Вниманию хулиганствующих

Госдума приняла в третьем, окончательном чтении поправки в ст. 19 Закона «Об образовании». Они определяют порядок исключения учеников из образовательных учреждений. Суть нововведений состоит в том, что 15-летний школьник может быть исключен из школы за грубые нарушения устава образовательного учреждения. Столь строгое наказание будет применяться в том случае, если меры воспитательного характера не дали результата либо нарушают права других обучающихся или педагогов. Как записано в поправках, «исключение применяется, если дальнейшее пребывание ученика в образовательном учреждении оказывает отрицательное влияние на других обучающихся».Не секрет, что во многих российских школах конфликт «отцов» и «детей» обострился до предела. Достаточно вспомнить историю с самоубийством петербургского школьника в начале текущего учебного года или посетить форум учащихся, на котором они признаются в пьянстве на уроках и похваляются тем, что оскорбили учителя. Закон «Об образовании» в прежней редакции тоже разрешал исключать за серьезные проступки (даже они являются таковыми только в трактовке рассерженного педагога).Более того, выгонять разрешалось школьников, достигших 14летнего возраста. Но в этом случае подростка не принимали на работу, и он прямым ходом попадал на улицу. Там он не мешал одноклассникам и учителям, а ему никто не мешал катиться по наклонной.Надо сказать, что и чиновники от образования, и родители всячески пресекали подобную инициативу школьных администраций. Так, например, произошло в московской школе № 429. В прошлом году директор этой школы Марк Бубман запретил девятикласснице ходить на уроки. Якобы ее уличили в краже мобильного телефона и хамстве по отношению к педагогам. Родители встали на защиту ребенка и потребовали от директора извинений. Ему пришлось подчиниться. Аналогичная история произошла с 15летним учеником этой школы.Как рассказал «ВМ» Марк Бубман, за издевательства над одноклассниками и учителями он запретил подростку посещать школу, получил разрешение комиссии по делам несовершеннолетних о переводе ученика в спецшколу, но в столичном Департаменте образования настояли на восстановлении хулигана в правах. «Но предпринятые меры не прошли даром. Сейчас этого подростка не узнать, – говорит директор 429-й школы. – Хотя сейчас у нас есть еще двое, которые не учатся, а портят кровь всем остальным».Чтобы избежать предвзятого отношения к школьнику-хулигану, разработчики закона зафиксировали следующую норму: решение об исключении из школы принимается не только педсоветом, но и с согласия комиссии по делам несовершеннолетних и защиты их прав. Вердикт об изгнании из школы детей-сирот должен выноситься с согласия комиссии и органа опеки и попечительства.– Данные поправки ограничивают произвол школы в решении вопроса об исключении неугодных учеников, – считает . – Теперь, помимо учебного заведения и родителей, как было раньше, за ребенка отвечает и комиссия по делам несовершеннолетних.Если подростка все-таки исключат из школы, комиссия по делам несовершеннолетних вместе с родителями и местными органами образования должна в течение месяца либо трудоустроить его, либо подобрать другое учебное заведение. Но одно дело зафиксировать это требование, другое – реализовать его. считает, что в документе следует более детально прописать, что делать с выгнанным из школы учеником. «Без внимания, на улице, мы его до 18 лет не оставим. Без образования, если он хочет его получить, тоже», – добавил он.Напомним, что столичный закон «Об образовании» был принят в сентябре прошлого года. В нем, как сообщила «ВМ» , закреплено право московских школьников на получение полного среднего образования, то есть аттестата об окончании 11 классов, а не девяти, как гарантирует Конституция РФ. Кроме того, городской закон запрещает администрации средних учебных заведений столицы исключать плохоуспевающих или нарушающих дисциплину учеников.Руководители школ могут лишь ходатайствовать о переводе «трудных» учеников на иные формы обучения – например, коррекционную или вечернюю школу, в экстернат.Однако Евгений Бунимович не исключает, что в скором времени руководители московских школ при принятии решения об исключении учеников станут руководствоваться поправками в федеральный закон.Правила для учеников гимназий и прогимназий Министерства народного просвещения были приняты в России в 1874 году и действовали до революции.В них рекомендованы следующие взыскания за нарушение дисциплины: заключение ученика в карцер в учебные и воскресные дни, лишение пищи, стояние у двери или в отведенном месте во время перемен на горохе, наказание розгами. Не возбранялось также битье учеников по рукам или таскание за уши.Наказания следовали даже за мелкие нарушения правил (вошел без разрешения в учительскую, ранец не на спине, не возвратил вовремя книгу в библиотеку).Методы воздействия на трудных дореволюционных подростков нашли свое отражение в целом ряде произведений классической литературы.[i]«Алеша, знаете ли вы урок? – спросил он.И бедный Алеша сквозь слезы отвечал:– Знаю только две страницы.– Так, видно, и завтра придется вам просидеть здесь на хлебе и на воде, – сказал учитель, пожелал другим детям покойного сна и удалился.…Вы заслуживаете наказания за вчерашнее упрямство, а сегодня вы еще увеличили вину вашу тем, что солгали. Господа! – продолжал учитель, обратясь к пансионерам. – Запрещаю всем вам говорить с Алешею до тех пор, пока он совершенно исправится. А так как, вероятно, для него это не большое наказание, то велите подать розги.Принесли розги...»[/i][i]«Я закричал Шестиглазому прямо в лицо, что все это ложь, ложь, ложь, и, когда он попытался продолжать свою речь, я с визгом зажал себе уши руками, чтобы не слышать этой невыносимой неправды. Шестиглазый схватил меня за руки и стал отдирать их от моих ушей, но я сопротивлялся отчаянно. В конце концов ему удалось завладеть моим ухом, и он прокричал туда, уже без всяких фиоритур красноречия, что о моем буйстве он доложит совету, а покуда, до того как будет вынесен мне приговор, он исключает меня из гимназии на две недели, и пусть завтра, в субботу...или нет, в понедельник... придет к нему моя мать, которая... которая... Впрочем, он лично побеседует с нею... и пусть она пеняет на себя, что так плохо воспитала меня.Мама у меня очень бесстрашная. В жизни у нее есть только один страх: как бы не исключили меня из гимназии. Этого она боится больше смерти. Герб у меня на фуражке был такой: два дубовых листочка, между ними две буквы и цифра – название нашей гимназии.Был он сделан из белого металла «фраже» и потому назывался серебряным. Цена гербу – тридцать копеек, но мама готова отдать за него несколько лет своей жизни, лишь бы он блестел у меня на фуражке.[/i] (