Максим Зюзякин не сел в самолёт в последний момент

Дело в том, что Урычев был дисквалифицирован в плей-офф прошлого сезона, и это наказание автоматически перешло на сезон нынешний. И играть в Минске он бы все равно не смог. Но хоккеист захотел быть вместе с командой. А с Зюзякиным все произошло с точностью до наоборот.– О том, что я не лечу в Минск, узнал накануне вечером, – рассказывает Максим. – За два часа до отлета созванивался с Юрием Урычевым. Он отправился на этот матч даже со сломанными пальцами руки, хотел быть с командой... Ничего необычного в нашем разговоре не было, да и утреннее занятие ничем не отличалось от всех предыдущих. Трагедии ничто не предвещало. Сразу скажу: я не считаю себя счастливчиком – у меня сейчас другие мысли. У меня сейчас нет никаких планов до похорон – я стал трагическим героем – вот, в свободное время интервью раздаю. Хочется уж одному побыть!Кстати, за то, что Максим не попал на этот злополучный борт, семья Зюзякиных благодарит не только судьбу, но и главного тренера молодежной команды «Локомотива», а со вчерашнего дня уже наставника и первой команды Петра Воробьева.– Зюзякин должен был полететь с командой в Минск, но в последний момент от травмы оправился один из ведущих наших игроков Александр Калянин, и было принято решение, что на матч с «Динамо» полетит он. Поэтому тренерским штабом было принято решение оставить Максима в Ярославле тренироваться со второй командой, – рассказал Воробьев «Вечерке». – Утром я провел собрание. Как мог подбодрил ребят. Попросил их, чтобы они держались, что, как бы ни было тяжело, нужно продолжать жить дальше.– Как только я и родители Макса узнали о трагедии, то стали сразу обнимать его, – поделилась с «Вечеркой» информацией девушка Зюзякина, Татьяна. – Мы не устаем благодарить Бога и Петра Ильича Воробьева. А Максим вообще теперь считает этот день своим вторым днем рождения, а Воробьева – крестным отцом. Извините, но родители говорить не могут. Да и мне тяжело общаться.В январе 1950 года в авиакатастрофе под Свердловском погибла хоккейная команда ВВС, которая тогда во многом составляла весь цвет советского хоккея. В живых остался только легендарный нападающий, капитан команды Всеволод Бобров. Он долго думал, лететь ему на Урал или нет. Ведь он только перешел в стан «летчиков» из команды ЦДКА. И чувствовал себя неловко. Однако затем все-таки решил ехать, но опоздал на самолет.И после этого он добился феноменальных успехов на хоккейных и футбольных полях, на тренерском поприще. И всю оставшуюся жизнь подчеркивал, что играет и работает не только за себя, но и за погибших ребят. Теперь то же самое предстоит сделать Максиму.Он должен жить и играть не только за себя, но и за своих погибших одноклубников, стать лидером в новом «Локомотиве».Тем более под руководством «крестного отца» Петра Воробьева. Тренер помог хоккеисту. Максим должен ответить тем же.[i]ЗЮЗЯКИН Максим Валерьевич родился 13 января 1991 года.Воспитанник «Металлурга» (Новокузнецк). В «Локомотиве» с 2005 года.Один из лидеров молодежной команды.В прошлом сезоне дебютировал в главной команде.[/i][i]На борту ЯК-42 могли оказаться экс-защитник «Локо» Сергей Жуков и финский легионер Йори Лехтеря. Но Сергей месяц назад решил завершить карьеру и покинул клуб. Йори также оставил «Локо» и ныне играет за «Сибирь».В числе жертв мог быть и экс-главный тренер клуба Владимир Вуйтек. Сейчас он работает в Словакии, но намерен прибыть в Ярославль проститься с погибшими.[/i]