Проглоти смешинку

Общество

КОРИДОР госпиталя, зеленые халаты врачей, сосредоточенные лица… А среди них яркое пятно: фигура с красным носом-шариком и в пестром галстуке. Такое зрелище понемногу становится привычным в детских больницах – особенно в отделениях, где лежат подолгу. Ведь детям для лечения мало уколов и таблеток – им позарез нужно и немного радости. Вот актеры-волонтеры и решили: «Если ребята не могут сходить в цирк – пусть цирк придет к ним в палату». Корреспондент «Вечерки» выяснила, какие профессиональные секреты у «больничных клоунов» и чем еще они готовятся удивить своих пациентов. Клоун Костя Седов строит рожицы. Жонглирует шариками. Выпускает шлейфы радужных мыльных пузырей. Маленький зритель заливается счастливым смехом и тянет ручки к дяденьке. А между ними – стекло. Как в фильмах про свидания в американских тюрьмах. У пациентов отделения онкогематологии Российской детской клинической больницы иммунитет на нуле, им нужно сидеть в прозрачном боксе, куда нет доступа микробам. Туда и врачи-то заходят с осторожностью и только после предварительной подготовки. «Смехотерапевты» трудятся в условиях, какие не снились цирковым коверным. Они пытаются отвлечь детей от боли во время тяжелых процедур, например, пункции или снятия повязок. А то и устраивают представления между койками в палате хосписа. Но и зрители у них более благодарные, чем домашние дети, пришедшие в цирк с папами-мамами. – Наши пациенты проводят по полгода, а то и больше в замкнутом, бедном красками и приятными эмоциями пространстве, у них развивается «госпитальный синдром», – говорит Юлия Скворцова, врач отделения трансплантации костного мозга РДКБ. – Визиты клоуна улучшают им настроение эффективнее, чем любые книжки или мультики. Ведь это прежде всего общение, даже если оно через стекло. Клоуны могут оказать помощь и другого рода. Часто детей трудно уговорить есть – в период восстановления они не чувствуют вкуса пищи, да и кормят их не деликатесами. А «за компанию с клоуном» они готовы проглотить несколько ложек каши. А уж как благотворно действуют выступления «смехотерапевтов» на мам, которые месяцами дежурят у постелек! Константин Седов не может забыть, как во время одной из его «гастролей» в холле РДКБ (там лечатся дети со всей страны) две мамы в углу шушукались, вполуха слушая концерт. Полгода провели бок о бок, перебрасываясь скупыми словами по делу – и только сейчас смогли расслабиться и подумать о чем-то, кроме кормлений через зонд и грибковых инфекций. Потом подошли к «доктору Косте» и поделились открытием: – Оказывается, мы обе из Кирова! [b] Плевки запрещаются[/b] Правила у больничных «смехотерапевтов» особые. Они должны уметь вписываться в сильно ограниченное, полное хрупких предметов и ничем не декорированное пространство. Никаких выкриков, резких движений, агрессивных сюжетов с плевками и пощечинами, которые так любят на арене. Перевозбуждаться детям ни к чему – температура подскочит. Больничная клоунада менее зрелищна, чем цирковая, зато более «интерактивна». Зрителей меньше, они на расстоянии вытянутой руки, можно каждого вовлечь в игру: разгадывать загадки, разыгрывать сценки, водить хоровод, если ребенок ходячий. Кстати, поэтому в «смехотерапии» преуспевают девушки. Известно, что хороших цирковых клоунесс по пальцам перечесть. А в больничной клоунаде куда важнее находить общий язык с детьми. – Круг тем для шуток ограничен, – говорит Юлия Скворцова. – Желательно не напоминать о существовании конфет или колбасы – как правило, эти вкусности детям строго запрещены. А вот хохмы про клизмы и градусники приветствуются. Но темы конкретных болезней, конечно, лучше не затрагивать. В идеале больничный клоун, как настоящий врач, должен знать «анамнез» каждого зрителя. Обязательно надо помнить, сколько времени ребенок находится в больнице: перепуганных новичков надо успокаивать, осоловевших от белого безмолвия «ветеранов» – выводить из оцепенения. – Еще надо учитывать график процедур, – говорит