Товаром становится сам человек: кто и почему продает себя за криптовалюту

Криптоплатформы, где за деньги можно купить унижение, слежку и даже чужую жизнь, — ужасающая реальность, стоящая на пороге. На Западе подобные площадки уже давно работают, ну и в России для такого бизнеса созрела почва: люди, уставшие ждать больших заработков от честного труда, молодежь, которая хочет быстрых денег и славы, и тысячи каналов в интернете, где заказы разлетаются быстрее, чем их успевают заблокировать. Почему люди торгуют унижением и чем это заканчивается, разбиралась обозреватель «Вечерней Москвы».

В интернете можно купить почти все. И почти все — продать. Мы уже привыкли к фрилансу, к биржам услуг, к тому, что за деньги делают ремонт, пишут тексты и развозят людей по городу. Но теперь, оказывается, ценник можно навесить и на собственное достоинство, и на чувство стыда, и на границы тела.

Унижение по ценнику

Криптоплатформа Pump Go — не первый, но самый громкий пример того, как унижение превращают в товар, а человеческую готовность переступить через себя — в ликвидный актив. Уже сейчас там можно найти задания от абсурдных до откровенно опасных: прыжок с парашютом прямо на поле во время чемпионата мира по футболу за 45 тысяч долларов, слежка за семьей за 25 тысяч, увольнение с работы на камеру — за 3000. При этом сам формат «испытания» обладает странной притягательностью. Он обещает не просто деньги — он обещает событие. Историю, которую можно будет рассказать. Если обычная работа обезличивает человека, особенно в эпоху торжества цифровых технологий, то рисковая миссия, которую ты еще и выбираешь сам, напоминает, ты — не функция, а субъект. И не важно, что этот субъект бреется налысо за деньги.

И еще один слой, о котором не принято говорить вслух, но который невозможно игнорировать: заказы на слежку, вторжение в частную жизнь, унижение незнакомых людей — они обслуживают чью-то потребность в возмездии. В мире, где официальная судебная система медленная и неповоротливая, а иногда и несправедливая, возникает спрос на альтернативу. На «справедливость», которую можно купить не только для себя, но и против другого.

И если мы думаем, что это останется где-то там, за океаном, мы серьезно ошибаемся. В России пока нет публичных аналогов подобных криптоплатформ. Зато есть телеграм-каналы и даркнет-форумы, где торгуют услугами, которые не принято обсуждать вслух. Есть десятки и сотни тысяч людей, для которых 2-3 тысячи долларов — не просто приятный бонус, а сумма, способная сильно поменять качество жизни. И есть среда, где этот спрос и это предложение рано или поздно обязательно встретятся. Вопрос не в том, случится ли это в России, а в том, когда именно мы это заметим.

Травма как топливо

Что заставляет человека добровольно участвовать в унизительных и опасных заданиях, рассказала нейропсихолог Наталья Наумова. По ее словам, в основе всегда лежит неустойчивое представление о себе.

— Часто это люди в состоянии внутреннего кризиса или протеста — как в подростковом возрасте, когда человек сомневается: примут ли меня таким, какой я есть? Сказывается и обесценивание собственных чувств, и перегрузка нервной системы, и перенесенный стресс, — объясняет эксперт.

Особую группу, по мнению Натальи Наумовой, составляют люди с травматическим опытом. Те, кого в детстве унижали или подвергали насилию.

— Человек учится вытеснять боль и обесценивать себя, — рассказывает она.— Происходит диссоциация — отделение от собственного тела. Тогда ему уже не кажется страшным сфотографировать свою попу за деньги или позволить над собой насмехаться.

Такие люди бессознательно возвращаются в знакомую травматическую ситуацию, где над ними издевались, командовали, заставляли делать то, что не хотелось.

— И в этой беспомощности они ловят другое — возможность быть замеченными, нужными, увиденными, — говорит психолог.

Она отмечает, что для многих участие становится способом получить не только деньги, но и внимание. Даже позорная слава для них лучше, чем ее отсутствие.

— Человек понимает, что существует, только когда слышит отклики. И тогда он готов на любой ужас, лишь бы его заметили, — поясняет Наталья Наумова. — При этом нередко срабатывает механизм безответственности: задание воспринимается как роль, которую дал кто-то другой. Это инфантильная позиция. Человек остается в детской роли, где жестокий родитель все решает за него. Зато есть безопасность — хотя бы сытым останешься.

После первого участия, по словам эксперта, включается стыд, страх, унижение — человек возвращается в детский травматический опыт. Но затем приходит поощрение: деньги, подписчики, внимание. И это работает как подкрепление.

— Это похоже на знакомое из детства, — объясняет Наталья Наумова. — Избили, а потом покормили, — и это кажется нормальным. Дальше — отключение эмоциональной сферы, потеря себя, внутреннее опустошение. Человек оказывается полностью под властью другого. Исчезают границы, принципы, он становится марионеткой.

