Презумпция прокурорской глупости

[i]У нас в России прежде загадочное словосочетание «презумпция невиновности» сегодня остается загадкой разве что для тех, кто отвечает за претворение в жизнь этой магической для любой демократии формулы. Согласно ей — презумпции — любой человек считается невиновным, если его вина не доказана.А значит, и обращаться с ним нужно не как с преступником, а как всего лишь с подозреваемым в совершении преступления. То есть как с любым свободным гражданином России.Его нельзя унижать, нельзя ущемлять в правах. Можно лишь временно задержать до выяснения обстоятельств дела. Конечно, тем, кто хочет посадить этого гражданина, выгоднее другая позиция, добрых (или скорее злых) полвека приветствовавшаяся властями и партией — «пусть сначала докажет, что невиновен, тогда отпустим».Спора нет, для сыска так удобнее.Комфортна такая ситуация и для судей, и для «власть предержащих». Только вот беда — время уже не то. И как бы ни хотелось кому-то вернуть правосудию «сталинскую» суровость к «врагам», оно все чаще предпочитает мантию законника угрюмому военному френчу. Однако рецидивы «ежовщины» все же случаются.[/i][b]24 июля 1998 года. Возвращение к теме Яркий пример «обращения к истокам» [/b]выдала недавно магнитогорская прокуратура, арестовав 4 апреля сего года челябинского бизнесмена Павла Рабина по обвинению в «соучастии в хищении в особо крупных размерах». «Особо крупным» являлся «размер» 60 миллионов долларов в виде акций Магнитогорского металлургического комбината, а «хищение» состояло в том, что регистраторская компания, возглавляемая г-ном Рабиным, перевела крупный пакет акций Магнитки (по распоряжению его владельца) в номинальное держание в банк «Московский Деловой Мир», более известный как МДМ. За выполнение своего долга перед клиентом без малейших нарушений закона Рабину грозит теперь от десяти лет с конфискацией имущества. Его держали в СИЗО два месяца, не вызывая на допросы и толком даже не объяснив, почему его подозревают в хищении. В конце концов его отпустили под огромный залог, но все равно не смогли — даже на дорогу — объяснить ему, за что его взяли.Для тех, у кого слово «акции» не вызывает никаких ассоциаций, кроме уже почти нарицательного «чубайс», поясним, что «похитить» акции Магнитогорского комбината невозможно, поскольку в бумажной форме они не существуют. Есть только электронная запись в реестре акционеров, за сохранность которой отвечает фирмадержатель реестра. Более того, хищение подразумевает смену владельца имущества (в данном случае акций), а этой смены не было.Сменился лишь номинальный держатель, а не владелец. Но попробуй это объясни прокуратуре! Специалистов по ценным бумагам в ее рядах нет, зато есть приверженность принципу «Если невиновен — докажи!».Кстати, уже упомянутый электронный реестр акционеров Магнитки прокуратура Магнитогорска изъяла у фирмы Рабина «Регистратор-Чел» с нарушением всех возможных прав коммерсанта и просто человека. Вопервых, реестр был изъят вместе с дорогостоящим сервером (большим компьютером, предназначенным для информационного обслуживания локальной компьютерной сети). Вместе с реестром ММК сыщики «взяли» и реестры еще почти двадцати фирм, не имевших никакого отношения к цели визита магнитогорских «пинкертонов». Заставив сотрудников «Регистратора-Чел» выдать все электронные пароли, детективы начали изучать состав учредителей крупнейших местных компаний. При этом присутствовали совершенно посторонние люди — понятые, люди с Магнитки, которые ну никак не могли рассчитывать на приобщение к чужим коммерческим тайнам даже при наличии к ним определенного любопытства.Более того, с 18 по 30 марта реестр ММК (плюс все остальные упомянутые реестры) находился в прокуратуре, а после этого был передан без всяких на то документальных оснований в фирму «Национальная Регистраторская Компания», которая теперь заявляет, что является держателем реестра акционеров ММК.то раскрытие реестра на бытовом уровне сравнимо только с перлюстрацией личной переписки. Почему же компании, чьи тайны были таким образом практически преданы гласности, не стали обращаться в суд и требовать наказания виновных? Да все потому же — из-за торжества презумпции виновности в одной (дай бог, чтобы отдельно взятой) губернии.