С трех лет я мало изменилась

— А это и есть мой дом. Я, даже будучи на гастролях, всегда обживаю номер в гостинице — передвигаю мебель, развешиваю фотографии. Любое помещение стараюсь заполнить собой, своими привычками.— Со своей семьей. Если уезжаю, обязательно беру фотографии мужа и дочки.— Однажды прочитала где-то, что перед сном надо обязательно вспомнить людей, сделавших нам что-то доброе. Помянуть, если их уже нет на этом свете. Поэтому у нас действительно полон дом фотографий. Мне хочется, чтобы они были не в альбоме, куда мы редко заглядываем, а на столе или на стене. Хочется чаще видеть близких людей.— Вы правы на сто процентов! Я действительно люблю и, что немаловажно, умею это делать. Однако я не довлею над своими родными. Когда делала ремонт, постоянно спрашивала их мнение. Ведь у каждого, кто живет в доме, должно быть свое место, непременно любимое. У нас даже собака имела свой собственный угол! Я сшила ей матрасик, и она его приняла, спала на нем, зная, что здесь ее никто не потревожит.— Я не убеждена, что людям это пошло бы на пользу. Я вообще к лейблам отношусь плохо. Расскажу вам один случай. Однажды летом я побывала в трех странах. И в одной из них увидела роскошный дорогой костюм. Решила купить, но вовремя передумала. А через неделю приехала в другую страну и наткнулась на тот же самый костюм. Господи, думаю, какое счастье, что я его не купила! Но когда приехала в третью страну и в витрине магазина увидела его же, решила, что «…и никогда впредь!» А помните знаменитый случай, когда Элизабет Тейлор и Джина Лоллобриджида появились на кинофестивале в абсолютно одинаковых платьях (помоему, «от Диор»)? Это был мировой скандал! — Если нужно для роли, моя героиня будет одета эффектно. Но у меня есть и такие спектакли, где я играю «серую мышь». Здесь, конечно, костюм должен соответствовать. Люблю роли с поворотом. Они о женских судьбах, где в один прекрасный день все может кардинально измениться: «серая мышь» станет красавицей, а красавица — бомжихой. Что же касается повседневной одежды, то я хорошо себя знаю. Знаю, что мне идет, а что нет. И никогда не смотрю на лейбл! Если нравится вещь, покупаю.— Не думаю, что это называется « личным опытом». Просто я долго жила в общежитии и знаю, что это такое. У меня ведь и ребенок тоже родился в общежитии, только в общежитии театра. И я действительно очень смущалась, когда Юляша плакала ночью и мешала актерам спать.— Муж предлагал мне ее переделать, но у меня как-то рука не поднялась. Когда Юля вышла замуж и стала жить отдельно от нас, то первое время она, естественно, была погружена в свою семью и у нас была редким гостем. Я, конечно, очень скучала, приходила в ее комнату, сидела там, перебирала фотографии, игрушки. Мы так и называем эту комнату — «юлиной». Хотя теперь, когда родился Андрюша, она вполне может стать его комнатой.— Только в том смысле, что очень люблю этого маленького человечка. Но я не готова к тому, чтобы меня называли бабушкой. В нашем российском представлении бабушка — это что-то мягкое, толстое, патриархальное. С этим я согласиться никак не могу. Женщина должна всегда оставаться женщиной.— Когда я пришла в этот театр, здесь работала дочка Куприна, Ксения Александровна. За свою долгую жизнь она побывала актрисой, моделью, шляпницей. Приехала в Россию, уже будучи очень пожилым человеком, и всегда оставалась истинной француженкой. Никто не мог точно сказать, сколько ей лет. Ходила согнувшись, глядя под ноги, как старушка. Но если на горизонте появлялись брюки, она мгновенно распрямлялась и шла дальше с прямой спиной. Именно она выдала нам тайну «вечной молодости».Все очень просто: ваш вес всегда должен оставаться таким, каким был в семнадцать лет. И это борьба на всю жизнь! Первое, что надо покупать женщине при рождении, — весы. Естественно, если я куда-нибудь уезжаю, весы с собой не тащу. Но у меня есть специальные «шкафные» шортики, которые я каждый день примеряю. Если туго, значит, один лишний килограмм уже на мне.— У нас обязанности разделились таким образом, что Володя готовит, а я делаю все остальное. Моя мама не умела готовить, и мне не у кого было учиться. Зато Юля прекрасно с этим справляется, поскольку училась у папы.Они, когда готовят, творят! А я все время сверяюсь с рецептом: написано положить ложку соли, кладу ложку соли. Зато никто, кроме меня, не может сообразить, в какой комнате какого цвета должны быть обои, как лучше расставить мебель, какие выбрать занавески. Володя меня зауважал, услышав, как я разговариваю с мастерами. Когда я сказала им, что нужно «переконтрагарить гайку», это был, конечно, финал! — Глава семьи у нас Владимир Валентинович. Сейчас очень развито феминистическое движение, но мне кажется, что это глупо. Каждый должен занимать свою нишу, в этом гармония семьи. Я глава там, где я больше понимаю, он там, где понимает он. И жизнь показала, что в основных поворотных событиях нашей жизни он понимает гораздо больше моего. Не зря говорят, что женщина хуже ведет себя в авариях. Это правда.У нас одна актриса до того доездилась, что, попав в аварию, бросила руль и спряталась под сиденье. И я не знаю, как сама поступила бы в подобной ситуации. Очень может быть, что точно так же. А мужчина, хоть и ведет машину более рискованно, однако в таких случаях умеет собраться. Бывают, конечно, и безинициативные мужчины, но Меньшов к ним не относится — он очень инициативен. Но и я не размазня, и Юля у нас с характером. А какие мы все разные! Сдвинуть каждого с его позиции невозможно. Это значит только то, что нам было нелегко, когда мы жили все вместе. И тем не менее мы обе понимали, что глава дома — папа, и что его слово последнее.— Нам было так интересно вместе! Мне и сейчас с ним интересно… Конечно, моя мама была в ужасе. Конечно, она говорила: «Подумай!» Все мамы в ужасе, все говорят: «Подумай!» Когда наша Юля собралась в первый раз замуж в семнадцать лет, я тоже схватилась за голову и сказала: «Подумай!» — Я действительно верный человек. После фильма «Москва слезам не верит» не ушла в более популярный театр, хотя были предложения. Все идет от характера. Плюс воспитание, которое мне дали в детстве. Плюс гены. Кто-то из великих говорил, что безнравственно не меняться, а кто-то считал как раз наоборот… Я уже в три года знала, что хорошо, а что плохо, и мало изменилась с тех пор.