Церемония вручения Премий «Золотая Маска» 2018 / Фото: Дмитрий Дубинский / www.goldenmask.ru

Большие претензии «Золотой маски»

Развлечения

Театральному миру России грозит новый раскол. Главный театральный фестиваль и премия «Золотая маска» лишается одного из учредителей — Министерства культуры России.

Правда, список учредителей и спонсоров настолько внушительный, что вряд ли уход Минкульта может угрожать будущему «Золотой маски». Тем более что он не отказывается и впредь оказывать финансовую поддержку проекту. И все же деятели театра, критики, режиссеры бьют тревогу. Масла в огонь подливает заявление именитого режиссера Андрея Кончаловского о создании альтернативной «Золотой маске» театральной премии.

Вчера председатель Союза театральных деятелей России (одного из учредителей «Золотой маски». — Прим. «ВМ») Александр Калягин объяснил свою позицию по поводу новой премии и предостерег коллег от враждебности по отношению друг к другу. Правда, в своем обращении Александр Александрович высказал ряд обвинений и упреков в адрес Кончаловского.

А эксперт «Золотой маски» 2017 года, заместитель художественного руководителя театрального центра имени Вс. Мейрхольда Елена Ковальская опубликовала в социальной сети Facebook не очень корректный для режиссера текст, который сегодня обсуждают люди, даже далекие от театра. «Кончаловскому следует не рыпаться, сидеть в своей Италии, пить вино и не беспокоиться за русский театр», — написала она. Даже недруги Андрея Сергеевича разводят руками: «Где Ковальская и где Кончаловский? Все-таки надо проявлять уважение к человеку, который так много сделал для культуры России!».

САН САНЫЧ И АНДРЕЙ СЕРГЕЕВИЧ

Александр Калягин и Андрей Кончаловский, разумеется, давно и хорошо друг друга знают. Калягин снимался в фильмах брата Кончаловского, Никиты Михалкова, и сохранил с ним дружеские отношения. Ни один драматический спектакль Андрея Кончаловского не номинировался на «Золотую маску», хотя, например,его трилогия по пьесам Чехова в театре имени Моссовета пользуется успехом у публики и гастролирует по миру. Зато мюзикл Кончаловского «Преступление и наказание» в прошлом году получил «Золотую маску» в двух номинациях. И заподозрить его в том, что он имеет зуб на этот проект, невозможно. Нет причин, да и личность его слишком масштабная для такого рода чувств и поступков. Тем не менее Андрей Кончаловский акцентирует внимание на создании отдельной премии. Термин «альтернативная» — вариация СМИ, которую, как часто бывает, подхватил и растиражировал наш брат журналист. Андрей Кончаловский, по словам его пресс-службы, сделал заявление об учреждении новой премии только Министерству культуры России.

Сегодня огромная проблема с театральной критикой и экспертизой, отметил создатель фестиваля «Золотая маска» Эдуард Бояков (на фото слева) / Фото: Анна Иванцова, «Вечерняя Москва»

Вот этот текст, опубликованный на сайте Минкульта: «Золотая маска» не является государственной премией, и мне кажется, что должна также существовать отдельная театральная премия — государственная. Она чрезвычайно важна по причине того, что сегодня театр в России — самый живой во всей Европе». Российский зритель, по его мнению, заслуживает поддержки театрального искусства.

«Кроме того, на мой взгляд, решения «Золотой маски» иногда носят очень односторонний характер, поддерживающий достаточно сомнительную эстетику. Также думаю, что «Золотая маска» не уделяла достаточного внимания русскому театру не в пределах Садового кольца, а в пределах Российской Федерации. А театр там важен, зрителю в регионах это необходимо гораздо больше, чем в Москве, где больше полсотни театров», — сказал Андрей Кончаловский.

