Инна Москва, Иван Калита и Алексей Москвич живут в своем городе

Инна Москва

Инне Сигизмундовне скоро будет 89 лет. Стоит ей представиться (на почте или в какой-нибудь другой конторе), ее перебивают:

— Да мы понимаем, откуда вы. Вы фамилию назовите!

А это у нее фамилия такая — Москва. Она обязана ею папе, революционеру польского происхождения. Он в свое время взял «Москву» как партийную кличку, а потом записал в паспорте.

— Папа умер, когда мне было 10 лет, я не успела расспросить его, почему он сделал именно такой выбор, — вспоминает Инна Сигизмундовна. — Даже не знаю, какая фамилия была у него до этого. В 1980 году журналисты выяснили, что в Москве живут еще два человека с такой фамилией — мужчина и женщина. Женщина еще и работала в гостинице «Москва». С мужчиной мы познакомились и потом перезванивались. В последнее время он не выходит на связь... Наверное, я одна такая осталась. Детей у меня нет, и фамилию мою никто не унаследует.

Инна Сигизмундовна — заслуженный землеустроитель РСФСР, почетный землеустроитель России, ветеран Великой Отечественной войны.

Долгие годы была государственным инспектором Московской области по использованию и охране земель. Объездила всю страну, но больше всего любит город, который приходится ей тезкой (или однофамильцем?).

— Я москвичка в третьем поколении, — гордо говорит Инна Сигизмундовна. — Всю жизнь живу в Сокольниках, и дороже этого района для меня ничего нет.

Алексей Москвич

А вот консультант по купле-продаже бизнеса Алексей Москвич в свое время выяснил, откуда пошла его фамилия. Его род происходит из Полтавской области. После победы над Карлом XII в 1709 году неподалеку от мест сражения дали землю наиболее отличившимся «москалям», то есть русским солдатам-рекрутам.

«Москали» стали жениться на местных девушках. Их жен стали называть московками, а сыновей — москвичами. Позднее Москвичи стали расселяться по России, а потом и за ее пределами.

— В школе меня дразнили «четыреста двенадцатым», — улыбается Алексей Константинович. — Я учился в 1970-е, а тогда это была популярная марка машины — «Москвич-412». Сейчас эта шутка уже непонятна, так как «москвичи» с наших улиц исчезли.

Иван Калита

Его назвали в честь дедушки — Ивана Иоанникиевича. По удивительному совпадению — некогда вице-консула СССР в Монголии (вот вам и Золотая Орда). Дедушка Ивана участвовал в Параде Победы 1945 года. Из того ли самого княжьего рода — история умалчивает. Но фамилия звучит! Тетя Ивана — Ольга Калита — была известным скульптором, на чьи работы можно посмотреть и в Третьяковке, и в «Доме Бурганова», и в частных коллекциях.

— Меня с детства раздражало: «Ой, какая у тебя фамилия! А ты знаешь…» — хмыкает современный Иван Калита.

Ему чуть за тридцать. Родился, между прочим, в один день с Иваном Грозным. Аккуратная бородка, небольшой хвостик волос.

— Бывает забавно. «Ой, вы, наверное, известный фотограф. Что-то очень знакомая фамилия». Говорю: «Да!» А сам думаю: боже мой, как же вы в школе учились… Я никогда себя с тем Калитой не сравнивал. Надо идти своей дорогой.

Наш Калита идет. Окончив Бауманку и Московский институт права, успел открыть и закрыть в себе коммерческую жилку и стать фотографом — все больше свадебным. И вроде ну кто у нас сейчас не фотограф? Взял телефон — щелк! — и шедевр. Но, как говорит Иван, даже на скрипке Страдивари сыграть, как мастер, сможет далеко не каждый.

— С конца мая живем без выходных, — нет, Иван не жалуется, но как же в отпуск хочется, в Астрахань, на рыбалку. — Да, в мае тоже женятся — ведь яблони цветут. Одна пара три часа мокла под дождем, чтобы фотографии были в яблоневом цвету. Даже примету «всю жизнь маяться будешь» трактуют в свою пользу. Говорят: «Маяться, зато всю жизнь. То есть вместе будем».

С женой Жанной Иван познакомился в ночь на Ивана Купалу — у тлеющего костра. Костер разгорелся, даже попрыгали через пламя по старому обычаю. Так по сей день и поддерживают огонь своего домашнего очага.

У Ивана Сергеевича Калиты, как и у князя, есть конь. 400 килограммов с «гривой». «Харли-Дэвидсоном» нарекли на заводе, а в семье кличут просто — «Харлей Иванович».

Отсыл к той, Древней Руси, не специальный, как-то само собой выходит. На мотослеты Иван, бывает, надевает настоящую русскую рубаху. «Перстни, черепа — все это есть, но хочется разнообразия», — говорит Иван.

Сядет Калита в «седло», к спине прижмется верная подруга, и помчатся они во всю прыть хоть на Урал, хоть в Болгарию или на Кольский полуостров. Подальше от суеты столичной жизни. Но по Москве все равно скучает.

— Люблю Москву. Очень. Мне было бы тяжело жить в другом месте. Москва учит, что руки нельзя опускать, что под лежачий камень вода не течет. Если ты на какое-то время расслабишься, тебя забудут мгновенно. И здесь я ощущаю себя свободным и счастливым человеком.