Кем были на самом деле Багира и Ореховая Соня
Это большая трудность для переводчика — если словарные аналоги относятся к другому грамматическому роду. Скажем, в болгарском языке "жизнь" — мужского рода ("живот"). Как перевести "Сестра моя — жизнь…" Пастернака? В 1930-е это делали буквально: "Сестра ми — животът". Позже стали переводить "Животът — мой брат". Так логичнее, хотя отношение к "сестре" все же более нежное.
Еще сложнее, когда меняется род у действующего лица. В болгарском и польском языке "муравей" — женского рода ("мравка", "mrowka"). А в одной песенке Булата Окуджавы муравей — это влюбленный мужчина, целующий "обветренные руки" своей богине.
На болгарский, насколько нам известно, она до сих пор не переведена. А один польский переводчик превратил героя в "червяка" . Но "червяк" ассоциируется с ничтожностью, а муравей — с трудолюбивой скромностью и достоинством.
— В детской литературе сначала название персонажа буквально переводится, а затем по грамматическому роду русского слова персонажу приписывается поведение, — говорит Мария Елиферова, кандидат филологических наук, преподаватель кафедры сравнительной истории литератур Института филологии и истории РГГУ. — В каноническом переводе "Винни-Пуха", сделанном Борисом Заходером, действует Сова. В мультфильме Федора Хитрука она даже носит шляпку и говорит, как старая учительница. Меж тем в оригинале Owl — это мальчик. Это сатира на высокомерного выпускника английской частной школы, который скрывает невежество за псевдоученым лексиконом. Только Owl вообще никакой школы не заканчивал и даже читать толком не умеет. Лучше было бы назвать его Сычом или Филином.
Тогда станет ясно, почему приход Кенги в Лес вызывает такое смятение — ведь там жила компания из одних мальчишек. "В английском юморе часто обыгрывается ситуация, когда в мужское сообщество вторгается женщина и начинает всех строить по линейке, — говорит Мария Елиферова. — Мужчины, мнящие себя героями, быстро превращаются в беспомощных детей". Так и у Милна: Кенга не думает соглашаться на условия похитителей Крошки Ру, она хватает Пятачка, моет его, тыкая в рот мочалкой, насильно поит лекарством.
Такой же смысловой оттенок утрачен в русской версии "Алисы в Стране Чудес". У семи переводчиков из восьми Dormouse превратился в Соню, и лишь один предложил мужской вариант — Сурок.
— Шляпник и Мартовский Заяц ставили на него локти, — указывает Мария Елиферова. — Манеры у них хоть и скверные для английских джентльменов XIX века, но облокачиваться на девушку — это чересчур. Да и что это за леди, которая засыпает, упав мордой на стол? Общество, собравшееся за безумным чаепитием, сугубо мужское. Это делает понятными и манеры героев, и их демонстративную враждебность к Алисе.
Мужского рода должны быть и Черепаха, и Мышь, с которой Алиса купалась в слезном море, и Гусеница (какая леди в те времена курила кальян?).
— Мир Страны чудес по преимуществу мужской, — говорит Мария Елиферова. — Алиса преодолевает его абсурдные испытания, потому что хорошо воспитана, терпелива и рассудительна. В викторианскую эпоху это считалось чисто женскими добродетелями.
А Киплинг бы умер, увидев салон красоты "Багира" или посмотрев советский мультфильм "Маугли", где пантера потягивается и говорит томным контральто.
— В оригинале это восточный джигит, — говорит Мария Елиферова. — Он противопоставлен Шер-Хану как благородный воин разбойнику. Багира не опекает Маугли поматерински — у них мужская дружба. "Пантера" у нас женского рода. Но можно сделать героя "черным леопардом" или "барсом". А что — барс Багир, тем более у некоторых народов России есть такое имя.
К счастью, были переводчики, которые подходили к проблеме осмысленно. В "Маленьком принце" появился прекрасный цветок. Когда он распустился, стало ясно, что это Роза. Но поначалу принц этого не знал. Однако переводчица Нора Галь почувствовала, что нельзя назвать его просто "цветком", и подбирала слова: "гостья", "красавица". Шли споры, как назвать другого персонажа сказки. Нора Галь доказала: не Лиса, а Лис. Роза символизирует любовь, Лис — дружбу, он учит принца верности.
— Хочется верить, что будущее перевода за подходом Норы Галь, вне зависимости от того, идет ли речь о детской или взрослой литературе, — говорит Мария Елиферова.