Игорь Васильков: «Звезды приходят в программу с одной целью – лишний раз попиариться»

Общество

Игорь Васильков – корифей Авторского телевидения.На родном АТВ он успел поучаствовать едва ли не в десятке программ: «Пресс-клуб», «Новый понедельник», «Старая квартира», «Акуна Матата», «Семейные страсти». Но для зрителей он прежде всего один из ведущих легендарного уже «Времечка» – программы, преждевременно окончившей свое существование в начале прошлого лета.Сегодня Васильков – соведущий своего старинного знакомого Дмитрия Диброва в программе «Временно доступен». Но и это уже дело прошлое. Поскольку программа интересует Василькова сейчас меньше всего. Тележурналист вдохновлен созданием документальных фильмов о научных открытиях, погибших цивилизациях и прочих волнующих явлениях. – Игорь, хотелось бы начать с программы «Временно доступен»… – Знаете, а вот это мне совсем неинтересно. Вот я всю жизнь занимаюсь тем же, чем и вы: беру интервью. Меня знаете что интересует? Что будет, например, если железный лом кинуть в туалет едущего на полной скорости поезда. Почему? Потому что сам ты так никогда не сделаешь – страшно. И потом еще могут осудить за хулиганство. Но я все-таки хочу узнать, что может из этого получиться. И многие в Интернете, как выяснилось, хотят это узнать.– Вы над этим сейчас работаете? – Я об этом думаю. Видите ли, приходишь к такому возрасту, когда тебя начинают интересовать вопросы, например, что такое смерть? Что такое жизнь? И я хочу эти вопросы ставить и находить людей, которые знают на них ответы. Дело в том, что люди, которые приходят в программу, о которой вы сейчас сказали, это люди, которым, по большому счету, уже нечего сказать. К сожалению. Это люди, которые необходимы для рейтингов телевизионных.– То есть уже истрепаны журналистами до дыр? – Не то чтобы истрепаны. Но они не расскажут мне о тайне бозона Хиггса, которая меня очень волнует, потому что благодаря бозону у человечества появится возможность путешествовать во времени и перемещаться в пространстве. А человека, который может о нем рассказать, не пригласишь. Потому что он не рейтинговый.Вообще жанр интервью на телевидении, на мой взгляд, совершенно исчерпал себя. Мы вынуждены приглашать уважаемых людей, которые приходят с одной целью: лишний раз себя показать по телевизору, лишний раз себя попиарить. Просто потому, что в условиях рыночной экономики это единственный способ продвижения продукта на рынок: своего спектакля, фильма или просто своего лица. Телевидение превратилось в бесконечные шоу на льду, поедание жуков и бестолковые сериалы. Современное российское телевидение это прорва, которая людей давно ничему не учит. Более того, оно заставляет людей думать, что так называемые звезды, которые едут на остров есть жуков, которые катаются на коньках, знают, в чем смысл жизни.Поэтому для массы населения увидеть очередное счастье девушки с украинской фамилией, которая ведет шоу со звездами на коньках, оказывается значительно важнее, нежели узнать, когда же изобретут машинку времени. Я однажды понял, что наше телевидение, несмотря на то что оно очень богатое – я имею в виду по картинке, очень помпезное, – перестало быть интересным. Потому что из него не узнаешь ничего нового.– Если телевидение вредит интеллекту, вредит ли ему ваша профессия телеведущего? – Я не телеведущий, я журналист.Эта профессия значительно шире, чем телеведущий. А телеведущий – это баран, которого ведет за собой продюсер или начальник канала.Больше того, развитие компьютерных технологий сегодня привело к тому, что в принципе можно нарисовать любого человека, и он будет говорить то, что от него требуют. К этому все идет.Сегодняшние телеведущие в массе своей виртуальные персонажи – одного от другого не отличишь. Они не выражают своего мнения, он озвучивают чужое. Все читают по суфлеру.Это работа никакая, самая бессмысленная.– Вы столько лет занимались бессмысленной работой? – Я занимался не только этой работой. Но эту лучше видно. Я занимался многим другим. Для меня сейчас наступил период, когда мне интересно узнать, что будет в 2012 году – году окончания эпохи Пятого солнца, которое нам предсказала цивилизация, которую принято называть майя. Этой теме мы посвятили документальный фильм «Апокалипсис 2012» – он только что вышел на канале «Россия». Мы съездили в Мексику, полазили по всем этим местам. Такие удивительные вещи нам открылись! Кстати, древние майя верили в теорию Дарвина наоборот. Они верили, что обезьяна произошла от человека. Мне кажется, что современное телевидение ведет нас той же дорогой: человек сначала перестает думать, а потом перестает работать. И в результате становится обезьяной. Вполне возможно, цивилизация майя исчезла потому, что у них было телевидение.