Психолог называет это путем к психическому расстройству: когда унижение становится нормой, человек перестает оценивать, что происходит с его телом, мыслями и чувствами.

— Наступает диссоциация, — поясняет психолог.— Человек превращается в наблюдателя, который просто выполняет задание, не испытывая ни стыда, ни страха.

Это состояние, по словам Натальи Наумовой, помогает психике выжить вострый момент, но при постоянном повторении приносит сильнейшую травму.

Тревожная параллель

Экономические последствия деятельности таких платформ «Вечерняя Москва» обсудила с исполнительным директором отдела поддержки малого и среднего бизнеса крупного банка Назаром Фадилом. По его оценке, потенциальную аудиторию в России составят не просто малообеспеченные слои, а молодые люди от 18 до 35 лет, успевшие разочароваться в возможностях традиционной занятости.

— Все хотят быстрого успеха, — поясняет он. — Чтобы за каждый короткий ролик платили миллион. Но это нельзя назвать полноценной работой. Курьеры и таксисты продают свое время, фрилансеры — навыки. Здесь же человек торгует собственным риском, здоровьем и репутацией. Товаром становится сам человек.

Эксперт предостерегает от иллюзий относительно долгосрочных перспектив такой занятости. Цифровой след, который неизбежно остается после выполнения заданий, перекрывает путь к нормальной карьере.

— Если человек ввязывается в такое, он с высокой вероятностью теряет возможность устроиться на приличную работу, — объясняет эксперт. — Ни трудового стажа, ни репутации.

Назар проводит параллель с трэш-стримерами и скандальными блогерами, которые когда-то переступили черту и теперь не могут остановиться.

— От привычной теневой занятости — нелегального такси, неофициальных подработок — этот рынок отличается тем, что не требует ни квалификации, ни стартового капитала. Единственный барьер — психологическая готовность человека, — резюмирует Назар Фадил.

Экономист также видит и риск эскалации. Если система укоренится, она неизбежно обрастет внутренней иерархией и «карьерными лестницами», где исполнители будут переходить от безобидных челленджей к заданиям с уголовными последствиями. Назар Фадил проводит тревожную параллель с преступлениями, совершаемыми за деньги, — поджогами военкоматов, банков, а также трагедией в «Крокус Сити Холле».

— Разница в суммах и последствиях, а механизм тот же, — уверен эксперт.

Говоря о макроэкономических рисках, он выделяет падение производительности труда: люди, вовлеченные в такую деятельность, выпадают из созидательной экономики, их навыки не развиваются, а деградируют.

— Не менее опасно сокращение налоговых поступлений: доходы от подобных активностей не декларируются, не облагаются налогами и не пополняют бюджет, который мог бы идти на социальные нужды,— объясняет специалист. — И, конечно, разрушение человеческого капитала. В эпоху цифрового следа один необдуманный поступок может перечеркнуть годы жизни.

Скандальные видео, компрометирующие фото, связь с криптокошельками — все это останется в сети навсегда и всплывет в самый неподходящий момент, будь то прием на работу, получение кредита или даже общение с будущей семьей.

— Если подобный вид заработка станет нормой, — заключает Назар Фадил, — мы получим общество, где моральные границы просто перестанут существовать.

Цифровой след

Но чтобы понять, насколько эта угроза реальна и как она работает изнутри, мы обратились к человеку, который не понаслышке знаком с теневыми механизмами цифрового мира. Эксперт по информационной безопасности президентской платформы «Россия — страна возможностей», общественный деятель Сергей Семенов не просто анализирует угрозы — он видит, как они прорастают в повседневность, маскируясь под безобидные предложения и игры.

По его мнению, подобные платформы — это не более чем социальная инженерия в новой обертке.

— Социальная инженерия является одним из самых старых и эффективных способов манипуляции людьми, — говорит он. — Злоумышленник не взламывает систему, а убеждает самого человека сделать то, что нужно. Здесь та же механика, только через деньги.

Технические средства защиты — антивирусы, шифрование, файрволы — бессильны, потому что человек действует добровольно.

— Люди идут на такие платформы, потому что хотят быстро и без усилий заработать, или просто не понимают, чем это закончится, — объясняет эксперт. — Именно это непонимание последствий и является главной уязвимостью.

Другим немаловажным аспектом является конфиденциальность, а точнее, ее отсутствие.

— Анонимность на подобных платформах — иллюзия, которую легко принять за реальность. Многие верят, что если расплатиться криптовалютой и выйти в интернет через специальные программы, можно остаться анонимом, — рассказывает эксперт. — Но каждое устройство в сети оставляет цифровой отпечаток. Можно надеть бахилы, можно петлять, но следы все равно останутся. Транзакции с криптовалютой записываются в открытый реестр. Видео и фото содержат метаданные об устройстве, месте и времени съемки, а провайдер знает, когда вы выходили в сеть и какие ресурсы посещали, даже при использовании VPN.

