Технология ковки одиночества. Почему цифровизация усугубляет этот фактор и чем это грозит цивилизации
Согласно опросу ВЦИОМ, сегодня россияне представляют себе брак совсем не так, как двадцать лет назад. Мотивы любви и продолжения рода, как и раньше, занимают первые места, но их позиции ослабли. Особенно резкое падение демонстрирует мотив продолжения рода: связка «брак — дети» ослабевает. Снизилась и потребность избегать одиночества посредством брака. А наш сегодняшний собеседник добавляет масла в огонь: одиночество усугубляет цифровизация….
Многие специалисты сегодня жалуются на то, что мир охватила эпидемия одиночества. К сожалению, похоже, и правда современное общество развивается в этом направлении. Социально-экономические условия, ориентация на потребление, материальные ценности разрушают личность, растабуируют инстинкты и расчеловечивают ее. Мы все больше говорим о проблемах демографии, беспрецедентных мерах, предпринимаемых правительством для поддержания молодых семей. Что-то это позволяет сдвинуть, но.… Но ведь не деньгами едиными решается демографическая проблема? Об этом мы и говорили с психологом, деканом факультета «Экстремальная психология» Московского государственного психолого-педагогического института Дмитрием Деулиным.
— Дмитрий Владимирович, исторически в нашей стране были в тренде большие семьи, у русских в том числе. Сейчас государство активно занялось демографической проблемой. Огромные мотивационные действия отражаются на общей демографической картине, но пока не так, как хотелось бы. Но в 90-е никто не слышал ни о памперсах, ни о маткапитале. И были ямы демографические, но рожали! Что происходит сейчас?
— Не будем забывать, что в то время, с одной стороны, еще была инерция социально-экономической системы социализма. Но уже статистически многие осознали, что необходимо в этот благоприятный рыночный «сензитивный» период предпринять все усилия и бросить ресурсы на капитализацию, на, скажем так, приобретение первоначального капитала. А дети могут создать определенные трудности и помехи. Потом новая социально-экономическая система порождает огромный стресс, и я думаю, это тоже стало сдерживающим фактором деторождения.… Понимаете, сегодня ведь все сферы жизнедеятельности устроены так, что человеку удобнее и лучше жить одному. И сама социально-экономическая ситуация будто загоняет молодежь в одиночество, и бизнес подстраивается под нужды одиноких людей. Даже девелоперы научились возводить объекты жилой недвижимости так, что площадь одной квартиры составляет не более 20 квадратных метров — это ведь тоже ориентация на одиноких людей (хотя с 1 августа 2024 года в Москве действовал запрет на строительство квартир площадью менее 28 квадратных метров, без учета балконов и лоджий. — «ВМ»).
Сфера труда все больше имеет тенденцию к разобщению работников, к их атомизации. Популярно и фрилансерство — индивидуальная «свободная работа». Фрилансер — это работник, который лишен трудового коллектива, полноценных трудовых взаимоотношений, а значит, и общения. А именно общение представляет процесс установления контактов и в целом формирует человека. Даже популярная «самозанятость» имеет как плюсы, так и минусы — в человеческом смысле: это ведь тоже трудовая предпосылка к одиночеству. А еще многие привычные сферы жизнедеятельности человека диджитализируются. Образование все больше переходит в цифровые среды, на дистанционное обучение с компьютеризацией и удаленным доступом к обучению. Вместо деятельностного подхода с совместной коллективно-распределенной образовательной средой начинает преобладать цифровой личностно ориентированный подход в образовании. Жизнь становится онлайн.... Виртуализируется и сфера личных отношений. Появляются цифровые друзья, собеседники. Но может ли это все заменить живое общение?
— Почему-то вспомнился роман «Одиночество в сети», который я когда-то не приняла всерьез.
— Ну как же.... Главный герой романа польского писателя Януша Леона был первым из литературных героев погружен в виртуальное общение. А общение онлайн является «мертвым» общением, часто анонимным, обезличенным, лишенным реальной почвы под ногами. Человек уходит в мир фантазии, подменяет реальность вымыслом. Такая форма общения опосредованно приводит героя к депрессии, алкоголизации, а потом и в психиатрический стационар. Это роман про диалектику онлайн-общения и феномен одиночества. Неудивительно, что поиск партнера в сети — это часто мираж.
— А что меняет глобальная цифровизация?
— Цифровая экспансия создает суррогатные формы взаимоотношений между людьми. Человек утрачивает навыки живого социального общения, живых отношений, он все больше становится интровертированным, погруженным внутрь. Неслучайно во многих интернет-мемах обыгрываются ситуации, где изображаются люди, объединенные вроде бы одним пространством, но предпочитающие живому общению погружение в свои смартфоны. Эти, как правило, немые сцены очень многословны в отношении проблемы разобщения и социального обособления. Вот почему в межличностных отношениях мы тоже наблюдаем постепенное ослабление традиционных ценностей большой семьи, брака и переход к альтернативным формам взаимоотношений, где нет места ни семье, ни детям. Недавняя пандемия усилила экзистенцию человека, социальное размежевание в обществе, открыла «инклюзивный капитализм» и «новую нормальность».
