Воля к жизни: как Маресьев стал примером для поколений

В мае исполнилось 110 лет со дня рождения легендарного летчика, Героя Советского Союза Алексея Петровича Маресьева. Умер он тоже в мае — всего за два дня до своего 85-летия.

К юбилею человека-легенды планировался торжественный вечер, но за час до концерта Алексей Петрович скончался от инфаркта. Юбилей начали с минуты молчания…

Она столько раз подходила к нему, смерть…. И не забирала. Он выжил вопреки всему; судьба готовила ему особую миссию — доказать собственным примером, что для человека воли нет ничего невозможного. Он справился с этим — и его имя в советские времена стало культовым.

Его подвиг обессмертили произведение Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке» и фильм с Павлом Кадочниковым в главной роли. И биографию Маресьева даже школьники знали неплохо, разве что с годами в ней возникли мелкие уточнения — родился он не в Камышине, как писали повсюду, а на хуторе Веревкин, который ныне не существует. Не особенно афишировалось почему-то и то, что отец его умер как подлинный герой — от ран, уже по возвращении с Первой мировой… Так что Екатерина Никитична одна воспитывала троих детей, работая уборщицей.

… Лешка мечтал о небе с детства. Любил смотреть на птиц, что парили в вышине на фоне бездонной синевы. Романтик!

Первый раз он выжил вопреки всему, заболев малярией. Екатерина Никитична плакала, не верила, что беда отойдет: Лешу трясло несколько дней, он превратился в тень, а когда поправился, начались боли в суставах. Доктора сказали — ревматизм. Мать — в слезы, а Лешка по наивности только рукой махнул — слово какое-то старческое, а боль и потерпеть можно. А оказалось, слово и правда коварное…

И когда уже ставший токарем на Камышинском лесозаводе Алексей Маресьев подал документы в летное училище, оттуда пришел отказ. Какие полеты?

Ревматизм — серьезное заболевание! Лешка отослал документы второй раз, снова получил «отлуп» и тогда впервые в жизни едва не заплакал. Но тут-то и проявился маресьевский характер: собрав волю в кулак, он все-таки поступил на рабфак Московского авиационного института, чтобы учиться и работать параллельно. В 18 лет Маресьев по путевке Камышинского райкома ВЛКСМ отправился на строительство авиазавода в Комсомольске-на-Амуре. И там ему повезло: неподалеку работал аэроклуб!

В армии он отслужил в погранвойсках, но потом был переведен в авиаотряд, занимался техобслуживанием самолетов. Он медленно шел к своей мечте — небу. В январе 1939 года Алексей был направлен в школу военных пилотов в Чите, которую вскоре перевели в Батайск. В 1940 году он окончил Батайское авиаучилище имени Серова и после учебы остался там инструктором. Тут его и встретила война. Уже в августе 1941 года Алексей Маресьев был направлен на Юго-Западный фронт, а 23 августа совершил первый боевой вылет.

…Тот бесконечно длинный день, который Алексей Петрович вспоминать не слишком, по-видимому, любил, начался утром 5 апреля 1942 года с получения стандартного боевого задания. Задача Маресьева была непроста, но понятна: прикрывать наши бомбардировщики в бою. Но его Як был подбит. Летчик сделал невозможное — дотянул самолет до нашей территории, попытался сесть, но упал с высоты 30 метров. Ступни были раздроблены, 18 дней он полз к своим… Уже в госпитале смерть подошла к нему еще раз. Совсем близко. Заглянула в подернутые туманом забытья глаза. Но она опять отступила. Некая Высшая сила, не иначе, вдруг остановила профессора Николая Наумовича Теребинского у каталки, направлявшейся в сторону морга: было очевидно, что раненый умирает.

— С этим молодцем что? — спросил Теребинский, откинув простыню.

— Заражение крови, гангрена, — доложил медперсонал. — В операционную, живо! — бросил Теребинский. И спас парня, ампутировав ноги в области голеней.

