Можно купить, а можно заплатить
– В этом есть определенная доля кокетства. Естественно, любому человеку нравится, когда о нем вспоминают, дарят подарки. Я не исключение. Но ведь кто-то поздравляет искренне, а кто-то звонит: «Ну что, старик, с днем рождения! Когда банкет?» Это раздражает. Помню, однажды у меня было хорошее настроение, и я решил, что сегодня мой день рождения. Пригласил друзей. Дело было ранней осенью, стояла прекрасная погода, и мы поехали в какое-то загородное кафе. Хорошо там посидели, выпили. Вдруг один из гостей говорит: «Старик, как же так? У тебя же в феврале!». Меня не поняли. А я просто хотел, чтобы у меня был день рождения.– Честно говоря, устаю от светских мероприятий. Но поскольку я все-таки артист, должен время от времени бывать в Доме кино, на каких-то презентациях. Носить галстук, хороший костюм. А я люблю драные джинсы и длинные трикотажные кофты! У меня вон дома аж двадцать галстуков – и все ненадеванные.– Помню, в 1975 году, когда я еще работал в «Ленкоме», выпускали спектакль «В списках не значился». Я играл солдата Сальникова. В день сдачи спектакля спокойно шел по улице в театр, как вдруг, сам не знаю почему, зашел в парикмахерскую и постригся наголо. Начало спектакля. Затемнение. Сцена. А на сцене я в солдатской пилотке наголо стриженый! По пьесе-то все нормально, в антракте кто-то даже назвал меня символом мужества. Но для моих коллег это был, конечно, шок. Я, кстати, после этого никогда не отращивал волосы больше двух сантиметров – очень понравилось ходить лысым! Раньше, правда, возникали проблемы с милицией, но потом проблемы отпали сами собой.– Однозначно как зритель! Я вообще отношусь к себе без вожделения. Мне странно видеть себя на экране, я просто не узнаю этого человека. Так, какой-то дядька. Но к фотографиям у меня совсем другое отношение. Когда рассматриваю фотографии, мысленно возвращаюсь в прошлое.Вспоминаю, при каких обстоятельствах снимали, где, кто был рядом. Я когда вижу свои детские фото, думаю: «Ни фига себе! Это сколько ж лет прошло?» Потихоньку начинаю соединять то время с нынешним, и перед моими глазами проходит вся жизнь.– Фотография моей собаки. Я очень люблю Мартина. Я бы так никогда и не понял характер Мышкина в спектакле «Бесноватая», где я играл главную роль, если бы мне не подсказал Мартин.Помню, я долго мыкался, ничего не мог придумать. Сами посудите, какой Мышкин с моей фактурой?! И однажды на прогулке заглянул в глаза своему псу. И сразу все понял.– Такса. Он у меня появился благодаря Владимиру Набокову. Мне нравился Набоков, а Набокову – таксы. По той же причине я одно время увлекался распятием бабочек. Ловил, протыкал иголочками, вставлял в рамки, потом раздаривал друзьям.– Им хотелось, чтобы я имел серьезную профессию, желательно стоматолога. С золотыми зубами чтобы. А отец еще хотел, чтобы я играл на баяне. Но у меня был очень хороший учитель музыки. Обычно я к нему приходил, ставил баян, после чего он шел по своим делам, а я по своим.Через час я забирал баян и возвращался домой. А после пятого класса родители отвели меня в цирковое училище. Я очень хотел быть клоуном. Но из этой затеи тоже ничего не вышло – в училище принимали после четвертого, а не после пятого класса.– Однажды меня увидела ассистентка со Cтудии Горького и спросила: «Мальчик, хочешь сниматься в кино?» Я поехал на студию, прочитал режиссеру стишок «Гренада», он расхохотался и взял меня в картину «Орлята Чапая». Так я оказался на съемках в Ялте. Школу, конечно, забросил. Нет, формально я учился в Ялте, но какая школа? О чем речь? Мальчик в кино снимается! Вернувшись, опять стал учиться, но мне это быстро наскучило. Все мои товарищи были какими-то шмакодявками. Общаясь с определенным кругом взрослых людей, я привык к совершенно другой атмосфере. Наверное, поэтому у меня долгое время все друзья были гораздо старше – до тех пор, пока я сам не повзрослел.– Конечно! Сегодняшние «звезды» больше за денежкой тянутся. У нас теперь как в Америке: «Сколько ты получаешь за картину?» – «Пять миллионов» – «Ну ничего». – «А ты?» – «А я 20 миллионов». – «Ого, значит, ты хороший артист!» Вот и у нас решили, что чем ты дороже, тем выше твое мастерство. Что касается меня, то все зависит от того, кто приглашает сниматься. Я могу согласиться за любые деньги, а могу ответить: «Знаете что? Я дам вам вдвое больше, только с этим вопросом ко мне не подходите!» Можно купить, а можно заплатить – это разные вещи.– Помню, снимался в одной картине и через неделю поссорился с режиссером. Остановить картину нельзя. Я не Марлон Брандо, чтобы уплатить неустойку и сказать всем «до свидания».Но я отыгрался на другом. Когда подошло время озвучания, я стал озвучивать «спиной». Это когда произносишь текст, не глядя на изображение. Режиссера это раздражало, а мне ужасно нравилось его дразнить.– Это и есть мастерство. Но была и другая ситуация. Помню, я страшно хотел сниматься в одной картине, но режиссер не утвердил меня. А потом, когда картина вышла, я подумал: «Какое счастье, что он не утвердил и я не участвовал в этом кошмаре!» Зато на просмотре я познакомился со своей будущей женой.– А все – судьба. Ничего само по себе не бывает. Если в жизни что-либо случается, надо оглянуться и посмотреть, какими путями ты к этому шел. Чтобы понять, к чему придешь в дальнейшем. Потому что за любой победой неизбежно следует поражение. Можно добраться до пика коммунизма и так навернуться, что костей не соберешь.