Все эти обстоятельства огрубляют человека, подчеркивают интроверсию, провоцируют проявления шизотипических черт личности — избегания общения, замкнутости. В таком искусственном обществе возникают риски того, что все больше людей выбирают свой путь — держаться в стороне от внешних проявлений жизни, не участвуя в них, могут даже испытывать неприязнь к обществу. Одиночество приводит людей в отчаянное состояние, в состояние депрессии, отсутствия смысла жизни и как завершение — мысли о самоубийстве. Во многих современных научных исследованиях приводятся данные, что одинокие в большей степени подвергаются рискам по сравнению с теми, кто состоит в семейно-брачных отношениях. Важно понимать, что каждый человек уникален, но эта его уникальность познается во взаимодействии с обществом, с социальными существами. Вот почему важно, чтобы каждый человек переживал единение с общественным, с коллективом в совместном труде, семье и так далее. Посмотрите на молодежь. В общественных местах каждый второй в наушниках, иногда сидят с закрытыми глазами или смотрят в экран своего смартфона. Человек перестал смотреть вверх, на звезды, мечтать, размышлять, фантазировать, он стал под влиянием гаджетов сутулиться и смотреть вниз; соответственно и помыслы его могут стать «поверхностными», низменными, а размышления «приземленными».
— Наше общество называют обществом потребления. Как такая модель общества связана с одиночеством — поддерживает его, противостоит ему?
— Современное общество навязывает нам меру потребления. В этом процессе обесценивается самое главное — ценность человеческого общения, потому что потребление индивидуально. Потребление становится, как пишет французский философ Жан Бодрийяр, некоей субстанцией, которая в этом универсальном дайджесте исключает всякий смысл: «Невозможны больше мечта, поэзия, работа рассудка, то есть великие схемы перемещения и сгущения, великие метафоры и противоречия, которые покоятся на живом соединении различных элементов». Таким образом, общество потребления становится обществом самообмана, где невозможны ни подлинные чувства, ни культура, ни полноценные человеческие отношения. И здесь потребление как величина внутренняя, измеряющая индивидуальные ощущения, разобщает людей, способствует одиночеству. Анализируя социально-экономический уклад общества, Бодрийяр превосходно связывает капитализм, потребление и одиночество. В его работе «Общество потребления» содержится объяснение парадоксов современной цивилизации, которые изобилуют бедностью, войнами и одиночеством. Причиной этих явлений, как ни странно, является чрезмерное наращивание производства и потребление материальных благ и услуг.
— Раньше считались ценностью длительные отношения. А сейчас?
— Сегодня люди практикуют одноразовые связи, поскольку длительные отношения подразумевают вклад, работу, поиск компромисса. Эгоизм, черствость, прагматизм и цинизм не позволяют людям «инвестировать» в долгие отношения. Люди перестали бороться за другого человека: легче завести собачку, которая всегда будет предана тебе, не посмеет возражать и восторженно встретит хозяина, в каком бы отвратительном настроении он ни вернулся домой. Современный человек является продуктом этого общества, его в некотором роде заложником. Противостоять этому все равно что бороться с ветряными мельницами — непосильная задача. У нормального человека заложена тоска по родственной душе.
— Но сейчас превыше всего деньги....
— Хотя мы становимся свидетелями восхождения эры автоматизированных бездушных машин, нельзя утрачивать веру в человечество, в человечность, в конце концов, поскольку она должна возобладать над всем остальным. Полагаю, что сегодня, в условиях переосмысления ценностных ориентаций молодежи и стоимости жизни, деньги становятся важным фактором, который в какой-то мере определяет психологическую готовность к появлению ребенка. Финансы — это базис. Молодежь ориентируется на высокие требования к содержанию потенциальных детей, это порождает экономическую амбициозность. Ребенок становится предметом для колоссальных инвестиций. С другой стороны, молодежь становится зависимой от такой конъюнктуры и экономического целеполагания. Для многих мечта иметь ребенка так и остается мечтой….
— Мы как-то мельком говорили с вами о ныне запрещенной на территории России организации — чайлдфри*, и мне показалось, что вы, как и я, считаете, что это была своего рода диверсия.
— Пока запрещена не сама «субкультура», а пропаганда ее идеологии. Если говорить в целом, то в этом вопросе нужно внимательно изучать метафизику современного технологического перехода. Робототехника и технологии искусственного интеллекта существенным образом позволяют снизить человеческий фактор в сфере производства и оказания услуг. Появляются «безлюдные производства» различных товаров, беспилотный общественный транспорт, кассы самообслуживания, роботы-доставщики и так далее. Люди становятся лишними. Соответственно, возникает необходимость замедления роста народонаселения. Я это называю феноменом «технологического мальтузианства». Насчет диверсии не знаю, но уверен, что эта запрещенная субкультура является психотехнологией или мягкой силой, которая направлена на психологическую стерилизацию молодежи.
