Юрий Стоянов: интервью
Показ третьего (завершающего) сезона популярного телесериала «Вампиры средней полосы» готовится к выходу на одной из кино-платформ. «Вечерняя Москва» побеседовала с исполнителем главной роли актером Юрием Стояновым.
В интервью «Вечерней Москвы» Юрий Стоянов рассказал о том, как он относится к гипотезам о возможности вечной молодости и физического бессмертия человека, а также к теме конфликта отцов и детей.
— Юрий Николаевич, почему вы согласились участвовать в мистическом сериале «Вампиры средней полосы»?
— Отчасти потому, что в нем больше реальности и жизненной правды, чем в сотне наших якобы реалистических сериалов и документальных драм. В этом фильме я не произнес ни одной фразы, в которую бы не верил.
— Правда ли, что вы автор многих шуток, над которыми так смеялись зрители в предыдущих сезонах?
— Все три сезона «Вампиров» очень разные, и шутки в них тоже разные. Каждый сезон снимал отдельный режиссер. Когда режиссер правильно организовывает процесс, то у каждого будет свобода творчества, включая рождение новых шуток. Один сезон снимал режиссер, который был еще и сценаристом, и вот тогда мы сочиняли по полной программе, и все мои шутки ложились в общую копилку.
— Некоторые из них, согласитесь, на грани фола… Есть очень откровенные высказывания...
— Быть на грани фола, не переходя на пошлость и вульгарность, — это настоящее искусство. Я люблю, когда на грани фола. Наш с Илюшей Олейниковым «Городок» (телевизионная юмористическая программа с участием Юрия Стоянова и Ильи Олейникова. Всего с 1993 года вышло 439 выпусков. Программа была закрыта в 2012 году в связи со смертью Ильи Олейникова. — «ВМ») тоже ведь был на грани фола.
— В отношениях людей на грани фола можно легко оказаться на грани краха, не так ли?
— Ой, это очень часто бывает в жизни. Но в сериале «Вампиры средней полосы» мы работали очень дружной командой. Жаль, что приходится расставаться. Третий сезон — последний. Тема позволяла развиваться и продолжать, но мы решили уйти красиво.
— Как бы по-английски?
— По-английски — это вовремя, а мы уходим просто красиво. Я бы сказал — преждевременно, как многие великие художники.
— В сериале вы снимались с Татьяной Догилевой. Говорят, что у нее сложный характер. Как вам работалось с ней?
— Таня — моя однокурсница, мы с ней учились в ГИТИСе в прекрасное время. Не виделись 50 лет, и вот на этой картине встретились, да еще в качестве самых близких партнеров. Таня чудесная. Она всем нам, и мне в частности, давала советы, и очень дельные… Таня Догилева — одна из умнейших женщин, которых я встречал в своей жизни. Помнится, она ведь круглой отличницей была. Мне с ней очень легко. Может, потому, что у нас одна группа крови и одна вера.
— Вера во что?
— Вера в то, чему учили нас преподаватели в ГИТИСе. Мы с Таней исповедуем это всю жизнь.
— Вы с такой ностальгией говорите о студенческих годах. Признайтесь, не хотелось бы вам оставаться вечно молодым, как героям сериала?
— Человек не может быть вечно молодым: мы взрослеем, обрастаем шрамами, следы которых делают нас старше. Обманывать себя, что я молодой и красивый, несмотря ни на что, — увольте.
— А в вампиров выверите?
— Сериал «Вампиры средней полосы» рассчитан на то, чтобы зрители поверили в их существование. И артисты, которые играют вампиров, все для этого сделали. Я верю в вампиров, которые ходят среди нас и пьют кровь — в переносном смысле слова. Ведь есть такие, которые питаются энергией других людей. Но я таких энергетических вампиров к себе не подпускаю.
— Английский писатель-фантаст и футуролог Артур Кларк писал: «В 2090 году человечество будет обладать рецептом бессмертия». Что выдумаете на этот счет?