Алексей Маресьев первый раз снова оказался в небе на пробном полете в феврале 1943 года — меньше чем через год после операции. Это было непередаваемое ощущение. 19 июля 1943 года Маресьев сбил пикирующий бомбардировщик, а 20 июля — два истребителя. 24 августа 1943 года Алексей Петрович Маресьев был удостоен звания Героя Советского Союза. В июле 1946 года он был уволен в запас в звании майора. Последние вылеты на самолете (уже учебном) он совершил в начале 1950-х годов в качестве инструктора спецшколы ВВС в Москве.

… Во времена смутных 90-х на многих героев войны начинались гонения. Вспомним Зою Космодемьянскую или Олега Кошевого. Маресьева подобная участь коснулась отчасти, попытки бросить тень на его имя тоже были. С лупой изучалась та же «Повесть о настоящем человеке», про которую сам Маресьев говорил, что она правдива на 99 процентов.

В деревню Плав Валдайского района, жители которой нашли когда-то Маресьева, начали ездить журналисты. Да, неточности в повести были: так, в доме у Вихровых летчик пролежал не шесть дней, а два, идти он не мог изначально — ноги сломаны, и нашли его не мальчишки-малолетки, а взрослые. Завшивевшего, высохшего — ведь не ел ничего... Ну и еще местные уверяли: неправда, не ел он никакого ежа! Ну и еще: в книге Бориса Полевого выведен хирург, прототипом которого был знакомый ему известный врач В. В. Успенский, человек яркий и, по всей видимости, грубоватый. Ничего общего с Н. Н. Теребинским, который оперировал А. П. Маресьева, этот образ не имел…

На выпады в свой адрес Маресьев не отвечал. Сожалел, что не про всех героев написаны книги. И люди Маресьева любили. А он любил их, несмотря на славу оставаясь простым и доступным. И вот — для многих неизвестная страничка из его жизни.

Алексей Петрович Маресьев бывал в поселке Деденево в невро-хирурго-соматическом санатории для инвалидов отечественной войны из числа рядового и сержантского состава Красной армии, созданном на основании решения исполкома Мосгорсовета депутатов трудящихся от 19 января 1944 года. Он приезжал на встречи с ранеными бойцами, проходившими реабилитацию, чтобы собственным примером поддержать тех, кому предстояло жить с полученными увечьями в послевоенное время.

В его честь был установлен памятник — скульптура из гипса, которая и размещалась на территории санатория. Гипс, как известно, — материал крайне недолговечный. В 1990-х и начале 2000-х многие гипсовые фигуры сильно пострадали от негативных природных явлений и были утрачены. В том числе и скульптура летчика, как ее называли работники санатория.

В последующем санаторий претерпел ряд реорганизаций и сегодня функционирует как ГБУ города Москвы геронтологический центр «Дмитровский» Департамента труда и социальной защиты населения, являясь стационарным социальным учреждением. Поговорив и с директором учреждения И. Н. Выдрыч, и с психологом М. А. Рожиной, я поняла, что здесь к истории относятся бережно.

Именно благодаря стараниям коллектива в библиотеке учреждения сохранены старые альбомы с фотографиями, воспоминания местных жителей П. Коршуновой и М. Мурашкиной и немногочисленные архивные материалы о послевоенной работе санатория. Поэтому у наших читателей есть возможность посмотреть на этот, к сожалению, исчезнувший памятник, воплощение истории про настоящую любовь к настоящему герою.

КСТАТИ

Подвиг Алексея Маресьева во время Великой Отечественной войны повторило несколько человек — Леонид Белоусов, Александр Грисенко, Георгий Кузьмин, Михаил Левицкий, Иван Любимов, Илья Маликов, Захар Сорокин и Иван Киселев.

А в 1970-х прогремело имя Юрия Козловского. Этот летчик во время тренировочного полета отвел падающий сверхзвуковой истребитель-бомбардировщик от жилых кварталов Читы, чем спас бессчетное количество жизней. А сам — рухнул в тайгу и три дня полз к своим, перенес ампутацию ног, но тоже вернулся в строй.