Анатолий Белый: «Наш фильм – о вечной любви Александрова и Орловой»
«ВМ» Белый (кстати, это псевдоним артиста, как и Александров – псевдоним режиссера) объясняет, почему самым сильным и самым слабым местом у его героя была любовь к ней – Любови Орловой.
- Анатолий, расскажите, пожалуйста, как пришла к вам роль Григория Александрова? Не будете отрицать, что такие роли, как говорится, на дороге не валяются?
- Видимо, кто-то сверху решил, чтобы роль Григория Александрова пришла ко мне. А в действительности режиссер фильма Виталий Москаленко пригласил меня на пробы. Давно он видел меня на сцене театра имени Пушкина (между прочим, Виталий – по первой профессии артист, ученик Андрея Гончарова и сам много лет играл на сцене) и знал меня по работе в кино. К кастингу подошли весьма серьезно – даже выстроили декорации, приготовили костюмы. Замечу, что в современном кино столь тщательным образом пробы проходят не часто. Думаю, что на решение утвердить меня на роль Александрова повлияло еще и мое внешнее сходство с героем.
- Как вам работалось в паре с Олесей Судзиловской?
- После моего утверждения Любовь Петровну искали еще полгода. Думаю, что из российских актрис Олеся Судзиловская – 100-процентное попадание на эту роль. Любовь Петровна обладала многими талантами, и Олеся – кандидат в мастера спорта по художественной гимнастике, выпускница хореографического училища и Школы-студии МХАТ. Я был поражен ее комическому дару, великолепному чувству юмора. У меня пробежала мысль, что Любовь Петровна и Олеся Судзиловская очень разные по телосложнению. Если Орлова – плотненькая, маленькая (рост 158 сантиметров), с щечками, то Олеся – худая, высокая. Но, как только сделали грим, надели парик, Олеся мгновенно превратилась в Любовь Орлову. Магия: даже щеки непонятно откуда появились.
[CDNVIDEO Видео предоставлено Первым каналом]
- Не секрет, что вокруг личности Григория Александрова много слухов, домыслов… Одна из версий – о сугубо творческом, деловом союзе Александрова и Орловой.
- Во-первых, этот фильм мы делали о любви Александрова и Орловой друг к другу. Невзирая на постсоветское увлечение порыться в грязном белье, чтобы откопать какую-то подноготную, найти жаренное, «клубничку», у нас - не об этом. В картине рассказываем о судьбоносной встрече двух талантливейших людей, которых судьба соединила в прекрасный союз двух сердец. Более того, такой тип отношений, какой был между Орловой и Александровой, увы, ушел в небытие. Они ведь всю жизнь называли друг друга на «вы». Помимо большой и беспредельной любви между Орловой и Александровым, в их союзе ключевым словом было уважение к личности друг друга. Наш фильм – о вечной любви, а не о том, кто с кем спал. И об уважении человека к человеку, художника к художнику.
- Анатолий, почему вы так уверены в том, что любовь Орловой и Александрова – истинная, а значит, вечная? Может, это очередной красивый миф? В советские годы умело занимались мифотворчеством.
- Я не думаю, что это миф. Их любовь создала такую защиту, которая помогла им пережить козни Сталина, гонения критиков и цензоров. Они держались друг за друга еще потому, что были единым организмом. Мы общались с внучкой родной сестры Любовь Петровны (внучатой племянницей) – Нонной Юрьевной Голиковой, которая хорошо знала и Александрова, и Орлову. Нонна Юрьевна рассказала нам, что своими глазами видела записки, которые Орлова и Александров писали друг другу, и все они были нежные, теплые, из категории: «Люблю. Целую. Жду». Мы с Олесей слушали ее воспоминания и понимали: «Да, это была необыкновенная и настоящая любовь».
- Говорите с такой убежденностью, что у меня даже мурашки… Сомнений не осталось. Другой вопрос: нравятся ли вам фильмы Григория Александрова? Если да, почему?
- Самое яркое воспоминание детства, связанное с фильмами Александрова, - сцена из «Веселых ребят», в которой музыканты дубасят друг друга музыкальными инструментами. Смеялся я тогда сильно. И сейчас смешно. Возможно, уже некоторые фильмы не вызывают такой реакции, как раньше, но однозначно, они были впереди своего времени. Александров учился кинематографу в Голливуде, и перенял оттуда все самое лучшее. Известно, что Александрова всю жизнь упрекали в «американизме», в подражании Голливуду, но его фильмы – не калька, не подделка. Подход к кинематографу – во многом голливудский, но наполнение – наше, отечественное. И каждая картина сделана на нашей почве, нашем материале, с нашими характерами. Между прочим, Александров – один из первых режиссеров, который элементы анимации ввел в художественную картину (напомню, что он учился у Диснея).
- Если говорить о драматическом таланте Любови Орловой, насколько он велик? На драматической сцене, в частности, театра имени Моссовета, Любовь Орлова не очень себя проявила.
- Определения «хорошая» или «не очень хорошая актриса» к Любови Орловой не применимы. Она – легендарная актриса, и этим все сказано. Сегодня мы часто называем артистов звездами, и не всегда оправданно. А вот Любовь Петровна была настоящей звездой, которая излучала небесный свет, и это видно даже на ее фотографиях, не говоря уже о фильмах. Во время работы над картиной мы с Олесей несколько раз пересмотрели все фильмы Григория Александрова с Любовью Петровной, и киносборники, и альманахи, словом, все-все. Однажды Олеся сказала: «Ну, как она это делает? Из ее глаз льется такой мощный свет – фантастический свет». Любовь Орлова была советской звездой такого же уровня, как голливудские звезды первой величины. Ее лучезарность – непревзойденная.