Константин Седов. – Ребенок до химиотерапии, во время нее и после – это три разных человека. Перед выступлениями руки и реквизит протираются спиртом. Но не менее важно соблюдать гигиену психологическую. Ведь больница – силовое поле, где сплетаются горе, отчаянье, надежда… – Если бы мне довелось войти в палату без «брони» – костюма и грима – наверное, я через 5 минут сбежал бы, – признается Вадим Ларченков, известный зрителям как «доктор Чап». Клоуна никогда не оставляют с детьми наедине – хохмачи обязательно работают в паре. В «смехотерапевты» не берут тех, кто моложе 21 года, и обязывают выступать не больше трех раз в неделю – чтобы не было переутомления. Общаться с детьми и родителями после выступлений не возбраняется, но желательно слишком сильно не сближаться. Вдруг через неделю придешь в палату, а Кати или Сережи нет. Будешь гадать: «Выписались или…» К тому же родители могут воспринять любимца детей как «своего среди чужих» и попытаться воздействовать через него на врачей, выпытывать у тех прогнозы лечения. – Никогда нельзя заявлять: «Все будет хорошо», – учит Константин Седов. – Только с оговоркой: «Я НАДЕЮСЬ, что все образуется». Контролировать надо не только себя, но и детей – как бы плохо ни было маленькому зрителю, это не должно быть оправданием для вседозволенности. – Нельзя позволять ребенку тебя бить, – говорит Константин. – Даже если знаешь, что жить драчуну осталось два дня. «Доктор Костя» – старейший московский «смехотерапевт», он работает уже шестой год. На первых выступлениях импровизировал, потом прошел обучение у профессионального больничного клоуна из одной благотворительной швейцарской организации. На Западе больничная клоунада существует много лет, хохмачи даже включены в штатное расписание больниц. В Израиле, например, больничных клоунов готовят в университете Хайфы – в трехгодичный курс входит не только сценическое мастерство, но и анатомия, физиология, психология. Наши клоуны тоже проходят обучение – но, конечно, поскромнее и попроще. В 2008 году была создана некоммерческая организация «Доктор Клоун», и на ее базе было проведено 5 «школ» для волонтеров. Поступают в «школу», как в театральные вузы, после экзамена с актерскими этюдами. Месяц бесплатных теоретических занятий, после которых надо отработать не меньше 50 часов выступлений. А сейчас Константин Седов работает над созданием организации «Больничная клоунада», где трудиться будут уже только профессиональные актеры. Первая школа для них состоится в марте. Обучение будет проходить на базе РДКБ: пусть ребята сразу привыкают работать, когда вокруг снуют врачи, громыхают каталками нянечки – и создать веселую атмосферу можешь только ты… [i]В Москве сейчас работает 30 аниматоров, имеющих отношение к НКО «Доктор Клоун». Они постоянно посещают РДКБ, Морозовскую больницу, Российский онкологический научный центр им. Блохина, НИИ нейрохирургии им. Бурденко, Российский научный центр рентгенорадиологии, Московский областной онкологический центр. Скоро собираются освоить Детский центр гематологии, онкологии и иммунологии, что строится на Ленинском проспекте. В среднем визиты происходят раз в неделю. Клоуны также посещают детдома и хосписы, но с меньшей регулярностью. Из больничного бюджета на этих помощников не тратится ни копейки.[/i] [b]Кстати Из кодекса «Доктора Клоуна»:[/b] - Клоун не может приступать к своим действиям до того, как он не заявил о своем прибытии лечащему персоналу. - Клоун должен соблюдать свой имидж «партнера по радости», уделяя особое внимание тому, чтобы не быть вульгарным и не действовать неуместно. - Клоун никогда не должен курить в костюме, даже если его никто не видит. - Он должен вести образ жизни и обеспечивать условия работы, позволяющие в любое время в ходе своей деятельности в образе «доктора клоуна» находиться в хорошем настроении. Ознакомиться с другими пунктами кодекса и узнать, какая помощь требуется больничным клоунам, можно на сайте

amp-next-page separator