ЭКСПРЕСС-ОПРОС
Так сложилось исторически. Никогда не любили реформаторов. Очень много грязи на них налипло, и очень много болевых ощущений связано с именами Гайдара, Чубайса и других.Демократы сами виноваты, потому что большинство из них, даже самые уважаемые, согласились играть роль дымовой завесы для тех, кто преследовал отнюдь не демократические цели.Очень сложно определить, где именно начинается демократия первой волны. Если говорить о Гайдаре, то это очень смелый человек. Он взял на себя ту ответственность, которую многие не взяли бы. Поэтому люди пытаются очернить его, чтобы выгородить себя.Демократы первой волны — это те, кто в 1989 году во время выборов депутатов в народное собрание СССР заявил себя противником коммунизма и приверженцем демократии. Они были разношерстной публикой. Многие из них оказались недостаточно добросовестными и компетентными. Они считали демократию только лозунгами.Стойкие рейтинги в 15% «Яблока» и СПС говорят о том, что есть люди, не разочаровавшиеся в демократах первой волны. Я бы назвал две основные причины нелюбви к ним. Первая — разочарование в Западе, на который они призывали ориентироваться. Наши люди поняли, что в обозримом будущем эти призывы невыполнимы. Вторая — демократы первой волны слишком мало внимания уделяли, тому, чтобы разъяснять людям, чего они (демократы) хотят.От демократов ожидали, что в стране сразу станет хорошо. Народ не понимал: чтобы вылечить этот организм, придется на первых порах сделать ему больно. Взрослые повели себя, как дети, которые при виде врача начинают его бояться и стараются избегать с ним встречи. Странно, но примерно 50 процентов наших избирателей очень ценят демократию и свободы, а по всяческим опросам выходит обратное.Потому что они были, с одной стороны, идеалистами, а с другой — людьми, понявшими, что политический капитал, нажитый ими, можно быстро трансформировать в имущие, властные и другие привилегии.Потому что глупцы те, кто думает о демократах первой волны плохо.Потому что первая волна обычно приносит весь мусор прибрежного моря. Они были способны на демонтаж, но не на строительство, и не потому что они плохие, задача другая. Вторая волна не такая многочисленная, но мусор крупнее.