Переговоры требуют непосильной веры

Политика
Исламабадский меморандум, подписанный в середине июня, с самого начала казался карточным домиком. Три недели — именно столько он реально продержался.

Не мир, а тактическая передышка. Камнем преткновения остается Ормузский пролив. Иранское руководство превратило его в главный козырь, приравнивая контроль над ним к ядерному сдерживанию. Ведь 20 процентов мировых морских перевозок нефти проходят здесь. Даже угроза блокировки обрушивает рынки.

Фото: Shutterstock

Но позиции непримиримы. США требуют свободы судоходства как незыблемого права. Иран исходит из того, что конфликт доказал его фактическое право регулировать коридор. Именно атаки на танкеры у берегов Омана дали Трампу формальный повод разорвать перемирие. Ормуз — это не точка на карте, а «красная линия», за которой начинается война, и она уже пройдена.

Мы наблюдаем рождение новой нормы: «переговоры под огнем». В классической дипломатии военные действия означали разрыв диалога. Теперь — наоборот. Ракетные удары и инциденты становятся инструментом усиления давления. Создается цикл: эскалация — тактическая пауза — проверка «красных линий» — новая эскалация. С каждым витком недоверие растет. В системе, где дипломатия — лишь прикрытие для силы, доверию просто неоткуда взяться. Риски огромны: любая искра в Ормузе — это скачок цен и мировая инфляция.

amp-next-page separator