Не все Романовы царского рода

– Я педагог. Сорок лет преподавала физику и математику. Как-то пошла с ребятами в кино смотреть картину «Доживем до понедельника». Там есть такой эпизод: Тихонов увлеченно рассказывает о жизни и истории любви Петра Петровича Шмита, о котором в учебнике всего три строчки. Мне стало очень стыдно, что я так мало знаю об этом интереснейшем человеке.Раскопала документы о нем, благо у одного ученика мама работала в бывшем архиве Октябрьской революции (ныне ГАРФ). А поскольку я педагог, то не могла хранить все, что узнала, в себе: как же – я знаю, а другие не знают! Так появилась моя первая статья в газете.– Он назывался «Их имена известны». Передачи были посвящены известным людям. Шмит, Кржижановский, Рихард Зорге... Раскопала много интересного. Например, имя Кржижановского обычно связывают только с Лениным и ГОЭЛРО, но мало кто знает, что на защите диссертации, посвященной строительству новой гидростанции, он задал всего один вопрос: «А что будет с людьми, которые живут на этой территории?» Ответа не последовало, и диссертация не состоялась. А какие стихи он писал…– Когда я вышла на пенсию, ко мне обратился один человек с просьбой помочь ему составить историю его рода, рода Ладыженских. Я начала искать. Нашла много интересного – переписку с Петром I, с Державиным. Занимаюсь этим уже 15 лет!– Ничего подобного. Я составляла историю рода Всеволожских – очень достойный род. Так вот, представитель рода, который заказал мне историю, работает водителем. Сам он замечательный человек. А сын его лодырем был. А когда посмотрел составленную мной историю своего рода, то совершенно изменился – стыдно стало.– И это не единственный случай! Работала над родом Палетика. Сын заказчика учился в языковой спецшколе, но иностранный язык у него не шел. А один из его предков был очень образованный человек, на четырех языках книги писал. Сыну показали книгу с историей рода. Потом мне позвонил отец мальчика и рассказал: «Вы бы посмотрели, как он зубрит немецкий язык». И это замечательно.[b]Ребенок рисует дерево– Вы создатель детской программы «Мой род»? Зачем вам эта дополнительная нагрузка?[/b]– А затем, что я педагог. Мне хочется, чтобы дети знали свою историю. Надо любить свою Родину и надо знать за что. Мне хотелось, чтобы ребята заинтересовались своими корнями. Дети начинают задумываться о семье, стране, расспрашивают родственников. Один мальчик написал: «Когда я смотрю на свое родословное древо, я горжусь, что являюсь его листочком». Это дорогого стоит. Нижний Новгород – первый город, где программу удалось реализовать. Но сейчас проект запущен и в Москве, в Морском кадетском корпусе.[b]Пыль веков– У вас есть любимый архив?[/b]– Почти всегда приходится пользоваться материалами из нескольких архивов. Но я всегда использую архив ГАРФ. Поскольку в него входят документы Департамента полиции, то здесь собраны очень интересные и неожиданные сведения. Работая над историей рода Симишиных, столкнулась со справкой одного канцеляриста из Перми. Он был такой добросовестный. Молодого человека из крестьянского рода забирали в солдаты. И канцелярист заполнял на него бумагу. Он написал не только, что молодой человек благонадежный, но и описал его родителей, тетей, дядей, сестер – в общей сложности там была информация о двадцати людях. Самое потрясающее – это резюме: «все люди хорошие».– Вот видите этот портрет, написанный пастелью? Это я, всего семьдесят лет назад. А рисовал мой дедушка. Он был известным белорусским художником. Много его картин в Русском музее Минска. Отец был журналистом, театральным критиком. Думаю, не случайно я, преподаватель физики и математики, начала писать статьи, делать программы на радио.– Нужны основные сведения: фамилия, имя, отчество, когда родился, где, то же самое о родителях, дедушках, бабушках. Очень важно, из какой среды человек. Эти сведения нужны, чтобы знать, где искать документы.– По-всякому бывает. У Харатьяна, например, история рода, составленная мной, начиналась с XIV века. Первым был управляющий острова Унгу – это Алеутские острова. Кроме того, он еще проповедовал там христианство. Кстати, один из предков актера был гардемарином. У него была очень трагичная судьба – его убили матросы во время корниловского мятежа.[b]Откуда берутся «звездные люди»– С известными ныне артистами вас сводила судьба и раньше, когда вы работали учителем?[/b]– Я работала в школе рабочей молодежи. В те годы многие туда шли, чтобы заработать трудовой стаж. У меня училась Настя Вертинская, Наташа Селезнева, будущий режиссер Спесивцев. Они занимались в студии при Драматическом театре имени Станиславского, а в школе рабочей молодежи получали среднее образование.– Лет пять назад. Я узнала, что в Питерском императорском театре был музыкант Караченцов, а его дочь – балерина. Фамилия редкая, но, как оказалось, те Караченцовы не имеют отношения к артисту. Николай из казачьего рода. Среди его предков был полный кавалер георгиевских крестов. Это единственная награда, которая давалась только за воинскую доблесть. Когда Николай Караченцов пришел ко мне, у меня уже было много документов на руках, а главное – его герб. Он обратил внимание даже больше не на сам герб (хотя он очень красивый), а на девиз: «Бог мне надежда».– Это милейший человек, общение с ним одно удовольствие. Маленький эпизод. Ко мне в первый раз собралось телевидение брать интервью. Я позвонила Николаю Петровичу посоветоваться, он меня успокоил: «Ничего, не волнуйтесь. Ни пуха ни пера» – он мне говорит. Что на это отвечают? Автоматом, не вдумываясь… Он засмеялся: «Уже пошел». Человек с юмором, все понимает. Когда с ним случилась беда, все очень переживали. Как только он пришел в себя, позвонила и попросила передать жене, чтобы она принесла в больницу герб с девизом: «Бог мне надежда». Это должно было поддержать.– В этих вопросах я человек щепетильный. Мне известны такие вещи, которые никому не рассказывают, даже врачу. Перед тем, как я упоминаю какую-нибудь фамилию в интервью, обязательно звоню человеку и спрашиваю. Так, один из предков Александра Политковского был обвинен в крупной растрате и лишен всех чинов и званий. В ГАРФе удалось найти письмо, направленное в полицейское управление, в котором говорилось, что Политковский был не виноват. Его, выражаясь современным языком, «подставили». Перед тем как рассказать эту информацию корреспонденту одной из центральных газет, конечно, позвонила Александру.Но бывает по-другому. В одном очень достойном роду, фамилию называть не буду, был один – есть такое выражение – в семье не без урода. Учился в кадетском корпусе и воровал у своих товарищей. Документы я заказчику отдала, а в книгу вставлять не стала, потому что уверена, что обязательно нашелся бы такой человек, который за этот факт уцепился бы.– Я работала с предпринимателем, состоявшимся человеком, ушедшим в отставку военным. Отец его закончил бухгалтерские курсы, что-то типа ремесленного училища. А дальше вглубь были только крестьяне. И этот человек мне сказал замечательную вещь: «У меня два сына. У них сейчас все есть. И я хочу, что бы они знали, что в роду у них были очень трудолюбивые люди. И все, что есть – это их заслуга».– У меня твердое убеждение: если человек интересуется своими предками – это изначально хороший человек. Но есть и исключения. Однажды обратился некто Романов. Он никакого отношения к царской семье не имел. И когда это выяснилось, то ему история рода оказалась не нужна!