История с историей

ЭТО была самая главная для нас проблема – рост, то есть его недостаток.Сын с первого класса был меньше всех на целую голову. Над ним подшучивали, иногда довольно обидно, сколько слез, синяков за всю начальную школу было – и не сосчитаешь. Все лето перед пятым классом Вовка пытался вытянуться: висел на турнике, прыгал с баскетбольным мячиком по двору, плавал в бассейне – результат все тот же, к средней школе мой сын подошел опять самым маленьким.Мечты о последней парте так и остались мечтами, и первого сентября новый классный руководитель, окинув моего Вовку мерным взглядом, уверенно подвела его к первой парте: «Садись, это твое место». Как всегда «его», на этот самом месте он отсидел четыре года «началки» и ненавидел его от всей души, пинал парту при встрече.И что хорошего – ни статуса, ни привилегий, одни проблемы: всегда на виду, спрашивают первого, ругать начинают тоже с него, потому что ближе.Из школы Вовка приходил всегда насупленный и недовольный, оттаивал только после получасового размышления над тарелкой с супом. И вдруг я начала замечать перемены, но только по вторникам и четвергам. Не то чтобы Вовка в восторге прибегал из школы, нет. Он все так же хмуро зашвыривал портфель в угол, небрежно вешал форму, но его размышления над супом стали совсем другими, не обреченно хмурыми, а мечтательно-философскими.Я пыталась понять: с заводилами класса подружился? Может, девочка какая-нибудь понравилась? С первой парты пересадили? Нет, нет и нет. Оказалось, дело не в заводилах, не в девочке и даже не в месте, хотя и в нем тоже. В школу пришел новый учитель истории Тимофей Дмитриевич, вчерашний студент, еще не освоивший твердой учительской поступи и металлической нотки в голосе.Родители были им недовольны – молодой, без опыта, но только не я.Один раз мой молчаливый сын, традиционно вычерчивая круги ложкой в остывающем супе, в задумчивости изрек: «Мне повезло, что сижу на первой парте!» Половник выскользнул у меня из рук, я замерла в изумлении. Все дело в истории, вернее в историке, том самом молодом, зеленом, неопытном.История, что за предмет? Кому он нужен? – кричали заводилы класса на переменах и на уроках продолжали заниматься чем угодно, только не слушать учителя. А он говорил, рассказывал, да так, что у сидящих на первых партах рты высыхали от постоянного восхищенного «О». – «Ты не представляешь, как это интересно!» – восхищался сын и, забыв об окончательно остывшем супе, рассказывал взахлеб о перипетиях жизни древних греков, о случаях из походной жизни древних римлян, о вояках и торговцах финикийцах.Он с соседом, таким же маленьким парнишкой, как и он, сидя на первой парте, наверное, единственные из класса слушали плывущего по волнам истории молодого преподавателя. Они еще не умеют писать конспект, но уже наспех пишут в тетрадях то, что обязательно надо рассказать близким, то есть нам – родителям. Мой Вова давно заметил, что с историей у нашей семьи явные нелады: где была Персия показать на карте не можем, о древних царях и императорах только слышали.Вот и начались у нас дома лекции по истории. Сын стал завсегдатаем библиотеки и уже скупил кучу книг по истории, хотя и говорит, что все написанное не идет ни в какое сравнение с тем, как рассказывает учитель. Так появилось первое настоящее увлечение помимо компьютеров. Так первая парта стала любимой…Но, к сожалению, все хорошее почему-то быстро заканчивается. В понедельник сын пришел домой с крамольным заявлением: «Нашего учителя истории государство обидело». Как? Почему?Оказывается, мало того, что учителя и родители за спиной молодого педагога ворчат, так еще и часов ему не дают. Судя по всему, зарплата у молодого историка мизерная, вряд ли до десяти тысяч дотягивает. А на собрании еще узнаю, что с сентября Тимофей Дмитриевич собирается уходить из школы.Большинству родителей все равно, они с удовольствием освободили бы своих детей от этого «непрактичного предмета». Но я переживаю: как же мой Вовка, неужели опять он будет хмурым приходить из школы и пинать свою первую парту при встрече? Останется ли у него интерес к истории или уйдет вместе с молодым историком, которого «обидело государство»?..