Причиной же бед конкретно Рабина стал конфликт генерального директора Магнитки г-на Рашникова и генерального же директора ФПГ «Магнитогорская сталь», владеющей тем самым пакетом акций, в содействии хищению которых так поспешно и неосмотрительно обвинили Павла Рабина.Интересно, что «брали» Рабина со всем шиком, на который способна серая фантазия провинциальных «силовиков» — в «Домодедово» его практически сняли с трапа самолета, отправлявшегося, правда, не в Израиль, а в Екатеринбург, что явно по дороге в... Магнитогорск.«Скрыться в родном городе от «родной» прокуратуры! Большего абсурда невозможно представить, — сетует сам Рабин. — С меня сняли ремень, шнурки, галстук...Мне 52 года, я один из самых известных в Челябинской области предпринимателей, и то, что тогда со мной происходило, было похоже на страшный сон...».Так лихо задержанный похититель 60 миллионов «зеленой» наличности подвергся допросу всего один раз, при этом у подследственного постоянно складывалось ощущение, что следователь не знает, что бы еще спросить.Каждый день Рабин взывал из-за железной двери своей камеры, где сидел с наркоманами, уличным хулиганьем и серийными убийцами: «Вызовите меня на допрос! Я объясню, почему я невиновен!». Однако слушать его никто не хотел. Да и спросить у него по-прежнему было нечего. Любой выпускник юридического факультета сказал бы вам, не пользуясь шпаргалкой, что Рабин ни в чем не виновен, что все дело в невежестве или роковой ошибке и что украсть акции руководитель компании-регистратора не мог по определению, но прокурорские работники «академиев» не кончали. А если и оканчивали, то давно и, видимо, далеко не на «пятерки». И ошибки типа «задержан при попытке скрыться от магнитогорской милиции... в Магнитогорске» или «украл 60 миллионов в виде акций» — для них простые издержки их нужного, но трудного дела.На самом деле, удерживать человека в тюрьме можно очень долго — пока следствие не докажет, что он все-таки виноват, или, напротив, пока задержанный не докажет, что он невиновен.Вот такие перспективы открываются для тех, кто рискнет выказать неудовлетворенность по поводу раскрытия своих коммерческих тайн или вообще по поводу чего-либо.По словам того же Рабина и его коллег по бизнесу, в Челябинской области гонения на предпринимателей стали настоящим спортом для местной власти. «Громкие дела» возникают одно за другим — людей уличают в «крупных хищениях», а потом почему-то не могут ничего доказать.Но о хищениях в народе говорят — у нас всегда охотно верили в неправедность чужих миллионов, а о том, что дела такие кончаются «пшиком», предпочитают молчать. Вот и складывается у местного начальства репутация бескомпромиссного борца с расхитителями, а «бизнюки», залечив инфаркты и подсчитав материальный ущерб, снова принимаются за работу.Вот, кстати, и о законности: недавно состоялось собрание акционеров Магнитки, на котором теми самыми акциями, из-за которых разгорелся скандал, то есть записанными за МДМ-банком, проголосовала дирекция комбината. Почему? Уж нет ли и здесь хищения, теперь уже настоящего, без обмана? Новый держатель реестра заявил вдруг, что в поступивших из прокуратуры электронных записях МДМ просто не значился. Потом поправился: значился, но на его счету не было ни одной акции.Тут уж даже у слепой Фемиды от удивления глаза вылезли на лоб: как, господа, кто мог переместить тридцатидвухпроцентный пакет акций, факт хищения которых не доказан, с одного счета на другой?! Мистика? Нет — просто та же самая презумпция виновности — поди-ка теперь докажи, что эти акции на счету вообще были! Тогда в хищении чего же обвиняется Рабин? И что ему предстоит доказывать, а самое главное — кому? Тем, кто тасует колоду «рубашками» вниз? Теперь суд арестовал все акции Магнитки. Их движение заморожено до тех пор, пока не станет понятно, что и кому там принадлежит. Но есть ли уверенность у Рабина и других, еще не пытавшихся из-за решетки доказать собственную невиновность суровым стражам порядка, что росток здравого смысла все же пробьется сквозь тяжелый, как асфальт, абсурд, и людей перестанут сажать «по незнанию»? Вопрос этот риторический, то есть его можно было бы и не задавать.Только вот если его не задавать, не вернутся ли к нам те самые старые времена, по которым так иногда грустят люди в форме.Такая вот «презумпция».