Раб с веревкой на шее и сомнения апостолов: что на самом деле зашифровал Иванов в картине о явлении Мессии
Исполнилось 220 лет со дня рождения Александра Иванова, автора «Явления Христа народу». Историю создания этого величайшего шедевра живописи «Вечерняя Москва» вспоминает накануне Дня Крещения Руси.
Идея самой, возможно, великой картины русской школы пришла в голову еще совсем молодому человеку, здоровому, полному надежд и творческих замыслов. Муза посетила его в радостном солнечном Риме, куда Александр Иванов приехал совершенствоваться в живописном мастерстве. А четверть века спустя состарившийся, истощенный, больной художник привез в Петербург гигантский — больше 40 квадратных метров! — холст. Картина выпила его душу до дна, лишив физических сил, душевного здоровья и всех радостей жизни, оставив взамен навязчивое желание что-нибудь переписать и улучшить, да еще беспричинную тоску.
Поездку в Италию оплатило «Общество поощрения художников». Талантливый выпускник Академии художеств не терял время попусту: знакомился с шедеврами, читал и много работал. Иванов охотно брался за мифологические и библейские сюжеты. Однажды, перечитывая Евангелие от Иоанна, он попытался представить себе картину того, что произошло когда-то на берегу Иордана.
Утро, пар поднимается с земли, вдали синеют оливковые сады и горы. Вдохновленный Иоанн Предтеча совершает крещение, приготовляя народ к принятию учения Христа, призывая к очищению от грехов через водное омовение. Он указывает на приближающегося Христа: вот тот, кто берет на себя грех мира. Иисус один, у него еще нет учеников. Художник поместил его в глубине картины. А ее содержание раскрывается в реакции людей на явление Христа. Один смотрит с любовью, другой сомневается, третий просто прислушивается... Но мир, в который пришел Мессия, уже не будет прежним.
Иванов сомневался, по силам ли ему воплощение столь колоссального замысла. И для начала пишет картину попроще: «Явление Христа Марии Магдалине после воскресения». Петербургские меценаты довольны, но не пора ли домой такому таланту, который провел в Италии уже четыре года? Иванов отвечает: «Побуждаемый живою ревностью доказать почтеннейшему Обществу мои силы и оправдаться перед ним самим делом, я бы молил его неотступно о продлении мне пенсиона». А отцу он пишет не столь витиевато: «Я начинаю картину без соизволения Общества... ибо считаю потерей времени дожидаться их решения».
К счастью, пенсион продлили. Иванов начинает с уменьшенного варианта — потом он станет как бы эскизом. И сразу грунтует огромный холст «для настоящей картины». Он сох так долго, что художник успел съездить на итальянский север, изучая в основном венецианцев и копируя Тициана. В Ливорно он зарисовывал «благородные еврейские головы». Можно было начинать. Правда, пришлось ехать подыскивать другую мастерскую — побольше.
Работа Иванова над этим эпическим полотном — пример доходящего до крайности перфекционизма. Каждую деталь: одежда, листья деревьев, тени, камни на берегу, мастер стремился довести до совершенства. А для каждой детали — свой этюд. Иногда — не один. В Третьяковской галерее хранятся 21 этюд с деревьями, 39 этюдов «гор и далей», 26 «почвы и камней». И ведь это — лишь малая деталь пейзажа. Теперь представьте объем работы с многочисленными персонажами картины, с их позами и выражением лиц. Большинство из сотен этюдов обладают самостоятельной художественной ценностью.
Иванова посещает наследник престола, будущий император Александр II — и, впечатленный грандиозным замыслом, назначает художнику содержание на три года. Должно было хватить и еще остаться! Кто ж знал, что впереди почти 17 лет работы? В дальнейшем Иванов жил скудно, в основном на разовые пожертвования и небольшую помощь отца. Временами работа останавливалась — из-за постоянного напряжения стали гноиться глаза.
Пошатнулось и душевное здоровье. Из мемуаров и переписки современников известно, что художник страдал манией преследования. В годы отравления не приезжал в гости, питался исключительно дома — по крайней мере хлебом-сайками, а воду набирал в римских фонтанах.
Великая картина могла так и не вернуться на родину. Немалые расходы по ее перевозке в Санкт-Петербург оплатила великая княгиня Елена Павловна. И автор-перфекционист приказал с сокрушенным сердцем прекратить бесконечное совершенствование.
Картину-легенду, которую видели лишь немногие русские путешественники, поместили в Зимнем дворце. Первым ее осмотрел император, припомнив свой давний визит в мастерскую Иванова в Риме. На этот раз особое внимание самодержца привлек раб на переднем плане. Вероятно, Александр II уже задумывался об отмене крепостного права и увидел подтверждение своим мыслям. Ведь перед Христом все равны: раб и его хозяин, дрожащие от утреннего холода мальчик с отцом, апостолы, еще не знающие своей славной и страшной судьбы, фарисеи, римские всадники...
Затем «Явление Христа народу» демонстрировали уже всем желающим в Академии художеств. На посетителей картина производила сильнейшее впечатление. Правда, профессора академии, увидев силу и блеск «конкурента», ревновали и интриговали. Вопрос о покупке картины императором никак не решался, и разнервничавшийся художник поехал к великой княгине Марии Николаевне, но не был принят.
Дома Иванов почувствовал себя плохо и через два дня скончался от холеры. А несколько часов спустя в дверь постучал посыльный из канцелярии двора. Он принес известие, что император покупает картину за большие деньги и жалует художника орденом Святого Владимира.
СПРАВКА
Александр Иванов (1806–1858) родился в Санкт-Петербурге в семье художника, профессора живописи Андрея Иванова. С 11 лет — ученик Академии художеств. В 1827 году получает большую золотую медаль. В 1830-м отправляется в заграничное путешествие для усовершенствования. Более 20 лет посвятил картине «Явление Христа народу». Работал в стиле академического классицизма.