Ромалы без гитары

Еще лет 15 назад основным источником дохода для ромалов являлись спекуляция и гадание. Правоохранительные органы больше интересовались в то время другой деятельностью цыган – воровством и мошенничеством. Приторговывали они и наркотиками, но этот преступный бизнес там еще не приобрел угрожающих масштабов. Все в корне изменилось в начале 90-х годов прошлого столетия.Для средней полосы России наиболее показателен пример Тверской области, где осенью 2003 года проживало 4 тысячи цыган и наблюдалась наиболее острая наркоситуация. В г. Кимры, например, в среднем за сутки сбывалось до одного килограмма наркотических средств. Для приобретения дури в этот небольшой город ежедневно приезжали от 100 до 200 человек в день.Обосновались здесь цыгане еще в 1969 году. Это были лавари – венгерские цыгане. Долгое время они здесь лишь гадали и занимались спекуляцией, а с начала 90-х годов появился новый бизнес – перепродажа наркотиков. Начали с «мульки» – вещества на основе эфедрина, а потом перешли на марихуану и опийные растворы. Ситуация кардинально поменялась в 1998 году, когда лавари начали торговать героином – качественным, но относительно дешевым. Практически вся местная молодежь находилась на игле, на городском кладбище не успевали вырывать могилы для 18–20-летних ребят. Зато объемы преступных доходов росли как на дрожжах.Особенно активно цыгане стали заниматься распространением наркотиков года 3–4 назад. Они уже наладили собственные каналы поставки наркотиков, в том числе и героина.Наличие развитых транспортных магистралей позволяет наркокурьерам использовать территорию округа как транзитный перевалочный пункт для дальнейшей транспортировки наркотических веществ в центральные регионы России.Проживая компактно в отдельных поселках, в частном секторе городов и населенных пунктах, члены цыганских ОПГ при поступлении очередной партии наркотиков распределяют товар между своими дилерами, которые представляют его интересы, но ведут свою обособленную финансовую деятельность. Они организовывают доставку товара в города и села, распределяя его среди членов своих семей (кланов).Дальнейшее их распространение осуществляется с использованием так называемых цыганских сетей розничной торговли, через родственные корни и связи.В торговлю наркотиками вовлекаются практически все члены цыганских семей. Перевозки и сбыт наркотиков осуществляют в основном женщины и их малолетние дети. Мужчины выполняют охранные функции наркокурьеров. При этом на случай их задержания заранее оговаривается линия поведения каждого, включая способы быстрого уничтожения наркотических средств, бегства, тактику общения с сотрудниками правоохранительных органов.А в некоторых регионах, как, например, в Томской области, где цыгане уже практически монополизировали наркорынок, к непосредственной реализации наркотиков привлекаются исключительно «батраки» – бомжи, несовершеннолетние, наркоманы, другие зависимые лица нецыганской национальности. Только в исключительных случаях лидеры цыганских ОПГ могут поручить реализацию своим сородичам, но проживающим за пределами области. Сбыв партию наркотика, они немедля уезжают.Большие финансовые возможности позволяют тщательно конспирировать преступную деятельность, менять места жительства и хранения наркотиков, приобретать мобильные средства связи и передвижения. Недоступность цыганских домов и их оснащенность средствами видеоконтроля уже давно не редкость. При таком положении дел организаторы наркобизнеса легко остаются в тени, а вырученные от продажи наркотиков деньги они спокойно «отмывают» в легальном бизнесе.Внутри цыганских родов существует жесткая иерархия и круговая порука, поэтому оперативно-следственная работа там, мягко говоря, крайне затруднена.Нередки случаи, когда в ходе проведения рейдов в таборах цыгане пускаются на провокации. Женщины истошно кричат, что, дескать, их чуть ли не убивают, старухи на родном языке призывают на помощь, а малолетние дети едва ли не облепливают спецназовцев и причитают: «Дяденька, я вас боюсь, не стреляйте!» Словом, работают на публику и журналистов. А в это время мужчины тщательно заметают все следы наркопреступлений.При задержании курьеров доказательную базу против лидеров цыганских ОПГ правоохранительным органам подготовить практически невозможно, поскольку никаких улик, кроме показаний задержанных, не существует.