Александр Калягин в своем заявлении на сайте СТД в довольно резкой манере опроверг обвинение оппонента в игнорировании «регионального театра»:

— Почему я решил высказаться? По двум причинам. Первая — я не понимаю, почему всегда надо выступать против, почему обязательно надо противопоставлять одно другому. И когда Кончаловский, мною уважаемый и любимый, объясняет необходимость создания альтернативной премии тем, что «решения «Золотой маски» иногда носят односторонний характер», то вроде можно согласиться, что иногда, именно иногда, так случается. Но, поверьте, любое экспертное мнение никогда не может быть абсолютно объективным. Уверен, что не избежать этого и при работе новой премии. И вторая причина. Андрей Сергеевич почему-то уверен, что «Золотая маска» не выезжает за пределы Москвы и Петербурга. Да простит мне Андрей Сергеевич, это какая-то детская безграмотность.

Александр Калягин играет Хлестакова в Риме / Фото: Cкриншот с видео YouTube-канала Марина Эратова

В своем заявлении Александра Калягин приводит цифры и факты.

— «Золотая маска» — действительно российская премия. Эксперты «Золотой маски» в течение всего года совершают по пять поездок в месяц, это как минимум. Они ездят по всей России, приезжают в города, названия многих из них, я думаю, Андрей Сергеевич просто не знает. Например, в 2018 году эксперты побывали в 97 городах нашей страны. В 97 городах (!!!). Я надеюсь, что Кончаловский получит более верную информацию, а лучше ему прости зайти на сайт «Золотой маски», — советует Кончаловскому Александр Калягин.

Ректор ГИТИСа, где Андрей Кончаловский возглавляет актерско-режиссерский курс, Григорий Заславский подтвердил «ВМ» намерение актера и режиссера учредить театральную премию.

— Да, это правда. Андрей Сергеевич предложил создать новую театральную премию. Лично я не вижу в этом трагедии.

Впрочем, ее не видит и Александр Калягин. С этого председатель СТД начинает свое заявление.

— Я не против, а рад, что может возникнуть новая премия. Как говорят, много денег не бывает, так и много премий не бывает. Не вижу ничего плохого, что кто-то из коллег будет поощрен этой новой премией. Дай бог, порадуемся за него, поздравим его и сделаем это вполне искренне, — заявил он. — Что у меня вызывает вопросы? Сомнительное обоснование. Для чего? Создавать как альтернативу? Но в чем ее альтернативность? Любая премия — это поощрение, сегодня выделили одного, завтра другого. В этом году тебя назвали лучшим, в следующем ты уже не лучший.

Возникает закономерный вопрос: если все рады будущему рождению еще одной театральной премии, если Минкульт не отказывается от финансирования «Золотой маски», то почему возникла такая полемика? Известно, что дыма без огня не бывает. «ВМ» попыталась разобраться в ситуации вокруг «Золотой маски», выслушав мнения тех, кто за Кончаловского и против.

ОТЕЦ-ОСНОВАТЕЛЬ «МАСКИ» ОБВИНЯЕТ ПРЕМИЮ В МОНОПОЛИЗМЕ

Театральный деятель Эдуард Бояков — вдохновитель и создатель фестиваля «Золотая маска» в 1993 году. Он оставил свое детище в 1998 году, но, разумеется, наблюдает за ним со стороны. В интервью «ВМ» Эдуард Вячеславович обозначил серьезные проблемы в работе «Золотой маски».

— У каждого большого проекта существуют разные периоды, фазы развития. Величайшие театры не являлись такими на протяжении всего времени. На мой взгляд, творческий пик «Золотой маски» пройден, — считает он. — Когда фестиваль начинал свою работу, он сильно менял русский театр. Во многом он сохранил и сплотил театральное сообщество, в частности Союз театральных деятелей России. Но сейчас «Золотая маска», являясь крепким с экономической, административной точки зрения институтом, функцию развития театра, изменения среды в лучшую сторону не выполняет. Продолжает отражать ситуацию в российском театре, не влияя на нее. А она сегодня кризисная. Есть огромная проблема со сменой поколений в театрах, в управлении, но «Золотая маска» их не решает и даже в них не вникает. При этом я не считаю, что с «Золотой маской» надо бороться. Сегодня она не является ключевым игроком на театральном поле, с точки зрения бюрократии претендует на позицию монополиста. Это неправильно. Поэтому я считаю, что необходимо создавать новые премии, фестивали. Андрей Кончаловский заработал право учредить альтернативную премию. Он — большой, крупный, знаменитый на весь мир художник, и его имя будет способствовать популяризации российского театра как в России, так и за ее пределами. К сожалению, у «Золотой маски» сегодня нет такого лидера. Ее руководство пытается все удержать в своих руках и при этом быть монополистом, но ситуация такова, что уже ничего не удерживается. Время диктует свои законы. Театр, а тем боле, премия, — не памятник, не великая архитектура, а жизнь.

