От выгорания к признанию: как изменится жизнь российских учителей после реформы статуса

Президент России Владимир Путин, выступая на съезде партии «Единая Россия», предложил присвоить профессии «учитель» особый статус. Речь идет не просто о формальности, а о дополнительных мерах социальной поддержки, льготных системах.

Но пока проект еще на стадии разработки, мы обсудили с экспертами, как изменилась роль педагога и отношение к учителям в современном обществе.

Результаты социальных опросов, проведенных аналитическим центром ВЦИОМ, показывают, что престиж профессии педагога растет. Исследователи отмечают, что 51 процент россиян считает работу учителя трудной, но, увы, недостаточно оплачиваемой. При этом 33 процента респондентов утверждают, что, несмотря на все трудности, профессия остается привлекательной для них.

Отметим, что ВЦИОМ проводил исследование престижных профессий сегодняшнего дня — пусть лидируют по-прежнему ИТ-специалисты, учителя год от года пробираются вновь к лидирующим позициям, что происходит впервые с 1970 года.

— Если говорить об отношении общества к профессии учителя, на самом деле оно всегда было высоким. Показатель — профессиональный праздник. Именно День учителя помнят повсеместно, — считает кандидат педагогических наук, заслуженный учитель России Владимир Головнер. — Но некоторые изменения роли учителя, конечно, есть. Например, в дореволюционной России педагоги лицеев и гимназий были беспрекословными авторитетами — их уважали за образование и высокий уровень культуры. В раннее советское время, когда страна в большей части была неграмотной, человек, обладающий знаниями, конечно, был авторитетом. Но сегодня ситуация другая.

По словам эксперта, не стоит говорить о падении уважения к профессии, ведь речь идет просто об изменении самой роли. Если раньше учитель был единственным носителем знания, то сегодня источников информации много — от подкастов и видеолекций до любой статьи.

— В современных реалиях задача педагога заключается больше в координации образовательной деятельности, — отмечает Владимир Головнер, — то есть в умении направить и организовать процесс получения знаний, а не только самому объяснить тему.

Деньги или призвание?

Как отметил эксперт, долгое время основной мерой поднятия престижа профессии было увеличение зарплаты.

— В школах складывалась интересная ситуация. С учетом всех выплат, например, молодой специалист мог получать больше опытного педагога. Такой вот парадокс, — говорит Головнер. — Но все это потому, что мы путаем понятие престижа и статуса. Если первое — это больше про деньги и личные выгоды, то второе — миссия. Мы совершенно по-особенному относимся к священникам, например, совершенно не из-за их уровня дохода, мы их зарплат не знаем. Но при этом особая миссия профессии и обеспечивает совершенно другое отношение к ним.

И все же важно, что, при всех мерах поддержки, культура отношения к учителю не зависит от бюрократических норм и установок.

— Статус невозможно присвоить, он формируется внутри самого общества.

Яркий образец тут можно взять Японию, где уровень почтения к педагогам (сенсеям. — «ВМ») высок настолько, что для них даже выделены специальные места в общественном транспорте, — отмечает Владимир Нодарович. — Но такая культура отношения к определенной профессии формировалась веками, а не указами, пусть высшего уровня.

А было иначе?

Извечный конфликт поколений, порой, сказывается и тут. Так нередки сетования на нынешнюю молодежь — мол, уважения у них мало и к учителям почтения нет.

— Опять же, для современных детей учитель перестал быть единственным источником знаний, но никуда не исчезло уважение к собственному детству и значимость учителя, наставника, о котором вспоминают с теплом и благодарностью, — говорит Владимир Головнер. — Я в школе больше 40 лет, и со многими выпускниками разных годов у меня сложились теплые отношения. Мы вместе ходим в туристические походы по всей стране, и в этой группе есть те, кому под пятьдесят, а есть и совсем молодые. К тому же по-прежнему большое значение имеет личный контакт.

— Нет никакого единства в том, как ученики относятся к учителю, все очень индивидуально, — подчеркивает психолог Михаил Соловьев. — Ключевым становится не социальное отношение к учителю, а психологическое состояние. Когда преподаватель выгорает, ему становится в тягость общение с детьми, тогда не только не выстраивается контакт, но и исчезает любовь к предмету. Часто дети говорят, что, например, не любят математику, но подразумевают они именно нелюбовь к педагогу.

Эксперт отмечает, что престижность профессии играла для абитуриентов и будущих специалистов важную роль 20–30 лет назад, но сейчас это не становится ключевой причиной выбора профессии.

— Одна из тенденций сегодняшнего дня заключается в том, что подростки выбирают профессию по принципу «Мне нравится это дело», но не деньги и высокие зарплаты, — считает психолог. — Родители к решению детей тоже стали относиться более демократично и принимают их интересы.

Вопреки распространенному мнению, что современные дети мечтают быть блогерами или ИТ-специалистами, на деле все иначе.

— Все больше ребят ориентируются сегодня на профессию врача или учителя и совсем не гонятся за легкими деньгами, — подтверждает психолог.

В ТЕМУ

В Японии у преподавателей самая большая загруженность среди коллег из других стран — они работают 54 часа в неделю. Но при этом из-за высокого уровня престижа профессии она, пожалуй, самая уважаемая в Стране восходящего солнца, конкурс на рабочее место составляет около 30 человек.

КСТАТИ

Учителя порой преподают очень необычные предметы. Например, в Дании есть педагоги по эмпатии, в школах Японии учат любованию природой и формируют навык замечать красоту мира, а в Индии существуют даже педагоги по счастью — на их уроках дети занимаются медитацией и учатся распознавать эмоции.