НЕВИНОВЕН!
Если бы еще три года назад ктото сказал, что подполковника Михаила Игнатова обвинят в получении взятки, его коллеги только рассмеялись бы. Первоклассный сыщик, профессионал, человек, до безумия влюбленный в свою работу, — в его честности никто никогда не сомневался...В 1996 году он пришел в Управление по борьбе с организованной преступностью по Центральному федеральному округу. За пять лет работы вырос до начальника первого отделения 1-го отдела оперативно-розыскного бюро ЦРУБОП.— Это не просто какой-то обычный милицейский отдел, это элита, — говорят оперативники. — Сотрудники этого подразделения засекречены. Работать здесь — честь для каждого сыщика.На счету Игнатова много предотвращенных и раскрытых преступлений. Когда в Москве в 1997 году появилась самодельная взрывчатка, Игнатов первым догадался, что «умельцев» надо искать среди московских студентов. Он внедрился в МГТУ имени Баумана и вычислил двух самородков, клепавших бомбы. А вскоре нашел и место, где студенты производили взрывчатку.Но наибольшую известность подполковник Игнатов получил, освободив израильского мальчика Ади Шарона. 13-летнего подростка преступники похитили в июне 2000 года и требовали за него выкуп — 8 миллионов долларов. Чтобы отец Ади, крупный бизнесмен, был сговорчивее, садисты отправили ему две жуткие посылки. В небольших коробках несчастный отец обнаружил отрубленные мизинцы мальчика.Поисками Ади занимался ЦРУБОП. Десять месяцев оперативники дневали и ночевали на работе.Они валились с ног, но продолжали искать мальчика. Теряя надежду на то, что подросток жив, они никогда не говорили об этом вслух.— Миша за это время просто почернел. А потом пришел как-то домой, сел на кухне и тихо-тихо сказал: «Мам, ты знаешь, я, кажется, вышел на след. Думаю, что смогу его найти». И ушел, — вспоминает Лариса Ильинична.По агентурным данным Игнатову стало известно, что похищенного ребенка спрятали где-то в Пензе.За несколько дней он установил место и сообщил своим коллегам.Это была ювелирная работа, о деталях которой знает только сам подполковник Игнатов.— Он действовал один, с риском для жизни, — говорят его коллеги.Спустя считанные часы в Пензу вылетела группа захвата ЦРУБОП.Когда Ади, напуганного, измученного, забитого, освободили, плакали даже оперативники, сильные мужики, видевшие многое на своем веку. Десять месяцев подросток провел в сыром, грязном и вонючем подвале на полузаброшенной даче. Погреб был настолько мал, что Ади с трудом мог там сидеть. В этой «тюрьме», полусидя-полулежа, несчастный подросток провел десять долгих месяцев, показавшихся ему вечностью.За освобождение Ади Михаила Игнатова наградили орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени. А через полгода подполковник оказался за решеткой, в камере следственного изолятора «Матросская тишина».— 4 мая 2000 года в пять часов вечера мне позвонил сын и сказал: «Мама, меня задерживают. Ты не волнуйся, но все-таки мне нужен адвокат», — вспоминает Лариса Ильинична. — У меня тогда все перед глазами померкло. Ни я, ни Ирочка, жена Миши, ничего не понимали.Вскоре все прояснилось. Лариса Ильинична и Ирина узнали, что история, в результате которой их самый близкий человек оказался в тюрьме, началась еще в апреле. Тогда к Игнатову обратился некий коммерсант из Сибири Евгений Тростенцов и рассказал, что два сотрудника Государственной думы, некто Игорь Новиков и Денис Вороненков, якобы вымогают у него деньги. Началось расследование.Сотрудники ЦРУБОП установили в офисе коммерсанта прослушку и скрытую видеокамеру, а также снабдили Тростенцова мечеными купюрами. Расследованием и задержанием вымогателей руководил лично подполковник Игнатов.«Представителей» Госдумы взяли с поличным, а потом... отпустили, так и не предъявив обвинения. Прокуратура Северного округа отказалась выдать санкцию на арест, скорее всего, потому, что задержанные оказались людьми непростыми. Мать Новикова — Елена Чайковская, известный тренер по фигурному катанию, а дядя — Борис Пастухов, бывший первый секретарь ЦК ВЛКСМ. Тем не менее следствие по делу о вымогательстве продолжилось.Через несколько дней после задержания к Игнатову подошел один из сослуживцев и сказал: — Миша, что у тебя происходит? Говорят, вы взяли каких-то депутатов и требуете 200 тысяч долларов за освобождение.Игнатов удивился, но, будучи человеком опытным, сразу доложил о слухах руководству. Он был полностью уверен, что на этом неприятная история закончится. Но в начале мая ему позвонил человек, представился Александром Сидоровым и сказал, что проходит по делу Новикова—Вороненкова в качестве понятого. Затем он помялся и выдавил: — Тут вот восемь тысяч предлагают, чтобы замять это дело. Их фамилии не должны фигурировать в ваших отчетах.— Подъезжай завтра. Хорошо? Расскажешь, зачем им это нужно, — ответил Игнатов.