Исполнитель, создающий видеодоказательство своих действий, де-факто создает досье на себя.

Эксперт приводит пример: большинство даркнет-площадок были раскрыты не через взлом, а через человеческие ошибки на периферии. Использование личного почтового адреса при регистрации, один и тот же псевдоним на разных форумах, вывод крипты на биржу с KYC (процедура, которую проходят пользователи при регистрации на легальных криптобиржах) — все это ведет к деанонимизации.

Особое внимание Семенов уделяет системе подтверждения выполнения заданий. Она работает через фото, видео и геометки.

— Это создание постоянного компромата на исполнителя, срок давления на которого не ограничен ничем, — предупреждает он. — Материал, подтверждающий выполнение, остается у заказчика или оператора платформы навсегда. Фактически исполнитель, получив деньги, автоматически становится объектом потенциального шантажа, вербовки для следующего, уже более серьезного задания, или инструментом давления третьих лиц, получивших доступ к этой информации.

Эксперт приводит конкретный пример. Видеозапись того, как исполнитель следит за семьей некоего человека, — это уже материал, пригодный для возбуждения уголовного дела. Человек, который думал, что просто «заработал», в действительности создал доказательство собственного правонарушения.

Говоря о российских реалиях, Сергей Семенов отмечает, что инфраструктура для появления таких платформ уже существует в виде каналов в мессенджерах и групп в соцсетях с серыми заказами.

Уголовный риск

Эксперт обращает внимание на тревожный тренд.

— Вражеские спецслужбы вербуют подростков через социальные сети и компьютерные игры. Дают задания, которые выглядят как квест или челлендж: сфотографировать здание, передать посылку. Подросток думает, что участвует в игре или зарабатывает карманные деньги, а на деле он выполняет разведывательное или диверсионное задание, — объясняет специалист.

Отдельный показательный пример, который приводит Сергей Семенов, — компания-разработчик (Niantic) популярной в свое время игры Pokemon Go.

— Игра, в которую играли миллионы людей по всему миру, параллельно собирала детальные 3D-сканы улиц, дворов, зданий. Эти данные впоследствии использовались для обучения навигационных систем, в том числе применяемых в военных дронах. Люди добровольно и с удовольствием картировали местность и даже не подозревали об этом, — подчеркивает эксперт по информационной безопасности. — Это и есть главная опасность. Террористические группировки, иностранные спецслужбы и криминальные структуры научились очень хорошо маскироваться под игры, подработку, безобидные конкурсы.

Обстановка меняется быстро, и то, что сегодня выглядит как развлечение, завтра может оказаться частью чужой операции, уверен Сергей. Именно поэтому любое задание за деньги или интересный квест от незнакомцев должен вызывать не интерес, а настороженность. Завершить разговор мы решили самым практичным вопросом: что делать, если вы уже оказались в этой ситуации?

— Сперва нужно честно оценить, что именно вы сделали, — советует Сергей Семенов. — Если задание было незаконным, например, слежка, сбор данных на людей, участие в мошеннических схемах, фотографирование каких-либо объектов, — это уголовный риск вне зависимости от того, что вам заплатили. В этом случае лучшее, что можно сделать, — обратиться в правоохранительные органы самостоятельно. Если вы стали объектом заказа — кто-то следил за вами или собирал о вас данные, — также обращайтесь в полицию и фиксируйте все, что можете: переписки, скриншоты, любые детали.

И главная рекомендация, которую Семенов адресует всем читателям: если вам предлагают легкие деньги за странное задание — это не возможность. Это ловушка. Цена, которую вы заплатите потом, всегда выше той суммы, которую получите сейчас.

Что же в итоге? Культура потребления уверяет: у всего есть цена. Но грань, за которой эта цена начинает исчисляться человеческим достоинством, — это та черта, за которой заканчивается цивилизация. Технические средства защиты, будь то алгоритмы или психологические щиты, в одиночку бессильны против тотальной системы, где личность становится и разменной монетой, и заложником собственного выбора. Выход в одном — в радикальном прозрении, в понимании, что предложение быстрых денег за «несложное поручение» — это зеркальная ловушка. Что созданный тобой компромат — это не актив, а бомба замедленного действия. И что минута слабости способна обнулить десятки лет жизни человека.

ЦИФРА

690 тысяч долларов — такую цену предлагают пользователям за самостоятельное лишение жизни на камеру.

КСТАТИ

В России уже появлялась индустрия унижения за деньги — трэш-стримы. Блогеры за донаты выполняют унизительные и опасные задания: избивают людей, заставляют есть помои. В2024 году президент подписал закон о запрете трэш-стримов, за чем последовала волна арестов. Так, в Орле задержали трэш-стримера Веру Егоренкову, известную под псевдонимом Голубка. В эфире она выполняла заказы зрителей, в том числе плевала в изображение плаката «Родина-мать зовет!». За это ей теперь грозит до пяти лет колонии по статье о реабилитации нацизма.