— Бессмертие человека — это проклятие, ад. Лично я бы никогда не сыграл в эту игру с дьяволом. Хоронить друзей, детей, любимых — я на это не согласен. Писатели-фантасты много всего написали в своих романах про бессмертие и эликсиры молодости, но при этом все умерли, как нормальные люди. Никто не дожил и до 100 лет. Я читал произведения Артура Кларка и смотрел фильм «Космическая Одиссея» по его роману, но относительно возможности бессмертия — сомневаюсь. Все эти гипотезы возникли из-за одного — желания не покидать эту Землю.
— Почему именно старинный русский город Смоленск — место жизни семейства вашего героя в сериале «Вампиры средней полосы»?
— Смоленск — один из древнейших городов Руси, и на его долю пришлись страшные испытания. Через Смоленск враг приходил в Москву, и через Смоленск мы гнали его от нашей границы. Смоленск — город героический во всех смыслах слова. К сожалению, съемки в Смоленске занимали все наше время, и я не успел хорошо познакомиться с его достопримечательностями. Но создатели сериала очень хорошо изучили Смоленск и сделали его главным героем фильма. А мой герой и его семья — хранители этого города.
— Александр Ширвиндт в своей книге «Проходные дворы биографии» написал, «что в 18 веке, возможно, жил уже в этой Сызрани». У вас такого ощущения относительно Смоленска не возникло?
— Подобное ощущение прошлых встреч у меня возникает в городах, стоящих на Волге. Вот и Сызрань, кстати, тоже на этой реке. Может, Волга обладает сверхъестественными способностями чудесным образом погружать человека в далекое прошлое? Не знаю, но у меня четкое убеждение, что когда-то в прошлой жизни я жил на берегу этой великой реки.
— Вы родились в Одессе. Какие у вас взаимоотношения с Москвой?
— Москва — моя любимая женщина, на которой я женат с юношеских лет и с которой живу по сей день. Да, я родился в Одессе, жил и работал в Ленинграде, и все это было прекрасно. Но Москва сделала меня одним из самых счастливых людей на свете. Часто цитирую Михаила Жванецкого, когда меня спрашивают про Москву: «Юра, ты в точности повторяешь мой путь. Надо родиться в Одессе, помучиться в Ленинграде и хорошо пожить в Москве».
— Столица с ее пробками и сумасшедшим ритмом жизни не каждому подойдет...
— Лично меня пробки не раздражают. Я фанат нашей столицы. Москва мне только дает, дает. Не могу назвать себя достаточно быстрым и трудолюбивым человеком, чтобы везде успевать. По своей природе я ленивый. Хотя лень часто спасает меня от лишнего и ненужного и просто защищает от глупости. Жаль, что друзья уходят, но мы уже говорили на эту тему — человек не вечен.
— Есть ли у вас мечта?
— У меня была мечта — сыграть тренера по фехтованию, в юности я занимался этим видом спорта (Юрий Стоянов — мастер спорта по фехтованию. — «ВМ»). Так вот, моя мечта осуществится после выхода фильма «На острие-2», где я играю тренера, бывшего олимпийского чемпиона по фехтованию.
— В сериале «Игры» вы сыграли генсека Брежнева. Как вы работали над его образом?
— С удовольствием. Я жил во времена Брежнева и видел Леонида Ильича и, когда мою работу критикует молодежь, только улыбаюсь.
— Отличается ли современная молодежь от молодежи начала 1980-х?
— Современных детей родители в школу возят на машинах, нас не возили. Но это нормально. Ненормально, если ребенок стыдится марки автомобиля своих родителей и просит его высадить недалеко от школы, чтобы одноклассники не увидели.
— Скажите, а вы по-прежнему собираете винил?
— В юности у меня не было денег, чтобы, к примеру, купить эксклюзивный альбом «Битлз», и я покупал нашу эстраду. И сейчас у меня нет таких денег, чтобы покупать раритеты. Так что пластинки я покупаю не как коллекционер, а как слушатель, и их у меня много. Меломаном себя не считаю, но музыку люблю.
Одним из самых заметных кинособытий ушедшего года стала премьера фильма Егора Кончаловского «Авиатор» по мотивам одноименного романа Евгения Водолазкина. «ВМ» побеседовала с писателем о сложностях перевода с литературного языка на драматический, роковых жизненных ошибках, от которых могут не уберечься даже самые высоконравственные люди, беспамятстве как антитезе покаяния.