Настоящий подкаблучник: более четверти мужчин готовы бросить работу ради домашнего хозяйства

Общество
Более четверти семейных мужчин готовы бросить работу и вместо построения карьеры посвятить себя детям и домашнему хозяйству. И, наоборот, 60 процентов женщин с уровнем заработка от 100 тысяч рублей не видят себя в роли домохозяйки. Таковы результаты опроса среди россиян, который провел один из ведущих интернет-порталов по подбору персонала

Одни видят в этом крах вековых устоев, сетуя, что сильный пол перестает быть таковым и теряет ту суть, что делает мужчину мужчиной. Другие же полагают подобную смену социальных ролей вполне естественной, ведь современное общество дает обоим полам равные права и возможности. По их мнению, в условиях развитой высокотехнологичной цивилизации тип мужчины — добытчика и охотника, сформировавшийся за 1,5 миллиона лет эволюции, утрачивает свою востребованность и жизнеспособность. И, значит, нет ничего зазорного в том, чтобы жена зарабатывала деньги, а муж сидел дома и варил борщи.

Истина, как всегда, где-то сбоку. И не спешит даваться в руки. Остается опираться на личный опыт и те достойные примеры из жизни, которым хочется следовать. Мой отец, деревенский паренек, сугубо своим умом и талантом выбившись в люди и переехав в Москву, терпеть не мог ручной труд. И любую мамину попытку напрячь его на предмет забить гвоздь или что-то починить по мелочи воспринимал как личное оскорбление.

Дед же, мамин папа, носитель заурядной фамилии Иванов, был из мелкопоместного дворянского рода и при советской власти тщательно скрывал свое происхождение. Начинал простым рабочим на заводе, дорос до начальника цеха, после войны переехал с женой в Закарпатье, построил там дом, где выросли их дети и куда приезжали на каникулы внуки.

Фото: Виктор Хабаров / Вечерняя Москва

Работать руками дед умел и любил. Завел на участке сад-огород, что на весь Ужгород славился своими урожаями и редкими для Закарпатья сортами. В подвале держал маленькую мастерскую, где чинил домашнюю утварь, садовый инструмент и вообще все подряд. В доме вообще все держалось на нем. Стирка, уборка, беготня по магазинам и на рынок за продуктами — все сам, все сам. Бабушке дед оставлял только готовку. Даже посуду часто мыл вместо нее.

Отец, люто, яростно избегавший любых хлопот по хозяйству, на тестя посматривал снисходительно, считал слабаком и подкаблучником. Дед про зятя ничего не говорил, лишь вздыхал да старался привить внукам хоть капельку своего трудолюбия.

Отец, пробившись в столицу, считал, что больше ничего как мужчина не должен ни жене, ни детям. Дед, принимая на себя львиную долю домашних забот, как умел, старался сделать бабушку счастливой. И почему-то именно эта его модель поведения видится мне по-настоящему мужской.

amp-next-page separator