- Григорий Александров сразу обнаружил, что из Любови Орловой можно сделать мегазвезду?
- Напомню, что впервые Александров увидел Орлову на сцене Музыкального театра Немировича-Данченко в оперетте Оффенбаха, и все понял сразу. Но говорить о том, что Александров сделал из Орловой звезду – неверно. Процесс был обоюдный.
- В чем сила личности, таланта вашего героя? Вряд ли можно сказать, что он был самым гениальным режиссером своего времени?
- Для того, чтобы создавать свой мир, а именно это делают большие режиссеры, необходимо обладать колоссальной энергией, быть сильным духом, уметь управлять людьми и еще очень много что надо уметь… Нонна Юрьевна Голикова вспоминала, что Григорий Александров был великолепным собеседником, и он так интересно рассказывал истории, что все слушали его с открытым ртом, а если истории смешные, падали со смеха. В фильме мы показываем его на работе где-то и тираном, где-то и неврастеником, но это естественно. Я его не идеализирую. Человек он был живой, увлекающийся и порой его заносило. В своей жизни я встречал максимум трех абсолютно спокойных режиссеров, все остальные – с оголенными нервами, страстные, неравнодушные.
- В фильме немало внимания уделено и большой политике. Сталин обожал фильмы Александрова, но это не мешало ему чинить многочисленные препятствия и режиссеру, и всем, кто работал с ним. Известно, с какими человеческими потерями вышли на большой экран «Веселые ребята» (сценарист Эрдман был арестован прямо на съемках, оператор Владимир Нильсен арестован и расстрелян). Вы показали характер взаимоотношений Сталина и Александрова?
- В начале пути Александров – баловень судьбы, которого делегируют в Америку перенимать опыт. А когда он возвращается в СССР, его сажают в золотую клетку, а потом начинают давить и, как говорится, обрубать все концы. Сталин сам диктует – как Александрову делать монтаж, что резать, убирать. Григорий Александрович быстро понял, что находится в тисках. В нашем фильме одна из важнейших тем – художник и власть. Во время съемок сажали людей, расстреливали, и, разумеется, Александров испытывал невероятные муки совести, что не мог защитить свою команду. Я играл суперживого человека (именно так я увидел Александрова). Если он смеялся, так смеялся. Если переживал, с большими муками. Он жил на все 100, на огромной амплитуде.
- Наверняка, вам удалось обнаружить ахиллесову пяту Григория Александрова? Ведь для создания образа необходимо знать самые сильные и самые слабые места своего персонажа, не так ли?
- Смотря что называть слабостью. Думаю, что его ахиллесовой пятой была как раз Любовь Орлова. Ведь Сталин бил именно в эту точку - в Любовь Петровну, и об этом рассказывается в нашей картине. Иосиф Виссарионович положил глаз на Орлову, и был очень-очень увлечен ею как мужчина. В фильме есть сцена, в которой Сталин приглашает к себе домой Орлову и Александрова (он же устраивал у себя вечеринки), и в ней вождь уводит к себе Любовь Петровну, а мой герой стоит под окном долго-долго и ждет ее возвращения.
- Легко ли вам было в «шкуре» Григория Александрова? Как вы почувствовали – принял ли вашу работу Александров?
- Я – метафизик, но не до такой степени. Олеся Судзиловская во время съемок больше ощущала присутствие Любови Петровны, чем я – воздействие своего персонажа. Возможно, моя интуиция развита не так сильно, как интуиция женщины? Несмотря на тяжелый съемочный процесс, мне было интересно, азартно входить в этот образ. С утра я входил на площадку с хорошим настроением и словами: «Ну что, будем снимать кино?». У меня был такой же позитивный дедушка, как Григорий Александров. Трудная судьба – война, плен, но внутри его была некая люстра, которая все время горела. Дедушка напевал песню «Мы – красные кавалеристы, и про нас», и никогда не унывал, не опускал рук. С помощью своего дедушки я входил в образ режиссера, который приходил на съемочную площадку для того, чтобы заниматься любимым делом и создавать вокруг себя праздник. Александров умел собирать вокруг себя людей, настраивать их, прибегая к лучшим сторонам человеческой натуры, и это правильно. Могу сказать, что в этой роли я использовал все свои актерские наработки и человеческий опыт.
- Как долго снимали картину?
- Съемки длились в течение полугода. Была экспедиция в Крым. Работа серьезная, трудоемкая. Но мы понимали, что отдаем дань этим замечательным людям, дань их памяти.
ЕСТЬ МНЕНИЕ
И не совсем Орлова, и даже не любовь…
Колонка обозревателя Ольги КузьминойНеблагодарное дело - критика. Особенно если речь идет о кино. Ведь о вкусах спорить бессмысленно: от того, что одному нравится, другого с души воротит. Так что, позволив себе высказать негативное отношение к биографическому сериалу «Орлова и Александров», понимаю, что получу. Однако… Помните, как пелось в старой песне про Канаду, над которой небо синее? «Так похоже на Россию… Только все же – не Россия». Так и тут – вроде и похоже на Орлову, но – не она.
Вообще фильм-биография – киноипостась сложнейшая. И в нем всегда прочтений куда больше, чем фактов. Думаю, в совершенно потрясающей «Открытой книге», снятой по повести Каверина, биография главной героини – гениальной женщины-микробиолога Зинаиды Ермольевой - была автором изрядно додумана и переосмыслена. Но Ермольева никогда не была известна широкой публике – при том, что ее открытием, пенициллином, пользовался каждый. Но с Орловой – история другая. Она-то как раз была на виду (далее).