Фото: Минобороны РФ

Универсальные солдаты

Политика

Изменившаяся тактика на поле боя, связанная с массовым применением дронов, в том числе ударных, потребовала новых подходов. И в ответ на это в Российской армии появились специальные штурмовые подразделения — профессионалы, работающие малыми группами. Спецкор «Вечерней Москвы» побывал в гостях у бойцов отдельного штурмового батальона «Сомали» 1-го армейского корпуса Южной группировки войск и посмотрел, как проходят подготовку штурмовики.

Автоматная стрельба на полигоне не утихает. Рвутся учебные гранаты. Неистово чадит дымовая шашка, окутываю условное поле боя удушливыми клубами. В небе жужжит коптер, корректирующий действия штурмовой группы. Идет отработка тактических приемов.

Не успеваем мы выпрыгнуть из старичка «Урала», как нас встречает один из инструкторов штурмового батальона «Сомали» с позывным «Хасан». Он просит немного подождать — его подопечные как раз отрабатывают штурм группы зданий, разбросанных в небольшой лесополосе. Восемь бойцов четко знают, что им делать. Две пары прикрывают штурмовиков с флангов, еще две пары ловко, используя малейшие складки местности, подбираются вплотную к небольшому одноэтажному зданию. «Штурм!» — звучит приказ «Хасана» по рации. Он — «глаза» штурмовиков и внимательно наблюдает за их действиями сверху, используя для этого квадрокоптер. Тут же в дверной проем и окно летят учебные гранаты. А следом за ними туда же ловко «заходят» бойцы, прикрывая друг друга и зачищая помещения.

«Чисто!» — звучит отчет одного из штурмовиков с позывным «Башкир». И тут же по команде группа слаженно отходит на исходные позиции — по легенде враг нанес минометный удар по занятым «сомалийцами» зданиям. Далее следует разбор полетов и короткий отдых — «пять малых». То есть пять минут.

— Сейчас мы находимся на нашем полигоне, где проходит как тактическая, так и огневая подготовка. Очень много тренировок посвящено штурмам окопов, поскольку основные боевые действия на нашем направлении ведутся в полях и лесополосах. Ну и, конечно, учим бойцов штурмовать здания — заход туда, отход, работа вместе с «птичкой», — рассказывает «Хасан». — Тренируемся, используя боевые патроны, имитации минометов. Ребята отрабатывают боевую слаженность.

Боевой мастер на все руки

Сегодня штурмовик — это по сути мастер на все руки на поле боя, который должен владеть любыми видами оружия и обладать массой других навыков. Чтобы перечислить, что должен уметь этот «универсальный солдат», не хватит пальцев обеих рук.

— Основные навыки, необходимые современному штурмовику, это, конечно, точная стрельба, так как мы всегда экономим БК. Необходимо стрелять меньше, но результативнее. Также очень важна боевая слаженность — ребята проходят подготовку так, чтобы каждый боец мог заменить любого из своих товарищей, — делится секретами «сомалиец» с четырехлетним стажем «Хасан». — Также штурмовику необходимо работать с «птичкой», поскольку корректировка действий обычно идет от командира или старшего группы, который смотрит на поле боя с воздуха. Современный штурмовик это не просто боец, который идет и зачищает вражеские позиции, как некоторые шутят: «нет ума — штурмуй дома», — для него очень важно нестандартное мышление, использование военных хитростей. Сейчас перешли на работу малыми и сверхмалыми группами — от 6 до 10 человек. Эту тактику диктует современная война. Ребята работают как днем, так и ночью, обладают навыками ориентирования на местности. Штурмовик сейчас — это немного сапер, немного снайпер, немного корректировщик артиллерийского и минометного огня, немного гранатометчик, немного разведчик. В общем, универсальный солдат. Мы круче, чем спецназ. Ведь бойцы спецназа чаще всего работают с террористами. А мы с врагом, имеющим на вооружении и тяжелое вооружение, и артиллерию, и технику.

«Хасану» вторит и другой инструктор с позывным «Знахарь». Он местный, воюет на Донбассе уже почти 10 лет.

— Мы в основном обучаем людей, руководствуясь собственным опытом, — то есть показываем им, что мы прошли сами. Главное, конечно, это обращение с оружием. Чтобы каждый штурмовик умел работать прицельно с разных позиций, из разных положений, — объясняет инструктор. — Так как наш батальон специализируется на проведении штурмовых операций, учим ребят необходимым навыкам — взятие зданий, их зачистка, работа с гранатами. То есть штурмовым мероприятиям в городских условиях. Но мы в основном действуем в полях, поэтому очень много внимания уделяем именно обучению штурму окопов, опорников, лесополос. Также стараемся делать упор на физическое развитие. Посудите сами: у бойцов с собой броня, БК, гранаты, противотанковое вооружение, а еще и «трехсотых» товарищей надо тащить, надо двигаться активно, быстро. Но солдат должен достойно переносить все тяготы военной службы — не зря так в уставе написано.

