Небесные силы не допустят нашего поражения: участник СВО о боях под Бахмутом
«Мадрид» — участник военной спецоперации (СВО), который отправился на фронт добровольцем. Он рассказал «Вечерней Москве» о характере боевых действий на Бахмутском направлении.
— «Мадрид», в 57 лет вы приняли решение отправиться на защиту Донбасса. Расскажите, почему вам было необходимо уехать на фронт в таком зрелом возрасте?
— За событиями на Украине я наблюдаю с 2014 года, потому что мне это было небезразлично. Попытки отправиться на передовую делал еще тогда. Однако столкнулся с факторами, которые не позволили отправиться «за ленточку» и сражаться против украинских националистов.
— Не секрет, какие причины отсрочили вашу отправку на передовую?
— Семейные обстоятельства...Просто были обязательства перед близкими, которые я не мог проигнорировать.
— Вы помните тот день, когда снова приняли решение отправиться на фронт? Какие тогда вас одолевали мысли?
— Меня всегда воспитывали патриотом. И, как бы это банально ни звучало, мое сердце болело и продолжает болеть за будущее нашего государства. Понятие «Родина» для меня священно. В 1991 году, когда развалился Советский Союз, я еще был юношей, поэтому не понимал масштабов происходящих событий. Только потом начал осознавать суть исторических процессов и пришел к выводу, что цель нашего общества состоит в том, чтобы поднять страну на ноги, после десятилетий унижения. Мы находимся под покровом Богородицы. Уверен, силы небесные не допустят, чтобы такая страна, как Россия, с ее великой историей и духовностью, потерпела поражение в борьбе со злом. Понимаю, что это звучит пафосно, но это мысли, с которыми живу. Еще тогда я понимал, что силы, которым противостояла Россия, приобретают вооруженный характер. Столкнувшись с этим сейчас, заметил, что мы наконец-то отряхнулись от пелены иллюзий, и понял, что у России есть только два союзника — армия и флот.
Думаю, что спецоперация — это кульминация тех событий, которые страна переживала на международной арене. Как человек, который любит свою Родину, я не мог находиться в стороне. Слова всегда должны подкрепляться делом, поэтому пару месяцев назад принял решение отправиться в зону СВО, где уже около двух лет находится мой сын. Его я тоже воспитывал патриотом. Мне важно ему показать, что я не болтун или пустослов, а готов поставить на карту самое ценное, что есть у человека, — жизнь, здоровье. Поэтому сейчас сражаюсь против украинских националистов в составе Георгиевской разведывательно-штурмовой бригады Добровольческого корпуса на Бахмутском направлении.
— Как родственники восприняли новость о том, что вы отправляетесь на передовую?
— Они были готовы к этому, потому что знали о моих патриотических чувствах. Жена, как человек православный, приняла мое решение с христианским смирением. Сказала, что будет меня ждать живым, здоровым и с победой. А мама, она старенькая уже, перекрестила меня.
— Вы быстро адаптировались к военной обстановке?
— У меня есть много знакомых, которые по контракту отправлялись на защиту Донбасса. Я с ними общался, поэтому в информационном и психологическом плане был готов к обстановке на передовой. Когда я приехал на фронт, то увидел много настоящих, сильных духом мужчин. Немногословных, каждый день делающих свою работу. В основе коллектива лежат товарищество и взаимовыручка.
— Как бы вы описали текущий характер боевых действий?
— Наверное, сейчас мы находимся перед ситуацией, когда нам приходится изобретать новую тактику применения современных вооружений, в частности беспилотников. Наши военачальники и конструкторы вооружений работают над этим. Видим, что противник старается вести широкомасштабные наступательные действия, но они неэффективны. Ведь враги не могут обойти наши средства воздушной разведки, минные препятствия... Думаю, к сентябрю с нами будут договариваться с целью приостановки боевых действий.
— «Мадрид», вы говорите о договоренностях по приостановке боевых действий только на Бахмутском направлении или на всех?
— Думаю, что по всей линии фронта. На мой взгляд, это просто неизбежно. Контрнаступление ВСУ обернулось пшиком. Хотя Запад, конечно, продолжит снабжать Украину вооружением, потому что они заинтересованы в затягивании международного конфликта. Мне кажется, правительство США готово отдать последнее, лишь бы навредить русским.
— С кем сейчас приходится больше всего воевать: с регулярной армией ВСУ или иностранными наемниками?
— Я бы не стал преувеличивать роль наемников в составе ВСУ. Если опираться на мнение товарищей, то могу сказать, что сильнее противника, чем сами украинцы, у нас нет. Почему? Потому что они такие же, как и мы, просто с ориентированным на западные ценности сознанием. У них такие же военные традиции, они так же крепки духом... Мы же один народ. Если говорить про иностранных наемников, то я знаю, что среди них в составе ВСУ много поляков. И они — тоже серьезный противник, поскольку хорошо подготовлены. Но мы все равно сильнее.
— Можно ли сейчас говорить о том, что ВСУ находятся в упадке?
— Могу сказать, что пока ВСУ не теряют своей боеспособности. Запад продолжает их снабжать техникой, вооружением, личным составом. То есть я бы не стал вводить в заблуждение общество о том, что перед нами маячит победа. Наверное, на данный момент речь может идти только о приостановке боевых действий.
— Что способно убедить Запад прекратить регулярно снабжать ВСУ?
— Переломный момент характера боевых действий в нашу пользу. Тогда коллективный Запад поймет, что спонсировать их неэффективно.