Не кричите про родину и любовь: поэт, худрук «Филатов-феста» Влад Маленко о смехе сквозь слезы

Поэт, баснописец, режиссер Влад Маленко в 2025 году был удостоен премии «Поэт года». Признание и лавры не мешают ему выезжать в зону специальной военной операции вместе со своим «поэтическим десантом», где он выступает перед нашими бойцами и радуется, когда над его баснями смеются. На самом деле все серьезно. Лирические строки Маленко выбиты в камне на мемориальном кладбище во Ржеве.

С Владом Маленко мы познакомились задолго до СВО — он приглашал на свои спектакли в Московский театр поэтов. Там сценическая декламация стихов его молодежи перемежалась с нехрестоматийными образцами русской классики и модерна —Тютчевым, Фетом, Ходасевичем, Сашей Черным, Блоком, Цветаевой, Маяковским. Иногда, честное слово, было не отличить, если не знать. С начала военных действий Влад выезжает к бойцам, «потому что это большая русская традиция — быть рядом, когда трудно», и читает им свои знаменитые басни, ведь «рассмешить на фронте гораздо важнее, чем заставить плакать или надорваться».

— Влад, расскажите про свои фронтовые поездки. Что привозите, где бываете, как встречают?

— Даша, вы удивитесь, наверное.… У меня в этом году своеобразный «военный» юбилей — ровно 35 лет назад я первым из поэтов и артистов на свете выступал для наших советских подводников на лодке проекта «Акула» в одной из самых потаенных шхер Баренцева моря. Помню, меня поразил уголок живой природы с поющими птицами в одном из отсеков этого подводного города размером с девятиэтажный дом. И еще поразило, что самому старшему на подлодке человеку — капитану этой субмарины — было 35 лет. Таким, как он, и другим ребятам я, двадцатилетний рядовой Советской армии, читал свои стихи. Я тогда еще не знал, что буду в числе последних солдат Советской армии…. Потом судьба удивила поездкой в горы во время осетино-ингушского конфликта, где удивительным образом довелось познакомиться с великим сыном осетинского народа легендарным Бибо Ватаевым (советский и российский актер театра и кино. — «ВМ») — такой красивый великан с пистолетом ходил по заброшенной базе альпинистов.… Потом, конечно, работа по краю «Первой Чечни» для Первого канала, который тогда назывался по-другому, ну а дальше несколько поездок на вторую кампанию и крепкая дружба с новосибирским отрядом «Ермак». Помню, как пацаны удивились до слез, когда мы привезли им новое защитное оборудование. Привезли не по воле чьих-то приказов, а как волонтеры-добровольцы. И там тоже, конечно, был ряд выступлений моих. Я старался не только «нерва дать», но и по своему обычаю развеселить бойцов. Клянусь, один очень серьезный такой начальник огромного роста с позывным «Слон» тогда от смеха реально упал на пол и катался между стульев. Это записываю себе в особый личный зачет. Такое дороже медалей. Честно говоря, я думал тогда, что на этом военные поездки закончатся, тем более что мало кто из журналистов этим интересовался, как нынче. Из нынешних приключений, конечно, дороги встречи с ребятами героического отряда «Буревестник», ну и недавняя поездка, где мне доверили честь вести церемонию и читать свои произведения на открытии фронтового комплекса-монумента «Миус-фронт».

Знаете, я многих командиров знаю еще со второй чеченской.… Что касается Донбасса, был такой примечательный случай: один из наших поэтов, замечательный блестящий Алексей Шмелев, побывал в Донецке — за пять минут до войны, это было восемь лет назад. Он там собирал материалы для читки — привез диалоги, плачи, всхлипы, беседы со священниками, с людьми на улицах, в гостиницах, в клубах с молодежью, в барах. В одном из монастырей, по его рассказам, состоялся важный разговор с местным старцем. Его считали провидцем, пришли к нему в келью целой «делегацией» и спросили: «Ну что, батюшка, будет кровь?». Он говорит: «Ну будет, к сожалению». И потом пошло-поехало....

У меня есть горькое стихотворение «Мариуполь», написанное уже под впечатлением о последних событиях.

— Почитаете?

— Вдоль дороги черно-белая трава.

Мариуполь ампутировал слова.

Над скелетами дельфинов и коров

Дым сгоревших и невысказанных слов.

Забывая о стахановском труде,

Ходят павшие по крашенной воде.

Греки древние смеются из кулис:

«Жили в Жданове, но вот и дождались!»

По проспекту Металлургов демиург,

Едет время — самый страшный драматург.

И вгрызаясь в неизвестности базальт,

Протыкает оно спицами асфальт.

Этот грипп перенесли мы на ногах:

Солнце скушал аллигатор-олигарх.