Кстати, учат тут бойцов и обращению с трофейным вооружением. В бою, «на штурме», эти знания тоже часто оказываются вовсе не лишними.

Боеприпасы не экономят

Дальше по программе у штурмовиков — отработка штурма окопов. Длинная линия укреплений, местами перекрытая сверху снарядными ящиками, заполненными землей (специально, чтобы бойцы тренировались ниже пригибать голову), знакома им как «Отче наш». Но инструкторы постоянно меняют «правила игры», чтобы подготовить штурмовиков к любым неожиданностям. Бойцы снаряжают магазины трассирующими патронами — на фронте штурмовики используют их редко. Боеприпасы на тренировках, кстати, не экономят. И с поставками БК по запросу у «сомалийцев» проблем нет. Пока бойцы выходят на исходные, «Хасан» продолжает свой рассказ:

— Я обучаю ребят, многие из которых прошли первую и вторую Чеченские кампании. Они часто приходят и говорят: «Я уже готов!» А я им отвечаю: «Нет, война настолько поменялась, что ты себе даже не представляешь!» Условно говоря, с ножом в зубах ночью ни к кому уже не приползешь. И большая часть навыков уже не пригодится. Мы сами работаем с новыми технологиями, постоянно учимся. Это необходимое условие, чтобы быть на шаг впереди противника. Тренируем и противодействовать «сбросам» с коптеров: делаем имитации боеприпасов — жестяные банки с камнями и сбрасываем их вниз. Чтобы на автомате у бойцов было — как только что-то падает с неба, сразу надо бросаться врассыпную.

На штурм выдвигается три двойки бойцов. Полная броня, патроны — боевые. Их задача — занять вражеский окоп. Бойцы работают слаженно — страхуя друг друга и ведя беспрерывный огонь, чтобы враг, будь он в окопе, не мог даже поднять головы. Двойки меняются, бойцы «зачищают» траншеи автоматным огнем — трассеры то и дело вспыхивают яркими искрами, ударяя в стену окопа или в ящики из-под снарядов. Тут инструктор меняет вводные: «Контратака справа!» И вот по цепочке передают пулеметные ленты, и спустя несколько секунд к звонким автоматным «голосам» присоединяется пулеметный «бас». Огонь выкашивает небольшую просеку в молодом пролеске неподалеку. Бойцы парами, прячась за деревьями и пригорками, покидают окоп. «Выход!» — звучит по рации. И все мгновенно ничком падают на землю. «Прилет!» — короткая перекличка, чтобы убедиться, что никого не зацепило, и штурмовики продолжают выполнение боевой задачи.

— Мы перешли к работе сверхмалыми группами. Штурм окопа — это 6–8 человек. Максимум — 10, но тогда мы их делим на две, — когда утихает «стрелкотня», как называют это сами бойцы, объясняет «Хасан». — Твои «глаза» и «уши» сделают все за тебя. В небе работают наши «птички», сзади работает «большой брат» — минометчики, «Ноны» (самоходное артиллерийское орудие 2С9. — «ВМ»), артиллерия, операторы ударных дронов. Причем даже корректировать огонь и давать поправки надо не всегда. Часто главное — задать направление работы. А артиллерия со своими собственными дронами уже сама разберется. И чем быстрее ты это сделаешь, тем быстрее окажешься в безопасности.

Другая война

Массовое использование самых разных дронов — от разведывательных до ударных — и российскими войсками, и противником пока просто изменило картину на поле боя. Через некоторое время, когда опыт СВО будет переработан и переосмыслен, серьезные изменения могут ожидать всю военную науку в принципе.

— Если бы дроны могли работать без прямой связи с оператором — они бы уже полностью вытеснили артиллерию. Единственное, чем они уступают «арте», — их можно заглушить с помощью средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ), — делится своим мнением «Хасан». — А так они практически полностью могут ее заменить. Посудите сами — зачем эта пушка, которую надо корректировать «плюс-минус 50, лево-право 100», а еще привезти, подготовить позиции, замаскировать.

Ну а пока, помимо средств РЭБ, бойцам противодействовать вражеским дронам часто помогает вошедшая в легенды солдатская смекалка.

— Посмотрите, что придумали использовать против дронов, — обычные рыбацкие сети. Они закрывают верх, а чтобы не долетел FPV-дрон (дрон с видом «от первого лица», которым оператор управляет с помощью специальных очков. — «ВМ»), опасное направление просто перекрывается таким несложным приспособлением, растянутым между деревьев, — вступает в разговор «Знахарь». — Самая обычная сетка«сороковка», которые мы покупаем у рыбаков. Получается, что FPV-дрон просто запутывается в ней и взрывается, не долетая до нас.

Разговоры у костра

Основная тренировка окончена, февральский мороз начинает пробирать до костей, и бойцы собрались у небольшого костерка, на котором уже весело булькает закопченный чайник. Рядом под импровизированными скамейками из патронных ящиков, около ног бойцов уютно свернулся пес. Пока все ждут подвоз обеда, самое время для задушевных разговоров. Интересуемся: как люди попали не просто на фронт, а в штурмовики, в легендарный батальон «Сомали». Выясняется, что все они — добровольцы.

