Он видел будущее на… Венере

Поразительно, но мы очень мало пишем о наших ученых, а потом еще удивляемся чему-то… И вот в издательстве «Наука» вышла уникальная книга «Земля — Венера: Две жизни Леонида Ксанфомалити». Большая биография выдающегося отечественного астронома Леонида Васильевича Ксанфомалити — доктора физико-математических наук, заслуженного деятеля науки России, автора и координатора двух десятков экспериментов в космосе. О проделанной работе и не только мы поговорили с автором этой книги Сергеем Коростелевым.

— Сергей, мы сегодня так часто говорим о жизни на Венере и Марсе, обращаем взоры к небу, но удивительную фамилию удивительного нашего ученого Леонида Ксанфомалити знают далеко не все. Расскажите о нем, герое вашей книги.

— Фамилия действительно необычная — греческая (это слово можно перевести как «златокудрый»). В конце 19 или начале 20 века Николаос Ксанфомалити навсегда оставил остров Крит и перебрался в Крым. В 1932 году в Керчи родился его внук Леонид. Будущему астроному предстояло пережить гитлеровскую оккупацию, увидеть ужасы войны.

В 1942 году, когда советские войска временно потеснили врага, его отец и дед по линии матери были расстреляны — якобы за пособничество немцам (добиться потом их реабилитации Леонид Васильевич так и не смог). Далее была унизительная ссылка в Северный Казахстан, откуда Леониду — благодаря таланту и вопреки клейму «сына врага народа» — удалось вырваться: он поступил в один из престижнейших вузов страны — в Ленинградский политехнический институт.

В городе на Неве у него появилась мечта стать «звездочетом». Начинал Ксанфомалити в знаменитой Пулковской обсерватории, затем работал в Абастуманской астрофизической обсерватории Грузинской ССР, а последние полвека своей жизни (до конца своих дней) был сотрудником Института космических исследований (ИКИ) АН СССР / РАН. Многие годы заведовал лабораторией фотометрии и инфракрасной радиометрии. Созданные Ксанфомалити научные приборы изучали Марс, Венеру, комету Галлея, Фобос. Венера сыграла в судьбе Ксанфомалити особую роль.

— А подробнее?

— 21 декабря 1978 года посредством своего радиоприемника-спектроанализатора длинных и сверхдлинных волн «Гроза», установленного на десантном аппарате «Венера»-12, Ксанфомалити зарегистрировал в атмосфере Венеры электромагнитные импульсы, интерпретированные им как следствие электрических разрядов. Это были первые молнии, обнаруженные за пределами Земли! А на склоне лет Ксанфомалити прогремел со своей поистине поразительной гипотезой о существовании жизни на поверхности Венеры. Первая его статья по данной теме — статья, наделавшая много шуму, — вышла в журнале «Астрономический вестник» в 2012 году.

— С чего началась ваша работа над книгой?

— Это уже долгая история. Признаться, в свое время я все хотел писать философские романы о космосе, с этим не клеилось, а в октябре 2016 года (как видите, уже почти ровно десять лет назад) я увлекся венерианской гипотезой Ксанфомалити и понял, что именно это может стать для меня подходящей темой. Впоследствии я решил сделать с Ксанфомалити большое интервью. Однако глубоко заложенные во мне основательность и перфекционизм настойчиво требовали от меня серьезной подготовки: я отыскал книги Ксанфомалити («Парад планет», монографию «Планета Венера»), принялся штудировать их.

Первая упомянутая книга вышла в серии «Планета Земля и Вселенная» (это — подсерия огромной научно-популярной серии издательства «Наука») в 1978 году. Именно тогда Ксанфомалити впервые высказал предположение о том, что венерианская поверхность обитаема. Сделаем шаг назад: 22 октября 1975 года Ксанфомалити был в числе нескольких десятков ученых, которые собрались в Центре дальней космической связи в Евпатории и которые первыми лицезрели историческую панораму поверхности Венеры, переданную посадочным аппаратом «Венера»-9.

На этом изображении был запечатлен необычный объект, который вошел в научную литературу под названием «странный камень». Физические условия у поверхности Венеры, ставшие окончательно известными в конце 1960-х годов (температура — порядка 500 градусов по Цельсию; давление — около 100 атмосфер; агрессивная, почти бескислородная среда), существование жизни полностью исключали — таково было общее мнение.

Однако Леонида Васильевича, как только он увидел «странный камень», стали терзать «смутные сомнения»… Мысль о том, что это живой организм, стала для Ксанфомалити идеей фикс — на долгие годы. Пока в конце 1990-х, с прогрессом в компьютерных программах обработки астрономических изображений, Ксанфомалити не получил возможность взглянуть на венерианские панорамы во многом по-новому. Улучшив изображения поверхности Венеры (до сих пор в распоряжении человечества их только четыре десятка, и все это плод сложнейшего отечественного телевизионного эксперимента), Ксанфомалити обнаружил еще целый ряд образований, которые он дерзнул причислить к фауне и флоре планеты…

— И в итоге вы с ним познакомились?