Более того, в некоторых регионах, как, например, в Калининградской и Московской областях, руководители цыганских ОПГ тщательно анализируют уголовное и уголовно-процессуальное право, методы оперативной и следственной работы сотрудников правоохранительных органов. Например, в ходе обысков в квартирах «наркобаронов» были обнаружены видеокассеты с записями телепередач, в которых демонстрировались фрагменты оперативных съемок, а также съемки непосредственно оперативных сотрудников, интервью со специалистами о методах противодействия незаконному обороту наркотиков. Видеоролики крутили не в часы досуга, с их помощью отрабатывались методы и способы ухода от наказания.Надо заметить, что свое, особое место цыгане нашли в Московской области. В саму Москву их не пускают более влиятельные конкуренты из других ОПГ, давно поделившие столицу на зоны влияния. Поэтому факты продажи здесь цыганами наркотиков носят скорее случайный характер. Да и то зачастую за них это делают другие. Так, московские наркосыщики возбудили уголовное дело в отношении женщины, задержанной при сбыте героина весом 3,7 грамма. Задержанная имела связи с цыганскими поставщиками наркотических средств из г. Дедовска.Цыганские наркобароны, конечно же, хотели и хотят найти свое место в столице. Но, как говорится, с суконным рылом в калашный ряд не суются. Выход из создавшейся ситуации они нашли простой.По данным управлений ФСКН России по г. Москве и Московской области, цыганские кланы уже с начала 90-х годов активизировались в области сбыта героина и наркотиков растительного происхождения – марихуаны и гашиша. В настоящее время общая численность участников преступных групп составляет здесь порядка 200 человек. В ряде населенных пунктов (г. Дедовск, г. Мытищи, пос. Дружба и пос. Перловка Мытищинского района, Одинцовский район, г. Люберцы и др.) специально скупаются и строятся частные дома и организуются места оседлых поселений. Основными их клиентами стали мелкооптовые покупатели и непосредственно потребители из Москвы.Многие подмосковные цыгане научились даже сводить на нет так называемую контрольную закупку, к которой прибегают, чтобы изобличить преступников. При расчетах за товар сбытчики используют ультрафиолетовые лампы для проверки денежных купюр. Применяется и бесконтактный способ передачи наркотиков, когда клиент просто бросает в условленную форточку деньги и тем же путем получает упакованную дозу.Лидеры подмосковных цыганских ОПГ легализуются и официально работают в сфере оказания услуг населению. Вкладывая преступные доходы в недвижимость, в частности, в жилье, и прописывая в домах и квартирах малолетних детей, цыганские наркобароны практически исключают возможность конфискации имущества. Сейчас они предпринимают настойчивые попытки сделать своему преступному бизнесу так называемую крышу, пытаясь подкупить сотрудников территориальных ОВД, представителей местной исполнительной власти и прокуратуры.Неудивительно, что при существующем положении дел в большинстве случаев в качестве обвиняемых на судах фигурируют в основном женщины, которые, как правило, имеют на иждивении малолетних или несовершеннолетних детей.Правоохранители задерживают и подростков, но они практически освобождены от уголовной ответственности. Все это определяет наказание ниже низшего предела.Цыгане хорошо усвоили, что наш суд – «самый гуманный в мире», что он снисходительно относится к многодетным матерям. Поэтому и неудивительно, что в качестве обвиняемых фигурируют в основном цыганки, подавляющее большинство из которых имеют на иждивении малолетних или несовершеннолетних детей. И это не случайно. Для этой категории людей законом определяется наказание, можно сказать, чисто символически.Малолетние дети являются для наркодилерш своеобразным щитом в прямом смысле этого слова. Иногда решения судов не поддаются никакой логике. В ноябре прошлого года приморскими наркополицейскими в Артеме была ликвидирована наркоточка, на которойболее 10 лет шла торговля опием. В доме были металлические двери, решетки.Во время задержания хозяйка дома оказала активное сопротивление, вызвала даже наряд вневедомственной охраны. Бойцам спецназа наркоконтроля пришлось ломать решетку и проникать в помещение через окно. В ходе обыска были изъяты 200 г подготовленного к продаже наркотика, крупная сумма денег в рублях и американских долларах, а также целый арсенал оружия: карабин «Сайга», электрошок, дымовые шашки со слезоточивым газом. Наркодилерше грозило лишение свободы до 15 лет с конфискацией имущества. Но она отделалась, что называется, легким испугом – 5 лет лишения свободы условно. В разряд «неприкасаемых» иногда ни с того ни с сего попадают и мужчины. В Республике Тыва такими стали продавцы гашиша В. Сарыглар и Ю. Биче-оол. Взяли их сотрудники наркоконтроля с поличным, и вина их была доказана полностью. Но Кызылский горсуд учел смягчающие их вину обстоятельства – наличие у них двоих и троих несовершеннолетних детей соответственно. В итоге пяти- и трехлетние условные сроки – наказание за торговлю смертью.