Улыбчивый парень охотно представляется: «Я — Тема». И, слегка щурясь от дыма, рассказывает свою историю:

— Конечно, идти или не идти воевать — это личное дело каждого. Но я решил, что проявлю порядочность по отношению к своей стране и встану на защиту Родины. Меня воспитали так. Я долго решался, семья была против. Мне даже пришлось развестись. Но если меня здесь не будет, кто-то другой может никогда не увидеть своих детей. Сын знает, где я, связь с семьей поддерживаю. И они меня ждут. Привет Лие и сыну Марку. Через год увидимся! У меня и так была довольно опасная работа — я был электриком. Там, как и на войне, надо было соблюдать определенные правила. Тут, конечно, риск побольше. Но ничего страшного в этом нет. Привыкаешь.

Кстати, «Тема» уверен, что любой гражданский опыт может пригодиться штурмовику.

— Комплексный инженерный подход к решению проблем позволяет более эффективно решать поставленные задачи. Например, ты понимаешь, где эффективнее укрыться, как лучше проникнуть в здание или сооружение, какие коммуникации где проходят.

Бывший электрик горд служить в ставшем уже легендарным батальоне «Сомали».

— «Сомали» для врага в первую очередь это та сила, которую они боятся. «Сомали» не отступает, идет вперед и выполняет поставленные боевые задачи. Не все это могут, но мы с этим справляемся, — делится он сокровенным. — Пойти на войну шаг непростой. Кто-то, как я, расстался из-за этого с семьей. Кто-то решился на другие отчаянные шаги. Но все это во благо Родины. Потому что если сейчас мы их не остановим, то они уже завтра будут у нас дома. Пусть враги меня называют орком-оккупантом. Но я-то знаю, что защищаю здесь свою страну, свою Родину. Победа будет за нами, врагам не устоять!

Другой боец с позывным «Башкир» наливает кружку крепкого, аж до густоты черного чая. Как ясно из позывного, родом он из Башкирии.

— Я тоже доброволец. Прошел отбор в «Сомали» — из 62 человек нас отобрали пятерых. Причина, почему я здесь, одна, как и у любого солдата, — мы просто хотим защитить свою Родину. И чтобы потом все жили в мире, сейчас нам пришлось взять в руки оружие, — медленно, слегка растягивая слова, говорит он, прихлебывая чай. — В армии я не служил, в отличие от всех родственников. Вот и решил наверстать. В итоге я здесь. Отпускать меня не хотели, конечно. Но потом все домашние согласились с моим решением — я просто объяснил все по-человечески жене и дочери. Она знает, где отец, понимает, что папа на войне. Но кто-то должен делать эту работу. В работе штурмовика мне нравится внезапность, резкость, натиск. И тут быстро понимаешь, кто ты есть, из чего слеплен, тянешь или не тянешь. Я привык к риску — работал когда-то шахтером.

Допиваем чай. Тут и обед подоспел. Рассевшись вокруг костра, хлебаем наваристый борщ из помятых алюминиевых тарелок. «Не ресторан, конечно, но не жалуемся. Кормят хорошо. Вот и котлеткой угоститесь», — щедро делятся бойцы «Сомали» с журналистами. Пора в обратный путь. Снова запрыгиваем в побитый фронтовыми буднями «Урал». Нас провожает, весело помахивая хвостом, веселая собака по кличке Майло. Трогаемся. А над нами проносится куда-то в сторону далекой отсюда линии фронта четверка «Грачей» (штурмовики Су-25. — «ВМ»). На войне не бывает выходных и праздников.

КСТАТИ

Многие солдаты носят на бронежилетах или рюкзаках талисманы. Так и у «Хасана» на «броне» висит вязаный Чебурашка — подарок от сына. Он объясняет: — Чебурашка — наш символ. Он очень сильно раздражает нашего противника — на Украине его и вовсе запретили. Он дает нам боевой дух. Скажу по секрету — талисманы есть у многих бойцов. И это работает.

ИСТОРИЯ

Отдельный гвардейский штурмовой батальон «Сомали» имени М. С. Толстых был сформирован в 2014 году во время боев за Иловайск. Первоначально был ротой, но уже в конце 2014 года подразделение было расширено до батальона. Первый командир — Герой ДНР Михаил «Гиви» Толстых (погиб в 2017 году в результате теракта). Батальон с осени 2014 года принимал участие в боях за международный аэропорт «Донецк» имени Сергея Прокофьева.

Указом Главы ДНР № 24 от 12 февраля 2016 года батальону присвоено почетное звание «гвардейский». Участвовал в различных операциях на самых опасных участках линии фронта: в Марьинке, Авдеевской промзоне, Мариуполе, Песках, Первомайском и других. Подвиги штурмовиков «Сомали» во время штурма Мариуполя были увековечены в вышедшем в минувшие выходные четырехсерийном художественном фильме «20/22».

amp-next-page separator