— Да, мне посчастливилось общаться с Леонидом Васильевичем. Было очевидно, что это человек достойный (что очень важно для меня). Самодостаточный (люблю я это слово!). Не такой, как все. В конце апреля 2019 года мы наконец записали с ним пространное интервью. Я вынашивал планы дальнейших наших взаимодействий, но скорбная новость сразила меня наповал — 7 сентября Ксанфомалити скоропостижно скончался. Как ни горько мне было, я быстро сориентировался, что, так как точка поставлена, нужно взяться за написание книги об этом неординарном человеке. Впереди были, как оказалось, шесть лет работы самозабвенной и напряженной. В это произведение я вложил всю душу. Все силы, весь, какой ни есть, талант…

Основой для книги послужили ранее никогда не публиковавшиеся материалы из архива Ксанфомалити, с которым мне любезно позволила работать супруга ученого Ирина Викторовна Шульгина. Изучая документы Леонида Васильевича, его записи, письма, я убедился, что некое чутье меня не подвело: я осознал, что, при всей нашей вроде бы и несхожести, он — моя родственная душа; что я по-настоящему понимаю его устремления, реакции, поступки…

Кроме того, я много беседовал с близкими, друзьями, коллегами Ксанфомалити, в том с зарубежными учеными. Если суммировать, то я перелопатил какой-то колоссальный материал, включая все опубликованные статьи Леонида Васильевича. Получилось, как мне кажется, масштабное, высокоинтеллектуальное издание — извините за невольную нескромность. Смею думать, мне удалось создать произведение многогранное, представляющее интерес не только для любителей астрономии, космоса, всего неизведанного вообще, но и для аудитории самой широкой. В моей книге — максимальная искренность.

— А если честно, вы сами с ходу поверили в его гипотезу, в то, что жизнь на Венере возможна?

— Я неизменно подчеркиваю, что оголтелым сторонником этой гипотезы я не являюсь. И не был им изначально. Я прекрасно слышал все конструктивные доводы «против». Но поймите, глобально это было для меня и не важно. Писателю, мне была интересна прежде всего личность. Как часто мы предпринимаем что-то, что из ряда вон? Что не делал больше никто до нас?

Только один человек на планете Земля (!) мог додуматься до такого: заново обработать венерианские изображения, обнаружить там нечто и не побояться заявить во всеуслышание, что это — жизнь. Собственно, смелость Ксанфомалити меня и покорила. И в качестве эпиграфа я поставил афоризм Станислава Ежи Леца: «Чтобы добраться до источника, надо плыть против течения». Ксанфомалити был именно тем, кто плыл против течения. Кто отважился пойти наперекор всему научному сообществу. Пойти против системы, если хотите. За что и пострадал: его гипотезу легко было объявить бредом. В родном ИКИ на него стали смотреть косо, крутили пальцем у виска. Один из моих собеседников употребил даже слово «травля». Его впервые не переизбрали в ученый совет ИКИ, он был крайне уязвлен, собирался даже покинуть институт.

Потом, правда, Леонида Васильевича все же поддержал тогдашний директор ИКИ академик Лев Зеленый. Теоретическое подкрепление его гипотезе обеспечил специалист по химической физике Валерий Снытников из новосибирского Института катализа, предложивший вариант, из чего могли бы строиться эти гипотетические существа: основа — азот (а не углерод, как у земных живых форм), сверхкритический углекислый газ в качестве растворителя («замена» воды на Земле). Вместе Ксанфомалити, Зеленый, Снытников и также академик Валентин Пармон подготовили солидную статью, увидевшую свет в крупнейшем нашем журнале «Успехи физических наук» в апреле 2019 года.

Для Ксанфомалити эта статья стала во всех смыслах итоговой. А ранее этот коллектив подал заявку на грант Российского научного фонда — целью было попробовать синтезировать такого рода венерианские соединения в земных условиях. Увы, это начинание перечеркнула косность одного из экспертов (его фамилию выяснить мне пока не удалось), который дал отрицательный отзыв.

Так или иначе, в последние несколько лет своей жизни Ксанфомалити приободрился — ему казалось, что дело наконец сдвинулось с мертвой точки. Хотя на Западе, особенно в США, его гипотезу по-прежнему встречали в штыки. Он объяснял это завистью, ревностью: Штаты вложили огромные деньги в изучение Марса, но так и не нашли никаких достоверных следов жизни — ни современной, ни хотя бы реликтовой (существовавшей в прошлом). А тут опять эти русские со своей Венерой, «выскочка» Ксанфомалити… Яркий эпизод моего повествования: как в августе 2015 года на генеральной ассамблее Международного астрономического союза в Гонолулу перед началом выступления Ксанфомалити ведомая американцами комиссия по астробиологии демонстративно — в полном составе! — покинула зал.