Перешел к нему советский комбинат,

А теперь вот превратился в сущий ад.

Восемь лет гулял здесь натовский капрал,

Лучших девочек-подростков выбирал.

Мы молчали. Мы свободой дорожим:

Не советский же, не сталинский режим!

Домолчались, дождались, себе назло.

Солнце выпало из пасти, всех сожгло...

— Как-то мы с вами говорили о том, что рассмешить бойцов гораздо лучше, чем заставить сопереживать артистам. Придерживаетесь ли сейчас этого правила?

— Придерживаюсь в обязательном порядке. Именно поэтому еще и уделяю сейчас особенное внимание работе над песнями в союзе с моими друзьями. Для меня рассмешить — это не обязательно заставить кататься по полу, как в случае с тем прекрасным командиром. Нет. Смешить — это волновать, радовать, удивлять. Ведь только смех предъявляет нам человека таким, каким он является на самом деле. Об этом еще метко говорил великий Достоевский. Поэтому я рад нашим нескольким совместным творениям с Евгением Лисиным, группой «Ундервуд», Сергеем Бобунцом, Алексеем Джанго, Юлией Чичериной, Григорием Лепсом, Игорем Лебедевым (Лебой), Николаем Шкарубой.

— Ваша книга «По мокрому потолку» стала победительницей в Национальном конкурсе «Книга года 2025». Там есть новые басни?

— Что касается басен, то сейчас как раз идет какой-то ренессанс, в смысле того, что люди буквально требуют басен на встречах. Писать новые очень трудно, но они появляются. Скажем, басня «Последний читатель» производит удивительное впечатление на публику. А мне почему-то грустно. Наверное, так и положено баснописцу. Меня вообще интересуют вот эти повороты в жанрах: от любовного переживания к смеху сквозь слезы, и наоборот. Но самое сладкое — это когда в долгих мучительных полночных поисках вдруг находишь прозрачные краски для высказывания чего-то совершенно невыразимого. И тогда можно скакать по комнате и кричать вот это прекрасное пушкинское «Ай да сукин сын!», пока соседи не постучат в стенку.… Что касается победы в «Книге года», то это радостное для меня событие, тем более что сборник «По мокрому потолку» мне нравится самому. Я называю его «легкий кирпич». Интереснейшую рецензию на свою книгу я прочитал недавно в «Литературке». Ее написал известный наш молодой критик Александр Чистобаев.

— Кто из поэтов давнего и недавнего прошлого на вас повлиял?

— Не так давно мы болтали с одним писателем, сидя в темном зале перед вручением одной из премий. И он спросил примерно об этом же, но предупредил: «Только не говори очевидное, не называй ребят первого ряда — Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Блок, Гумилев, Мандельштам, Пастернак, Цветаева, Маяковский…». Я ответил ему, что очень люблю Сашу Черного. И это действительно так. Но для «Вечерней Москвы» я этот волховской ряд расширю. Потому что без Высоцкого в детстве я бы не выжил, а потом в юности без переводных гениев тоже. Вот их имена — Эдгар По, Рембо, Лорка, Брехт, Аполлинер, Неруда, Бенн. Прекрасен в этом смысле наш переводчик Анатолий Гелескул. А еще невозможно мне жить без Ходасевича, Заболоцкого, Андрея Белого, без Александра Твардовского, Семена Гудзенко, Николая Рубцова, Леонида Губанова, Александра Башлачева и, безусловно, без махины, без корабля под именем Иосиф Бродский. Также мне необходимо вытягивать волшебство из великих писателей, которые впрямую не писали стихотворения, учиться у них углу зрения, смелости, хитрости, жару, пилотажности. Как можно вообще жить без Набокова, без Льва Толстого? Как ходить по улицам без Гоголя? Как придумывать смешное без Достоевского, без Джойса? И как не греться всю жизнь об олимпийский холод пророка Пушкина....

— О чем сейчас пишет ваша молодежь, что они привозят в зону СВО?

— Наша творческая группировка быстрого реагирования часто разделяется на двойки и тройки и десантируется в самых удивительные местах. Роман Сорокин и Артем Рагимов, например, могут быть где-то между Донецком и Мариуполем, тогда как Александр Антипов с Севой Волоколамским работают в Мурманске, Анна Чепенко с Николаем Шкарубой в Витебске, а их шеф — ваш покорный слуга выступает в Южно Сахалинске, Томске или Новосибирске. Главной темой всегда остается, конечно, время. Поэт — это вообще время, переведенное в слово. Вот молодой Иисус стоит на возвышении и поет проповедь. Вам что видится? Песок и вскрики на арамейском? Нет же. Это неправильная картинка. Правильная — это русский пригорок где-нибудь под Курском и певучая русская речь с говорком.