Удивительная, но стойкая закономерность – если на скамье подсудимых за наркопреступления оказываются, выражаясь по-цыгански, «батраки», то есть мелкие распространители наркотиков других национальностей, то сроки наказания почти всегда назначаются реальные. И «утюжат» они нары по полной программе. Почему? Некоторые цыганки настолько уверовали в свою безнаказанность, что нередко ведут себя с сотрудниками правоохранительных органов нагло и независимо. К примеру, когда наркополицейские Саратовской области задержали цыганку с героином, то она заявила, что откупится от суда по существующему тарифу в 20 тысяч долларов. И действительно, ее осудили на три условных года. И это несмотря на то, что в момент задержания у нее было полтора килограмма героина.Раз цыганка заговорила о тарифе, то, видно, он существует. По крайней мере сотрудники правоохранительных органов предполагают, что у цыган есть специальный денежный фонд, который пополняется за счет доходов, полученных от преступной деятельности. Деньги этого «фонда» расходуются только в экстренных случаях – на подкупы должностных лиц или чиновников, а также на закупку новых партий наркотиков.В это уже не просто верится. Об этом говорят факты. В городе Артеме цыганка, когда к ней пришли с проверкой, искренне недоумевала: «почему», ведь «всем заплачено». Пока шел обыск, хозяева пытались договориться с оперативниками «по-доброму», предложив им в качестве отступного для начала 3 тысячи долларов. Затем сумма выросла до 50 тысяч, из которых 20 цыгане обещали заплатить немедленно.Читаешь судебные приговоры и не перестаешь изумляться. Если послабление судей в отношении цыганок, у которых на иждивении находятся малолетние дети, еще можно хоть как-то оправдать, то уж вовсе непонятно, почему они снисходительны в других случаях, когда никаких явных поводов для этого нет.Статистика проста: чем больше в регионе проживает лиц цыганской национальности, тем больше и возбужденных уголовных дел. На Камчатке, скажем, цыгане не проживают. Разумеется, не было там и уголовных дел.В Башкортостане обитает большая цыганская диаспора. За тот же промежуток времени к уголовной ответственности привлечены 37 человек. Сроки наказания назначались солидные, от 2 до 12 лет, но, как правило, условные и с испытательным сроком.Гуманизм, проявляемый в отношении цыганских матерей и их детей, можно, конечно, понять. Но какие объяснения, какие слова найти для тех матерей, дети которых от наркотиков, полученных из цыганских рук, лежат на кладбищах? Так и напрашивается вывод: не цыганские ли чары, заговоры и наговоры таким образом воздействуют на судей, что они теряют рассудок и выносят приговоры, которые иногда не поддаются никакой логике? Или на них все-таки действуют иные чары – осязаемые и реальные? Характерно: среди цыган, осужденных за наркопреступления, высокая доля рецидива, почти 60 процентов.Объяснение этому простое, и мы уже о нем упоминали. В их среде наркопреступность носит особенный характер: торговля наркотическими средствами не воспринимается ими как преступление. Для них это хоть и рискованный, но вполне обычный способ заработка денежных средств. Осудят главу семьи – его место занимает жена, погорит она – дело перейдет к детям, которые, кстати, уже прекрасно усвоили, что наркобизнес – это постоянно растущее благосостояние семьи. Пусть и за счет чужих жизней.Деятельность органов наркоконтроля, в том числе и совместная с другими правоохранительными органами, достаточно результативна. Однако несмотря на увеличение процента раскрываемости наркопреступлений, совершенных лицами цыганского происхождения, количество правонарушений уменьшается медленно. И это связано прежде всего с тем, что при малейшей опасности быть разоблаченными цыгане, связанные с наркобизнесом, расползаются по «щелям», меняют место жительства. Поэтому пресечь их противозаконную деятельность можно только с помощью комплексных мер, а также тесного взаимодействия всех правоохранительных органов, федеральных и местных властей.