«Наша национальная идея»: писатель Алексей Варламов — о Тотальном диктанте и великом поэте
18 апреля в 23-й раз стартует ежегодная акция «Тотальный диктант», охватившая в прошлом году 67 стран мира. В Москве он пройдет на множестве площадок, среди которых МГТУ, МГИМО, МФЮА и, традиционно, редакция газеты «Вечерняя Москва». Писатель, ректор Литинститута имени Горького Алексей Варламов рассказал, почему сразу согласился стать автором текста «Тотального диктанта».
Столицей Тотального диктанта стал город Улан-Удэ. Именно оттуда Алексей Варламов прочитает свой текст для онлайн-участников. Площадки откроются более чем в тысяче населенных пунктов России и 67 стран мира.
— Алексей Николаевич, расскажите, сразу ли согласились стать автором Тотального диктанта, сложно ли было найти время?
— Мне всегда нравился Тотальный диктант — в чью-то очень светлую голову пришла эта идея. Она работает на популяризацию русского языка, а чем дольше я живу, тем больше нашим языком восхищаюсь и его люблю. Язык и есть наша национальная идея, скрепа, самая важная традиционная ценность, а еще в языке поразительным образом соединяется то, чего никак не удается добиться в общественной жизни, а именно — гармоничное соединение закона, общих правил и абсолютной личной свободы. Так что для благого дела времени не жаль. И я согласился стать автором диктанта не раздумывая — вдруг, пока буду размышлять и набивать себе цену, другого найдут?
— Ваш текст, как и положено для Тотального диктанта, сочетает языковую сложность с художественной ценностью. Какие языковые явления (орфографические, пунктуационные, стилистические) вы намеренно включили в текст, чтобы проверить грамотность участников, — и почему именно их?
— Специально я не включал ничего. Писал, как обычный текст, и все, что в нем есть, попало непреднамеренно. Знаете, как сеть бросил, ну и что там поймалось.
— Вы известны как автор фундаментальных художественных биографий знаковых представителей русской литературы и философии — Михаила Булгакова, Александра Грина, Василия Розанова, Алексея Толстого, Василия Шукшина. Над чьей биографией было сложнее всего работать, где пришлось развенчивать самое большое число мифов?
— Труднее всего было с Андреем Платоновым, потому что он объективно один из самых сложных и самых таинственных, закрытых русских писателей, а кроме того, я его больше всех люблю. Что касается выбора героя, то это всегда результат предварительной договоренности с издательством, и добрую половину кандидатур предложила «Молодая гвардия». Мне бы, например, никогда не пришло в голову написать биографию Алексея Толстого, и, может быть, поэтому книга о нем получилась самой неожиданной, а ее протагонист оказался совсем не таким, каким я его себе изначально представлял. Впрочем, то же самое относится и к Александру Грину, и к Василию Шукшину, и к Василию Розанову, да, в общем, ко всем. Биография — всегда путешествие по неизвестному маршруту.
— Говоря о русском языке, сложно не упомянуть «наше все» — Пушкина. Вы уже в новелле «Пушкин поневоле» и в романе «Душа моя Павел» выражали сомнение, было ли детство Александра Сергеевича счастливым…. Как факт счастливого или несчастливого детства поэта повлиял на его творческое наследие, глобальный пушкинский миф и в конечном счете на русскую словесность?
— А вот это как раз то, чем я сейчас занимаюсь, о чем уже больше года пишу книгу, пытаясь разгадать, наверное, одну из самых сложных загадок, которую Пушкин, по слову Достоевского, нам оставил. Детство и правда потаенная страница в жизни поэта, о которой сохранилось немного свидетельств. Историк литературы Юрий Михайлович Лотман вообще полагал, что Пушкин был человеком без детства. Но так ли это?
— Много ли в детстве Пушкина белых пятен?
— Скорее не белых, а темных. Для меня одна из самых парадоксальных страниц в пушкиноведении — это неоправданно злобное отношение к родителям Пушкина — Сергею Львовичу и Надежде Осиповне. Начало этой традиции заложил замечательный пушкинист, автор, по сути, первой биографии Пушкина, Павел Васильевич Анненков. А далее, уже в 20 веке, ее подхватил не менее прекрасный ученый Борис Львович Модзалевский, и наконец своего апогея она достигла в неоконченном романе Юрия Тынянова «Пушкин», где мать и отец поэта показаны как моральные уроды, которых надо немедленно лишить родительских прав. Тот же негатив мы видим у Вересаева в его книге «Родственники Пушкина», что, положим, могло быть объяснено тогдашней советской идеологической конъюнктурой: надо было вывести Пушкина из дворянского сословия и назначить главной его воспитательницей Арину Родионовну. Однако и в Русском зарубежье у Владислава Ходасевича, а также в биографии Пушкина авторства А. В. Тырковой-Вильямс мы видим полное неприятие людей, которые дали Пушкину жизнь. Причем документальных оснований ни у кого из всех этих замечательных авторов практически нет — только домыслы. В общем, пока что «моя тема» — родители поэта.
— Получивший «Большую книгу» «Одсун» подвергался критическим нападкам. Как вы относитесь к такого рода критике, возражали ли оппонентам?
— Никогда не отвечаю на критику, стараясь хвалу и хулу принимать одинаково благодарно. Не всегда, конечно, получается, однако лезть в драку и доказывать критику, что меня не так поняли, считаю неправильным. Значит, я не сумел убедить, вот и все. Если же говорить про отзывы читателей на «Яндекс-книгах», то положительных оценок там примерно в семь раз больше, чем отрицательных, а главное — нет равнодушных. У «Одсуна» несколько крупных литературных премий, тиражи, допечатки, переводы на иностранные языки. Что еще писателю надо? Я правда много души в этот роман вложил и с интересом наблюдаю за его судьбой.
— Вы много лет возглавляете Литературный институт. Чем он живет сегодня? Какие темы, направления, жанры больше всего интересуют сегодняшних студентов?
— Литературный институт, как и всякий вуз, а тем более творческий, — это целое сообщество студентов, аспирантов, преподавателей, сотрудников, и все же специфика литературного труда в том, что он напрочь лишен коллективного духа. Это все очень индивидуальные вещи, и делать какие-то обобщения здесь не приходится. Многое зависит от руководителя творческого семинара, который работает со студентами по своей методике. А так, конечно, в центре как вечные темы, так и то, что связано с современностью. Но литература — это в целом игра вдолгую, поэтому мы следим не только за своими студентами, но и за выпускниками.
ДОСЬЕ
Алексей Николаевич Варламов — писатель, публицист, профессор, ректор Литературного института имени А. М. Горького. Родился 23 июня 1963 года в Москве. Окончил филологический факультет МГУ, защитил кандидатскую и докторскую диссертации. Автор романов «Лох», «Душа моя Павел», «Мысленный волк», «Одсун», постоянный автор серии «ЖЗЛ».