Андрей Кончаловский и Никита Михалков на презентации нового музейного пространства в доме Булгакова / Фото: Александр Кожохин, «Вечерняя Москва»

Эдуард Бояков обратил внимание и на другие тенденции.

— Сегодня огромная проблема с театральной критикой и экспертизой, в частности фестиваля и премии «Золотая маска». Критики несвободны, зависимы и, увы, необъективны, не всегда профессиональны. Я уже не говорю о том, что у многих из них нет элементарной культуры и воспитания.

В свою очередь, театральные критики агрессивно настроены по отношению к Боякову.

О СОХРАНЕНИИ ЕДИНСТВЕННОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ПРЕМИИ

Театровед, продюсер, драматург, эксперт нескольких сезонов «Золотой маски» Илья Кухаренко объяснил «ВМ» свою позицию в этом конфликте. На мой взгляд, он всегда отличался объективностью и здравым смыслом.

— Комментировать новую национальную театральную премию, о которой сегодня все говорят, рано. Известно о ней только то, что некоторые люди хотят ее создать, а другие структуры и институты — поддержать. Разговоры об этом идут давно, но пока дальше них дело не идет.

Единственная достоверная информация — выход Министерства культуры из состава организаторов Национальной театральной премии «Золотая маска» с обещанием сохранить финансовую поддержку. Сразу скажу, что ничего против еще одной театральной премии не имею, смущает лишь акцент на слове «национальная». У такой премии есть определенный статус, репутация, авторитет, которые нельзя просто так заработать, присвоив статус «национальная». Авторитет «Золотой маски» складывался в течение 25 лет с момента ее создания.

Меня настораживает, что радетели за новую премию обосновывают ее необходимость критикой изъянов «Золотой маски», которые новая премия устранит и компенсирует. Но в этих обвинениях я вижу много удивительной неправды. Разумеется, у «Маски», как у любой большой культурной институции, есть проблемы, и они постоянно обсуждаются внутри театрального сообщества, причем в рамках встреч, круглых столов и конференций, организованных СТД РФ и самой «Маской». Процесс модернизации происходит постоянно. Но как раз ни одна из этих проблем не попала в поле зрения критиков «Золотой маски», выступающих за создание второй — альтернативной — премии. 

Приведу такой факт, подтверждающий неправду в адрес «Золотой маски»: якобы премия не замечает региональные театры. Это, давайте называть вещи своими именами, клевета. Достаточно зайти на сайт проекта и посмотреть список номинантов, лауреатов и статистику. В прошлом сезоне эксперты двух советов съездили в 97 городов России. Только представьте себе это в пересчете на километры и дни, проведенные в дороге!

Удивляет и главный аргумент Министерства культуры России в отказе от дальнейшего участия в организации премии «Золотая маска»: «Мы уходим, потому что у нас нет никакого влияния». Но разве невозможность влиять — не признак абсолютно независимой экспертной оценки? Другие организаторы тоже не могут влиять, и что из этого следует? Что они все должны перестать быть организаторами?

Так устроена «Золотая маска», что никто не может влиять на решения экспертного совета. Даже тогда, когда эти решения очень сильно осложняют жизнь организаторам. Будучи членом экспертного совета премии не один сезон, я могу это засвидетельствовать. У «Маски» многоступенчатая система принятия решений, основанная на том, как формируется состав экспертов и жюри, на том, что это люди из принципиально разных цехов. И вся эта сложная схема направлена на то, чтобы ни у кого не было «кнопки влияния». И это большое достижение и репутационный капитал.

А теперь получается, что в новую премию Минкульт сразу хочет заложить возможность влиять? Разве это не компрометирующий фактор?