Подполковник в тот же день рассказал о подозрительном звонке своему непосредственному начальнику, и было решено оборудовать кабинет офицера видео- и аудиоаппаратурой и записать его разговор с Сидоровым.На следующее утро Игнатов лично встретил Сидорова на проходной. Алексей категорически отказывался идти в кабинет и предложил отправиться в кафе. Но оперативник все же настоял на своем. А буквально через считанные минуты в кабинете подполковника появились сотрудники Управления собственной безопасности МВД и попросили Игнатова следовать за ними.После четырехчасового допроса в прокуратуре на подполковника ЦРУБОП надели наручники и предъявили обвинение во взятке, которую он якобы получил от Елены Чайковской за прекращение уголовного дела в отношении ее сына.В СМИ тут же появились сообщения о том, что при получении взятки задержан подполковник ЦРУБОП Михаил Игнатов. Правда, саму «взятку» следователям так и не удалось найти. Объясняется это просто — Сидоров не успел подкинуть деньги. Это могла доказать видеозапись задержания подполковника, но она таинственным образом исчезла.Дальше история приняла совершенно невероятный оборот. Уголовное дело в отношении Игоря Новикова и Дениса Вороненкова прекратили, их признали потерпевшими, а Игнатов стал обвиняемым и на 2,5 года попал в следственный изолятор.Лариса Ильинична и Ира, оправившись от шока, начали бороться за Михаила. Они направляют восемь писем Владимиру Путину, 70 — депутатам Государственной думы, идут на прием к начальнику УСБ МВД РФ Михаилу Ромодановскому и другим сотрудникам министерства, но все тщетно. Их встречают равнодушием, пренебрежением, презрением и даже злостью.Правда, на каждое свое письмо женщины все-таки получают ответ, который гласит, что «все сделано по закону».А в это время Алексей Сидоров, выступая в программе «Независимое расследование», заявил на всю страну, что его заставили оговорить Михаила Игнатова. Елена Чайковская, у которой Игнатов якобы вымогал деньги, объяснила, что вообще ни разу его не видела и не разговаривала с ним. И, наконец, один из следователей прокуратуры случайно нашел кассету, на которой был записан разговор Сидорова и Игнатова на проходной, и передал ее адвокату Игнатова. Кстати, на этой пленке был обнаружен еще один диалог. Какие-то люди проводили инструктаж Сидорова перед его встречей с подполковником.Указания были точные и четкие: «не ходи к нему в кабинет», «деньги пихай в карман», «ты должен всунуть деньги Игнатову». Но, несмотря на все это, государственный обвинитель требует для подполковника ЦРУБОП Михаила Игнатова 12 (!) лет лишения свободы в колонии строгого режима.Два с половиной года за подполковника борются его семья, коллеги, друзья. Бывший начальник Игнатова Олег Ларин пишет письмо на имя президента, где излагает свою версию случившегося и просит провести проверку по изложенным фактам. Но за излишнюю осведомленность прокуратура Москвы возбуждает в отношении Ларина дело по факту клеветы.— Я точно знал, что это провокация. Я знал, что Игнатова, пока тот был в СИЗО, пытались сломать, — говорит Олег Ларин. — К нему приходили люди из УСБ МВД и требовали от него показаний на Рушайло, на руководство ЦРУБОП, а взамен обещали изменить меру пресечения. Мишка отказался. За это его поместили в карцер, а затем в камеру к уголовникам.В нелепые обвинения против Игнатова не верил почти никто. И почти никто не верил в справедливость.Сейчас жена и мать Игнатова ждут его дома — со дня на день подполковник должен быть освобожден. Единственный, кто не дожил до этого счастливого дня, — отец Михаила, Вячеслав Игнатов. Он был тяжело болен, и арест сына окончательно подорвал его здоровье. Вячеслав Юрьевич словно знал, что больше никогда не увидит Михаила. Он умолял и следователя, и судью, и начальство СИЗО разрешить свидание, но пенсионеру отказали. Последние слова Игнатова-старшего были о сыне...[i]Мама Лариса Ильинична говорит, что она до сих пор словно связана с сыном пуповиной.С женой Ириной Михаил вместе уже одиннадцать лет, самых счастливых в ее жизни. Сама судьба свела их как-то на солнечной московской улочке: познакомившись однажды, больше они уже не расставались.— Меня покорили его галантность и преданность. Он дежурил у подъезда моего дома, встречал с работы, провожал... Я всегда чувствовала, что он рядом.Когда Ире предоставили первое свидание с мужем (через четыре месяца после его задержания), первое, что она услышала: «Тебе не должно быть за меня стыдно. Я невиновен».— Да он мог этого и не говорить, — вздыхает Ирина. — Я никогда в нем не сомневалась. А что касается его работы... Так ведь бандитов только в кино задерживают в белых перчатках, а в жизни все по-другому. Но для меня сейчас самое главное, что он будет дома. Справедливость все-таки есть.[/i]