— Сейчас в России за пропаганду отказа от детей можно схлопотать. Но мы же ментально не должны были принимать такие идеи!
— Да, современное общество потребления позволяет формировать соответствующие качества личности. К наиболее выраженным можно отнести индивидуализм, корысть, гедонизм и эгоизм. Такое сочетание качеств затормаживает мотивацию к деторождению. Ведь ребенок — это всегда испытание, сложности, умение жертвовать, переживать беспокойство, а главное — отдавать ему часть ресурсов, ментальных и материальных. Не каждый готов с этим смириться. Но справедливости ради важно отметить, что молодежь не чувствует уверенности, стабильности в завтрашнем дне. Мы видим наличие финансовой волатильности, кризисы, военные конфликты, климатические изменения, пандемии и так далее.... Все это не внушает желания рожать детей. Подчеркну: я говорю о мировой тенденции в целом.
— Плюс культ индивидуализма.... А зачем индивидуалисту рожать? Ему и так хорошо. Сейчас активно увеличивается возраст молодости. Но возраст фертильности законодательно не подвинешь.… И правда ли, что у молодого поколения прослеживаются признаки асексуальности?
— Мы наблюдаем, что продолжительность жизни увеличивается с развитием медицины. Я не специалист в этом вопросе, но что-то мне подсказывает, что откладывание при этом вопроса деторождения не является лучшей стратегией. Да, сегодня специалисты-сексологи утверждают, что происходит замедление сексуальной активности молодежи. Выдвигаются разные гипотезы. Мне кажется, наиболее убедительно выглядит предположение, что именно чрезмерное цифровое давление и появление различных цифровых суррогатов снятия психосексуального напряжения негативно влияет на молодежь. Например, появляются различные онлайн-сервисы по сексуальным услугам, на каких-то сервисах за оплату предоставляется доступ к запрещенному контенту. Могу ошибаться, но мне кажется, что такие электронные порталы способствуют развитию цифровой психогенной импотенции и фригидности, притупляют половое влечение в офлайне. В любом случае это требует проведения научных исследований соответствующими специалистами. Я бы сказал, что происходит «сексуальная стагнация» вне зависимости от гендерных особенностей.
— Кстати, материнский инстинкт некоторые ваши коллеги считают не врожденным....
— Да, есть такая теория. Материнский инстинкт — это поведение, которое включает удовлетворение материнских потребностей. Предположу, что у нормотипичных женщин существует потребность в материнстве как в особом материнском чувстве. Также, думаю, существуют определенные инстинктивные паттерны, врожденные программы поведения, направленные на продолжение рода. Функция материнства заложена изначально, но есть культурные и социальные факторы, которые могут редактировать эту программу. Упомянутые экстремистские субкультуры, которые закладывают отказ от деторождения и даже пропагандируют ненависть к детям, вносят свою лепту. Они же — пример человеконенавистнической идеологии, жаль, понимают это не все.
— Извечный вопрос — что делать?
— Думаю, сначала необходимо осознать масштабы проблемы и разрабатывать комплекс мер профилактики отказа от деторождения. Создавать привлекательные экономические условия для появления ребенка. Показывать молодежи, что одним из факторов преодоления одиночества являются дети и забота о них, через которую появляется подлинное осмысление жизни. Именно в детях мы обретаем метафизическое бессмертие. Через них мы продолжаем жить.
В ТЕМУ
Вариант «иметь партнера, но не заводить детей», если женщине нужно совмещать семью и работу, среди молодежи 18–24 лет набирает 16 процентов (против 1 процента среди россиян старше 60 лет). При этом средние показатели ожидаемого и желаемого числа детей заметно выросли за 20 лет. В 2005 году среднее ожидаемое число детей составляло 1,9, в 2025 — уже 2,4. Желаемое число увеличилось еще сильнее: с 2,4 до 3,2. Таким образом, репродуктивные идеалы стали более «многодетными», при этом готовность к их практической реализации также усилилась, хотя и в меньшей степени. Репродуктивный оптимизм мужчин выше, чем у женщин: у мужчин ожидаемое число детей выросло с 2,0 до 2,6, желаемое — с 2,5 до 3,6. Женщины, напротив, остаются более сдержанными: ожидают 2,3 ребенка, а желают — 2,8.
КСТАТИ
Многочисленные исследования доказывают, что когда обследуемым создавали длительные условия социальной депривации (отсутствие взаимодействия с другими людьми), у них возникали невротические и тревожные состояния, сопровождаемые галлюцинациями, чувством страха из-за дефицита общения. Цифровая среда провоцирует замкнутость, цифровой транс, где человек отчуждается не только от общественного, но и от своей социальности сущности.
*Пропаганда чайлдфри запрещена на территории России.