«Глухие в этом фильме – не дети, а мы»

Режиссер и продюсер фильма Сергей КОСТИН [/b]рассказывает «ВМ» о том, как проходили съемки и какие детские судьбы прошли перед его глазами:– Идея этого фильма пришла к нам неожиданно. В прошлом году мы снимали турне Дмитрия Хворостовского по семи городам России. Вместе с ним выступал и международный хор имени Юнеско. Автор сценария Виктория Дубицкая увидела этих детей и поразилась тому, насколько они талантливы и как отважно борются со своими недугами. Руководитель этого хора – известный музыкант Владислав Тетерин – совершенно одержимый человек, он и предложил нам сделать проект в поддержку детишек. Мы быстро прониклись его идеей. Сначала хотели организовать телемарафон, собрать для них деньги, но в наше время этот жанр на ТВ непопулярен. Тогда гендиректор ВГТРК Олег Добродеев предложил нам просто снять документальный фильм.Знаете, какая удивительная вещь: когда снимаешь фильм об этих детях, общаешься с ними, перестаешь замечать, что они не такие, как обычные дети. И происходит это мгновенно, вопрос об их физической немощи и недуге снимается сразу! Вот и в названии проекта это отражено: глухие в этом фильме – не дети, а мы. У общества здоровых людей есть рефлекс отбрасывать все то, что непохоже на них. Но ведь так мы теряем наше общее богатство. Мы хотели показать зрителю то, что мы по глупости отвергаем. Мы обращаемся к здоровым людям, которые ноют, что им чего-то не хватает.Мы снимали этот фильм с сентября прошлого года и встретили столько одаренных, хороших детей. Но у нас было всего 44 минуты, и мы выбрали, на наш взгляд, самых талантливых, тех, у кого самые интересные личные истории. С этими детьми пели Монтсеррат Кабалье, Чечилия Бартоли, они выступали перед Папой Римским. Очень многие известные люди с большим удовольствием участвуют в концертах, где выступают дети с ограниченными возможностями.Мы рассказываем об Олеге Аккуратове, необычном мальчике из Армавира – там он учился в единственной в России музыкальной школе для слепых детей. Он играет на фортепиано с четырех лет – мы прослеживаем его судьбу с тех пор, и в ней очень много драматического. Дело в том, что с самого детства Олега интересовала только музыка: когда другие дети играли в игрушки, он часами играл на инструменте. Взрослые не понимали его и собирались списать в школу для умственно отсталых детей. Просто Олег ничего другого в жизни не хочет знать, кроме музыки. Сейчас ему 16 лет. Мы привозили его в Москву, я возил его по городу. Как у любого мальчика, у него есть веселые школьные истории, но интересно ему разговаривать только про музыку.Или английская девочка Руфь Монтгомери: все ее братья слышат, ее родители всю жизнь занимались музыкой, и глухоту дочери они распознали, только когда ей исполнилось три года – так бойко она умела читать по губам. Наша группа ездила снимать рассказ о ней в Лондон. Сейчас Руфь – уже взрослая женщина, известная флейтистка. Она преподает в музыкальной школе для глухих детей. И там считают, что эти дети не менее одарены. Мы сняли потрясающий кадр: глухая учительница Руфь Монтгомери учит играть на флейте глухую девочку. Поправляет ее: «А вот здесь ты неточно, а здесь не торопись». Они как-то слышат музыку – чувствуют флюиды, движения тела…И еще один кадр: глухие люди сидят в зале и слушают, как поет глухая девочка. И это не театр абсурда, не сумасшедший дом. Просто музыка – это то, что помогает им понять друг друга. Это дети, которым с точки зрения физических качеств дано очень мало, но с точки зрения музыкальной они талантливы и многогранны.Мы снимали и историю мальчика Дениса из Братска. Снимали в сентябре, декабре… А потом он умер. Ему было 14 лет, но выглядел он на 6–7. У таких детей совсем другой иммунитет. Он простудился и погиб.Еще одна девочка, Даша Ульихина из города Мышкин, страдает диабетом. Внешне это совсем незаметно: она такая хорошенькая, артистичная, поет, танцует. Только вот 8 раз в день у нее из пальца берут кровь и в зависимости от анализа вкалывают инсулин…Есть такая фраза: «Обращаясь к теме больных детей, нужно начисто отбросить такие чувства, как жалость». И это правда. Вот вы не можете купить виллу на побережье, но это не делает вас меньше. Так и эти дети. У них есть то, что им дано, и им не нравится, когда их жалеют.Мы старались сделать наш фильм оптимистичным – таким он и получился. Хотя, конечно, есть в нем моменты, когда хочется плакать.