— Вы вошли в правление Союза писателей. Какие надежды возлагаете на эту организацию, нужны ли нам СП?

— Я вошел в писательский руководящий орган потому, что не теряю надежды работать над стилем и образом общественного объединения, способного собрать и помочь красиво взаимодействовать талантливым творческим людям, которые нацелены на созидание, на соединение, а не на раздрай и ругань. Вот, например, наш мультимедийный проект «Царь-Пушкин». Вот соединения больших мастеров разных поколений. Здесь и Кушнер, и Замшев, и Воденников, и Александр Антипов, и Анна Ревякина, и Роман Сорокин, и Амир Сабиров.… Это как будто бы взять и зафиксировать Анненского, Блока, Мирру Лохвицкую, молодого Пастернака, Хармса….

— С чем связываете популярность поэзии у молодежи? Недавно, например, видела, как школа «Пишем на крыше» при «Вопросах литературы» приветствовала тысячного поэта, желавшего принять участие в семинаре Воденникова. Для сравнения, на критику и на прозу набирается по десять человек.

— Ну, во-первых, Воденников прекрасен сам по себе. А самое главное — те, кто поумнее, те, в ком еще жив огонек, хватаются за поэзию как за способ замедления любви. Человек подспудно чует, что в мире «пахнет керосином» и ему надо выйти на дуэль с цифрой, чтобы не превратится в животное, чтобы то слово, которое было в начале, все-таки светилось внутри него, внутри человечка.

— Как, на ваш взгляд, развивается Z-поэзия?

— Увольте меня от этих страшных определений.… Есть литература и подмена литературы. Я никак не могу понять — вот Чацкий, военный человек, его приключения, описанные Грибоедовым, — это Z-литература? Или «Севастопольские рассказы» Толстого? «Ревизор» — это патриотическая пьеса или либеральная чернуха....

— Следите ли за прозой о СВО?

— На мой взгляд, она еще не вызрела в какое-то направление. Желание каких-то чиновников есть, а имен и мастерства пока нет. Хотя мне лично, безусловно, интересно и важно читать моего товарища Дмитрия Филиппова. По-моему, он вырастает в большого писателя.

— Сейчас на патриотической теме стали спекулировать. Молодежь берет гранты на «правильные» проекты, немедленно получает призы и хвастается. В чем отличие настоящего патриотизма от старательно выученного урока?

— До СВО, в 2020 году мною написано стихотворение «Ржев». Кстати, одна из главных наград в жизни на сегодняшний момент это то, что мне присвоено звание Почетного жителя Ржева, а на мемориальном солдатском кладбище в железе и камне выбито это стихотворение. Без грантов. По народной воле. Так вот.… Заканчивается мой «Ржев» известными всем строками:

Не кричите про Родину и любовь.

Сорок пятый когда-нибудь будет вновь.

С головы своей снимет планета шлем.

Вот и все. Дальше сами. Спасибо всем.

— Каких перемен ждете?

— Не надо ничего ждать. Надо каждому на своем рабочем месте рассеивать туман. Не радоваться обману. Не быть беспечным. Быть внимательным. Предчувствовать, не уставать, радоваться каждому дню. Задираться и мириться. А главное, учиться любви, как прилежные первоклассники учатся чистописанию.

ДОСЬЕ

Влад Маленко (Владислав Валерьевич Маленко) — российский поэт, баснописец, продюсер, режиссер, актер, телеведущий. Родился 25 января 1971 года в Москве. Служил в рядах Советской армии. Окончил ВТУ имени Щепкина при Государственном Малом театре России, курс профессора Николая Афонина. Служил в Театре имени Моссовета и Московском театре на Таганке. Пишет басни, стихи, в которых переплетены лиризм и гражданственность. Заслуженный деятель искусств РФ, победитель национальной премии «Книга года». Член Совета при Президенте Российской Федерации по реализации государственной политики в сфере поддержки русского языка и языков народов Российской Федерации. «Почетный гражданин Ржева». В 2024 году вышла книга стихотворений Влада Маленко «По мокрому потолку». Победитель Всероссийского национального конкурса «Книга года» 2025 в номинации «Поэзия».

КСТАТИ

История Театра поэтов Влада Маленко началась в 2012 году, когда Маленко организовал экспериментальное объединение поэтов на Малой сцене Театра на Таганке. Сейчас Театр поэтов базируется в Есенин центре на улице Чернышевского, активно участвует в городской жизни, выезжает на фронт. Также Влад Маленко ежегодно проводит фестиваль молодой поэзии «Филатов-фест», названный в честь актера и баснописца Леонида Филатова. Участники отбираются по конкурсу. Призовой фонд для победителей составляет 1 млн рублей.