— Но даже лично вас Ксанфомалити, получается, не переубедил?

— Отвечу так: конечно, за годы работы над книгой я так с ним духовно сблизился, что мне очень хотелось бы, чтобы Леонид Васильевич оказался прав. Чтобы его гипотеза подтвердилась. Я буду верить в такую возможность до самого конца.

— В интервью нашей газете нынешний директор ИКИ РАН Анатолий Петрукович упоминал, что сейчас в России идет подготовка к экспедиции на Венеру.

— Да, речь о миссии «Венера-Д» (ранее ее реализация, к сожалению, не раз откладывалась), на которую Ксанфомалити возлагал столь большие надежды — он утверждал, что расставить все точки над i может только новый телевизионный эксперимент. Отрадно, что проверка гипотезы Ксанфомалити объявлена одной из задач миссии. Ныне запуск автоматический межпланетной станции (АМС) «Венера-Д» («Венера Долгоживущая») запланирован на середину 2030-х годов. Будем надеяться, что так и случится и что мы все увидим и все узнаем. Пока же всем рекомендую читать мою книгу. Пока — интрига! Возможно, российская наука стоит на пороге грандиозного открытия.

— А книга ваша не просто биография. Вы сейчас говорили о психологии вашего героя — и эта составляющая представлена в книге в полной мере.

— Да, мое произведение — своего рода психологический детектив. Попытка разобраться, как земная биография Ксанфомалити привела его к этой кажущейся невероятной идее об обитаемости поверхности Венеры. Кстати, моя первая версия выглядела так: я полагал, что в жизни человека случился какой-то надлом. Какое-то страшное, трагическое событие не давало ему примириться с действительностью. И тогда он бессознательно выбрал некий эскапизм: сбегал от ужаса своей жизни на Земле в дивный новый венерианский мир, который он, от щедрот ума своего, населил «скорпионами», «медвежатами», «амисадами», «сычами» и так далее.

— А на самом деле?

— Отчасти, наверное, так и было… Но подробнее говорить не стану — лучше обстоятельнее прочитать об этом в книге. Добавлю только про миссию «Венера-Д»: помимо нового телевизионного эксперимента, запланированы исследования, которые продолжат изучение электрической активности атмосферы Венеры (а здесь также еще много загадочного), начатое приборами Ксанфомалити «Гроза» и «Гроза»-2.

— Вы говорили, что написать о Ксанфомалити книгу, зафиксировать таким образом все его научные достижения было вашей миссией — так вы это рассматривали. Скажите, а почему, на ваш взгляд, мы так мало знаем и пишем о наших выдающихся ученых?

— Могу лишь констатировать, что отечественные ученые остаются на периферии книжного, литературного процесса. И, например, биограф ученого (в первую очередь речь идет, разумеется, об ученых-естественниках), принимаясь за работу, должен это учитывать.

Возьмем мою книгу о Ксанфомалити — документальная проза с высокой степенью новизны, актуальности (все то, о чем мы сейчас говорили). Казалось бы, это очень красиво, весомо. Между тем поданная нами с издательством «Наука» заявка на Национальную литературную премию «Большая книга» замечена не была. В длинный список премии ее эксперты книгу не включили. Что же мы увидели там — в номинации «Нон-фикшн»?

Из десяти претендентов — пять книг о писателях, одна — о кинорежиссере, еще одна — о мире музеев, еще одна — об Олимпийских играх 1980 года и позднем СССР. Плюс «семейная сага». Наконец — тысяча первая биография Петра Первого, наверняка невероятно увлекательная и наполненная особым смыслом.

Как итог: почти полностью гуманитарная сфера. Деятели искусства у нас всегда в почете (само по себе это, конечно, прекрасно). Но не жизнь и судьба замечательного астронома, жизнь на Венере как попытка некоего философского постижения космоса, приключений человеческого сознания. Боюсь, от книги о Ксанфомалити попросту отмахнулись.

СПРАВКА

Коростелев Сергей Геннадьевич — кандидат филологических наук, писатель, биограф и популяризатор научного наследия Л. В. Ксанфомалити. Его статьи об ученом выходили в журналах «Земля и Вселенная» и «Наука и жизнь», его выступления были отмечены на академических «Королевских чтениях», международной конференции «Дорога в космос».

В литературном журнале «Нева» биограф опубликовал найденную в архиве ученого его научно-фантастическую повесть «До востребования», в журнале РАН «Космические исследования» — последнюю научную статью Ксанфомалити, законченную им менее чем за неделю до смерти.