуры, набрал там курс. Кроме того, в городе Волжском мы с другом, актером Толей Ивановым, открыли театр, где играют мои студенты. Мэр дал нам картбланш — мы получили здание кинотеатра. Но тут-то и начались трудности, потому что нет денег. Артисты получают всего четыре тысячи рублей в месяц. Я — москвич, который решил возрождать культуру в провинции, мотаюсь туда без конца, там сейчас живет жена, она — мой помощник. Ни власть нам не помогает, ни крупные предприятия, которые могли бы стать спонсорами, не интересуются культурой. Прошли времена Саввы Морозова! В театре ставятся прекрасные спектакли, билеты раскупаются заранее. Некоторые мои друзья говорят: «Да брось ты все это! Ты уже пять лет без отпуска, поезжай в Таиланд, Швейцарию!» Но я — небезразличный человек, люблю театр и хочу поделиться с молодыми тем, что накопил к 50 годам.

В вашей карьере роль Лаврентия Берии стала знаковой. Не боялись, что зрители перенесут негативное отношение к персонажу на вас?

С моей точки зрения, это достойная работа. Образ Берии просто выпестован мною и режиссером фильма «Охота на Берию» Алексеем Пимановым. Мне даже не надо было смотреть документальных хроник, читать книжек про Берию, потому что Пиманов пересказал каждый день жизни этого человека едва не поминутно.

В свое время на меня произвел ошеломляющее впечатление фильм Абуладзе «Покаяние». Посмотрев его, я себе сказал: «Если не сыграю Берию, буду считать свой актерский долг выполненным не до конца». Пробовался на эту роль в картине «Московская сага». Мне сделали прекрасный грим.

Пробы проходили на «Мосфильме». А там по павильонам водили экскурсии. Люди смотрели на меня и удивленно кричали: «Смотрите, Берия!» Но меня на роль не утвердили. Я прорыдал всю ночь...

Потом, когда Пиманов искал актера на роль Лаврентия Павловича, он три раза смотрел мои видеопробы и все не решался утвердить, говорил: «Меня актерская игра устраивает, но что-то в образе все равно не то!» А я тогда ради роли сбросил вес с 116 килограммов до 87, и из-за шляпы, которую носил мой персонаж, лицо казалось слишком худым. Тогда Пиманов предложил мне срочно поправиться.

Ну, толстеть — не худеть, я быстро набрал восемь кило. И после этого началось триумфальное шествие Берии по проектам. Я сыграл Лаврентия Павловича в «Охоте на Берию», «Нюрнберг. Контригра», в «Фурцевой» и в «Товарище Сталине». Мне этот персонаж интересен, он отрицательный герой, но, как говорил Станиславский, играя злого, ищи в нем доброго. Что в Берии может быть доброго? Наверное, уважение к жене. Да, он был любителем женского пола, но при этом с пиететом относился к семье.

Вячеслав, расскажите о своей семье. Ваша жена актриса?

Нет, и слава богу! Я Анечку заприметил в Театре на Юго-Западе. У нас каждый ведущий актер должен был периодически работать администратором на спектакле. Я исполнял эти обязанности как раз в тот день, когда Анечка пришла в театр, а я решал, какую девушку впустить, а какую нет.

Положил на нее глаз, познакомился. Потом была первая женитьба. Но не на ней. Потом развод. А потом мы с Аней поженились. И уже 20 лет вместе.

А дочка Ляля у меня от первого брака, ей 21 год. В актрисы не пошла — я ей сказал, что у нее это не получится. Она обиделась, но послушалась. И выбрала Московский государственный педагогический университет, отделение лингвистики. Прекрасно владеет французским языком. Но намерена стать режиссером. Я ей говорю: «Это ты уж как хочешь! Когда у тебя в арсенале языки, ты можешь ехать за границу и там ставить спектакли. Можешь быть человеком мира».

В жизни случается разное. Как вам удается в трудных ситуациях сохранять оптимизм?

Надо ко всему относиться с иронией и во всем искать позитив. Ну а в самые тяжелые минуты со мной — вера в Бога, в любовь и созидание. Только это помогает жить и просыпаться каждое утро.