Сегодня огромная проблема с театральной критикой и экспертизой, отметил создатель фестиваля «Золотая маска» Эдуард Бояков (на фото слева) / Фото: Анна Иванцова, «Вечерняя Москва»

«МАСКА», «НИКА» И «ОРЕЛ»

Поединок вокруг «Золотой маски» с участием Андрея Кончаловского не оставил равнодушным и деятелей киноиндустрии, кинокритиков. Разве только ленивый не вспомнил две главные национальные кинематографические премии, «Нику» и «Золотой орел». Правда, альтернативную «Нике» премию создал не Кончаловский, а его младший брат Никита Михалков, а Андрей Сергеевич, став президентом «Ники», много пользы сделал для этой премии. В частности, он привел спонсоров и дополнительное финансирование. Президент Кончаловский никоим образом не навредил первой национальной премии «Ника», и это факт. Но и здесь подозрения, сомнения.

Илья Кухаренко объяснил «ВМ», почему существование двух национальных кинематографических премий не способствует развитию кинематографа в России.

— Вряд ли пример из российского кино, в котором конкурируют «Ника» и «Золотой орел», является удачным, скорее наоборот. Для меня, человека, далекого от кино, эта путаница с двумя национальными кинопремиями — дезориентирующий фактор. Я просто не обращаю внимания на то, является ли тот или иной фильм лауреатом. На мой интерес как зрителя обе премии никак не влияют. Когда мне говорят с разных сторон: «И мы — российский «Оскар!», возникает ощущение, что за этим скрывается внутрицеховая игра, в которой не хочется разбираться. Если же говорить об удачном близком сосуществовании двух статусных премий как инструментов продвижения киноискусства, то это, скорее, «Оскар» и «Золотой глобус», которые сумели внятно определить свое лицо и статус, остаться важным фактором в прокатной жизни любого своего фильма-лауреата.

***

Если объективно взглянуть на премии и фестивали, то сегодня возглавлять их могут только очень авторитетные и очень уважаемые люди. С именем, со связями, с большими возможностями. Глыбы. Действительно, вторая театральная премия необходима еще потому, что сегодня каждый день в России выпускаются десятки премьер и охватить их одна премия не в состоянии. Спектаклей появляется гораздо больше, чем фильмов, и театр поддерживается государством в большем объеме, чем кинематограф. В России более 500 кинофестивалей, а театральных фестивалей — единицы. Почему же такой парадокс: все якобы рады возникновению новой премии, но находят какие-то подводные течения? Все это похоже на яростное желание «Золотой маски» остаться единственным монополистом в театральном мире. Наивно говорить об опасности монополий для развития любого творческого дела. Это очевидно. Но уместно будет напомнить популярную фразу из трагедии Шекспира «Не все то золото, что блестит». Возможно, 25 лет «Золотая маска» была драгоценной и безупречной, но и ее коснулась порча. Ряд громких скандалов последние годы не лучшим образом отразились на репутации «Золотой маски». Да и драконовские цены на билеты на «звездные» спектакли, в частности на «Гамлет» Льва Додина, которые устанавливает дирекция «Золотой маски», не прибавили ей славы и доверия публики.

ПРЯМАЯ РЕЧЬ

Художественный руководитель театра Табакова Владимир Машков:

— Чем будет больше театральных премий, тем лучше. Те, кто служат в театре, — энтузиасты. Особенно в провинции. Они мечтают показать свои работы в Москве. Уверен, что талантливых спектаклей хватит на несколько премий. Андрей Сергеевич Кончаловский — выдающийся художник, и если он намерен создать театральную премию, то всем нам нужно ее поддержать.

Художественный руководитель театра имени Евгения Вахтангова Римас Туминас:

— Идея создать новую театральную премию, на мой взгляд, хорошая. В Европе много театральных премий и фестивалей. Лично у меня есть много вопросов к «Золотой маске». Некоторые из них я даже обсуждал с Алексеем Бородиным, когда он был президентом фестиваля. Мне видится неправильным, что якобы ремейки когда-то поставленных спектаклей, но в других театрах и с другими актерами, не могли быть номинированы на «Маску». Большие актеры создают совсем другие спектакли, и доказательство этому — игра Владимира Симонова в моем спектакле «Минетти».

amp-next-page separator