Ну, милочка, ты завернула!

Мы – последняя инстанция– (). У меня ваша одежда не вызывает агрессии. Самое чудовищное – когда человек одет безлико или вульгарно.– Ни домашние, ни друзья. Я делаю замечания по стилю, только если меня просят. Когда близкие люди, которых я знаю многие годы, что-нибудь немыслимое наденут на себя, я могу сказать: «Ну, милочка, ты завернула!» – но в такой форме, чтобы человек не обиделся.– Понимаете, мы последняя инстанция. Люди попадают к нам, когда уже было использовано все – уговоры друзей, просьбы в мягкой форме. К сожалению, им нужен стресс. И не потому, что мы злые. Если говорить «Ну миленькая, ну что же ты так?» и гладить по головке, никакого результата не будет. Еще мы не любим, когда героини начинают проявлять лишнюю инициативу: «А мне лучше так, а давайте…».– Одна героиня испугалась, и мы приехали к ее подруге прямо в бридж-клуб. У девушки реально был шок. Но в конце концов она приняла ту же жизненную позицию, какую и я: «Волосы – не ноги, отрастут».– Одна девушка из Питера написала нам письмо – такое тяжелое, отчаянное. Что у нее развод, жить не хочется, надо что-то менять. Мы сделали для нее исключение – не стали приезжать неожиданно, а пригласили ее к себе. И вот во время съемок почувствовали: нам говорят не всю правду. Сразу видно, когда человек приезжает прибарахлиться. В итоге мы ее дожали так, что она разрыдалась и все нам рассказала – что у нее тяжелая семейная ситуация, что ей надо меняться, надоело быть в образе девочки-мальчика…– (.) Я могу вам сказать, что нас одевают очень дорогие марки. Если компании «Givenchy», «MaxMara» – это плохо, то я не знаю. Мы не боги, мы нормальные живые женщины, которым за 30 лет, у которых может болеть живот. Но выглядим мы всегда стильно.[b]В Англии наезжают грубее– Вы начинали стилистом на канале «Россия»…[/b]– Это было энное количество лет назад, я работала для общественно-политических программ. Сейчас могу благозвучно написать в резюме: да, была стилистом канала «Россия».– Пришла на кастинг, Саша уже была утверждена, продюсеры искали девушку ей в пару. Нам выдали текст, а потом мы стали импровизировать: критиковали всех вокруг, даже если они правильно были одеты.– Очень быстро. Я вообще считаю, что мы хорошая пара и внешне абсолютно дополняем друг друга, нам очень комфортно. И потом, есть программа, аналогом которой мы являемся, – «What not to wear» на BBC. В Англии, стране авангардной моды, это шоу идет четыре с лишним года! Когда нас утверждали, кассету отвозили на английскую студию. Ведущие Сьюзан и Тринни посмотрели пилотный выпуск, похвалили. Они, кстати, тоже очень жесткие! Тоже наезжают, даже грубее, чем мы. Я не согласна, что мы хамим. Мы не хамим никому.– Можем сделать замечание, но не язвим. Вы знаете, я так считаю: если человек понимает, что красное с зеленым – это плохо, но надевает сегодня, потому что настроение такое – можно. Когда ты это делаешь, потому что не понимаешь, не обучен, у тебя дурной вкус – это другое.– Да, но я не буду называть их имена. Если они захотят, сами скажут. У меня много клиентов – бизнес-вумен, женщины, которые хотят одеваться нестандартно, знаменитости, даже домохозяйки.– Я готова рассмотреть любые предложения. Если человек будет прислушиваться ко мне, я с удовольствием буду с ним работать. Скажем, мы болтали с Леной Ищеевой, она говорит: «Я такой человек – вижу себя в одном образе, и все. Даже если на ком-то мне нравится вещь, носить я ее не могу». Вот я вам скажу: мечтаю одевать Лену Ищееву. Но понимаю, что человек не готов. Она совершенно в другом стиле живет, великолепно в нем выглядит.– На девяносто процентов. Во-первых, это определенный стиль. Во-вторых, я человек нестандартный. У меня длинные руки, я не 90х60х90, и найти на меня вещи в обычных магазинах очень сложно. В-третьих, я очень капризна. Мне мало что нравится. По большому счету, была бы моя воля, я бы ходила в двух брюках и трех кофтах.– Точно такой же наряд вряд ли. Зато в Москве я не встречу женщину во втором таком же бархатном пальто ().[b]Тапочки меняю регулярно– Вот смотришь ваше шоу, и создается впечатление, что Россия – страна неухоженных женщин.[/b]– Их очень много. Причем проблема не в том, что нет времени, денег, а в том, что женщинам неоткуда взять профессиональную информацию. Куча литературы по стилю, а информации никакой. У нас же в стране все разбираются в футболе, моде и телевидении. Поэтому мы проигрываем все чемпионаты, мода у нас вообще в стадии… даже беременность еще не наступила, а телевидение – сами видите.– Да! Звонят, рассказывают. Кто-то находит работу, любовь приходит, меняется круг общения. Одна из первых героинь позвонила: «Я поняла, что так дальше жить нельзя, теперь коплю деньги на липосакцию! Мешки уберу под глазами». Когда женщины видят себя со стороны, они испытывают шок и перестают жалеть себя. И для каждой это положительный стресс. А ведь поначалу ты их убеждаешь: «Вы будете красивой, одежду подберем на большую сумму!» – а они кочевряжатся.– В чем ходят наши люди дома. Это катастрофа! Так, как будто пережили землетрясение: в рваных халатах, драных штанах с пузырями на коленях, чудовищных старых футболках… Понимаю, что свернуть горы нашей программой нельзя, но если мы научим людей выглядеть красиво дома, это уже будет достижение. Я, например, дома хожу в аккуратных вельветовых брюках и свободном джемпере. Летом это могут быть мятые льняные брюки.– Нет, ну, наверное, когда у меня температура 39... В принципе, у меня есть единственный халат, но красивый – короткий, со стразами. И тапочки я меняю регулярно – раз в три-четыре месяца.– Да. На самом деле большинство женщин честно поступают: привозят почти весь свой гардероб. Если привозят мало вещей, мы начинаем ругаться. Или мы играем по-честному, или никак.– Конечно, нет. Но женщина должна привезти вещи, в которых она ходит постоянно. Я не говорю про футболки и майки. Это должны быть вещи, знаковые для ее гардероба, и их надо уничтожать! Потом она сможет постепенно докупать все новые вещи. Те, у кого есть желание, могут выглядеть хорошо и за не очень большие деньги.– Королеву не из каждой сделаешь, не нужно обольщаться. Но подобрать стиль можно любой женщине. Это не зависит от того, красивая она или нет, полная или худая.– Да. На самом деле мои ближайшие родственники – Строгановы. Десять лет назад я решила быть Строгановой. Прекрасная фамилия, историческая, но не запоминается. Псевдоним Строгая очень запоминающийся. Правда, кто-то перепутал однажды и назвал меня Доброй.[b]СПРАВКА «ВМ»