– Почему же тогда люди так рвутся на телевидение? – Люди платят бешеные деньги, чтобы попасть на экран. Когда-то я пришел к психиатру для справки на получение прав, доктор увидел меня: «О, с телевидения? Значит, вы наш клиент!» Я тогда обиделся. А потом понял, что он ведь был прав. Человек, который многие годы проработал в ящике, психически ненормальный человек. Оттого, что его постоянно показывают, он начинает чувствовать себя мессией. Узнавание на улице становится неким смыслом жизни. Я уже двадцать лет на телевидении. Ну что? Чем я кого удивлю? Понравлюсь девочкам? Но я уже как-то не очень хочу им нравиться. Потому что морока, геморрой. Зарабатывать много денег? Так никто не дает сейчас денег просто так, только потому, что ты из телевизора.– Если, по вашему мнению, телеведущий – это попка, который ничего не решает, то, став теленачальником, вы могли бы хоть как-то изменить ситуацию? – Боюсь, что вряд ли. К сожалению, начальник на телевидении еще более зависимое лицо. Он зависит от рекламодателей, от так называемого таймслота. От того, кто и где разместит рекламу. Не случайно сегодня выгоднее ставить программы лицензионные. Те же коньки – это лицензия. Те же жуки – это лицензия. Почему лицензия? Потому что с ней проще. Ты почти ничем не рискуешь. Это стопроцентная гарантия, что в эту лицензию фирма, допустим, мировой монополист по производству прокладок, точно поставит свою рекламу. И никому не надо париться.– Говорят, что «Времечко» закрыли якобы из-за низких рейтингов.– А назовите на этом канале, пожалуйста, программу с высокими рейтингами. А нет таких программ! Конечно, если сравнивать рейтинги «Времечка» с рейтингами программ других пафосных каналов, они, наверное, были ниже. Но вы знаете, когда хотят закрыть программу, первый предлог – низкий рейтинг. Это всегда так. Перед закрытием нас поставили перед фактом: нужно переформатировать программу сделать ток-шоу. Я уже тогда понял, что это шаг к концу: ведь сколько уже на нашем телевидении ток-шоу. Но сказать точно, почему закрыли «Времечко», я вам не могу. Говорю искренне. Потому что ты так и не получили на это ответа.– А кто придумал формат программы «Временно доступен»: вы активно задаете вопросы, а Дибров оживляется только тогда, когда, по его собственному выражению, «можно вычленить какую-нибудь закономерность, касающуюся глубин бытия»? – Вас интересует, кто придумал? Придумала Наталья Константиновна Казаченко.– Почему согласились, если вам это неинтересно? – Тут масса всего… Понимаете, какая история. С Димой Дибровым мы когда-то были приятелями и знаем друг друга уже лет двадцать. Когда приняли программу, стали думать, кто ее будет вести. Назывались имена разные, в том числе фантастические, вплоть до Ксении Собчак. Решили пригласить Диброва. Он сначала упирался: я уж столько всего сказал, мне уже нечего добавить! Но както так согласился… Не знаю, мне показалось, что какой-то новый жанр может быть. Но, к сожалению, все равно мы упираемся в этот самый рейтинг. И выбор даже гостей, который существует. Все равно закон такой: надо позвать известное лицо. Не важно, кто он. Он известный и все. Я прекрасно понимаю продюсеров, но все же: когда ты с этими людьми уже по пятому разу разговариваешь, понимаешь, что уже особо-то нечего спрашивать.– А вас не раздражала вальяжность Диброва? То, как он, например, назвал Полунина Славкой? – Вы знаете, я ничего по поводу Дмитрия Сановича комментировать не буду. Если хотите, возьмите интервью у него самого.– Вы вот говорите, что были приятелями. А вообще друзья бывают на телевидении? – Бывают. Но вряд ли среди телеведущих. Опять же повторяю, человек, который хочет видеть себя по телевизору, психически нездоров. Он слишком серьезно относится к себе, к своей внешности. Я понимаю, если девушка считает себя красавицей и упивается собой. И то до определенного момента, пока не найдет мужа. Но девушке это простительно. А мужику нет.– Вы на телевидении двадцать лет, и ни разу у вас не было простоя.Как вам это удалось? – Я очень талантливый человек. Вас такой ответ устраивает? – Вполне, я с этим не спорю. Но разве одного таланта достаточно? – Как видите, я не стал звездой мирового масштаба. И не стал самостоятельным продюсером. Значит, я в чемто талантлив, в чем-то нет. Я же ничего же не накопил. Нет у меня дачи на побережье Средиземного моря. И яхты своей нет. Телевидение не принесло мне того, о чем грезят сегодня многие люди, которые хотят прийти на телевидение.– А вы не жалеете об этом? – Мне кажется, что вопрос денег – это вопрос очень сложный. Когда мне было двадцать лет, я думал, что мне нужно очень много денег. Мои потребности, как мне казалось, были очень серьезными. А сейчас зачем мне много денег? Чтобы есть вкусно и выпивать много? Мне уже выпивать и в еде излишествовать нельзя. Я должен на диетах сидеть. Ну не прельщают меня устрицы. Я их не люблю. И вообще уже кашки пора кушать… Деньги нужны, конечно, чтобы обеспечить своих детей. Это, наверное, главный мотив. А для того, чтобы сидеть в кресле Людовика XIV? Мне абсолютно все равно, на чем я сижу.– А если бы телевидение для вас вдруг прекратилось? – Дело в том, что я свою часть жизни, связанную с демонстрацией моего не очень приятного лица на телевидении, уже прожил, скорее всего. Ну, было и было. И у меня нет никакой истерики по этому поводу, как у некоторых людей, которые любым путем стараются удержаться. Не понимаю я их.Ведь столько интересного в жизни. Даже в той же журналистике.

amp-next-page separator