Сергей Прокудин-Горский: история создания цветных фото Российской империи

«Вечерняя Москва» вспоминает этого великого энтузиаста «светописи», который мечтал заснять всю Россию.

Сегодня в сети можно найти снимки любого медвежьего угла. Разумеется, цветные. А 100 лет назад цветная фотография только появилась. На снимках «лезло зерно», быстро выцветали краски, безбожно врала цветопередача.

Чтобы двигать технологию вперед, требовались знания в разных областях науки и искусства. У Сергея Прокудина-Горского они были: он успел поучиться на физико-математическом факультете Петербургского университета, в Военно-медицинской академии и в Академии художеств. Правда, диплома он так нигде и не получил. Его единственной, но всепоглощающей страстью была цветная фотография. Сергей Михайлович изучал теорию, ставил опыты, а для знакомства с последними достижениями ездил за границу.

Запечатлеть ее всю

Вернувшись в 1902 году из Германии, где обучался в фотомеханической школе, он начал свои путешествия. Первой стала серия цветных снимков Финляндии, которая тогда входила в состав Российской империи. Затем настала очередь Дагестана, Черноморского побережья, Лужского уезда под Санкт-Петербургом. Из полугодового путешествия по Кавказу, Крыму и Украине Прокудин-Горский привез 400 цветных снимков. Поначалу он не ставил перед собой глобальных целей. Просто хотел максимально упростить цветную съемку. Но в 1907 году Сергей Михайлович издал серию из 89 открыток «в красках с натуры», дающую представление о разнообразии российской жизни. Там были Абхазия, Крым и Кисловодск, Санкт-Петербург, Карелия и средняя полоса России. Быть может, перебирая эти открытки, он и задумался о том, чтобы запечатлеть в цвете все Отечество, его людей, промышленность, сельское хозяйство, транспорт, культуру, историю и современность.

Это задача для подвижника, готового посвятить ее решению всю жизнь. Россия не просто велика — необъятна, объехать ее жизни не хватит. Тем более на транспорте начала XX века. А сколько денег потребует этот колоссальный, как бы сейчас сказали, проект? Но Сергея Михайловича, только-только научившегося делать цветные снимки, эти прозаические соображения не смущали.

Обслужены были

В 1909 году ему устроили аудиенцию у императора Николая II. Прокудин-Горский был столь красноречив и убедителен, что самодержец поручил ему заснять «всевозможные стороны жизни всех областей в натуральных цветах». И выделил транспорт: железнодорожный вагон, оборудованный под фотолабораторию, небольшой пароход с командой, моторную лодку и автомобиль «Форд» повышенной проходимости. Фотографа государственной важности снабдили рекомендательными письмами к чиновникам на местах с указанием всячески ему помогать. Но снимать предложили на свои средства.

Семь следующих лет, с неизбежными перерывами (шла Первая мировая война), Прокудин-Горский посвятил этому делу. Порядок был таким. Сначала из множества возможных точек съемки выбиралась оптимальная. Фотограф делал три одинаковых снимка через три фильтра — красный, зеленый и синий. Вечером отснятое проявляли и фиксировали в фотовагоне. Если какой-то негатив не удавался, приходилось переснимать все. В таком случае экспедиция задерживалась на месте еще на день.

Несмотря на трудности, фотографу-подвижнику удалось отснять значительные территории. Он их вносил в список под названием «Обслужены были». Туда вошли, к примеру, Урал с его многочисленными заводами и Мариинская водная система, соединяющая бассейн Волги с Балтикой. Прокудин-Горский прошел Камско-Тобольский водный путь, Оку, дважды ездил в Туркестан, работал во Владимирской и Ярославской губерниях. К столетнему юбилею Отечественной войны 1812 года побывал в местах главных баталий. Отдельный цикл посвящен 300-летию правления династии Романовых. Летом 1916 года состоялась последняя экспедиция — по Мурманской железной дороге и на Соловецкие острова.

Прощай, мечта

Прокудин-Горский строил маршруты на следующий летний сезон, но случилась революция, в огне которой сгорела та глубинная Россия, которую он успел заснять перед пожаром. А сам он в августе 1918-го эмигрировал, потрясенный расстрелом семьи Николая II. Для него это была личная трагедия.

Фотограф обосновался во Франции. Как раньше, занимался технологией, запатентовал «фотоаппарат для киносъемки», писал статьи для журналов. В Ницце работал вместе со знаменитыми братьями Люмьер, родоначальниками мирового кинематографа. Но что это было в сравнении с утраченной мечтой запечатлеть всю родину, ее поля, леса, моря и реки, церкви и монастыри, родные сердцу пейзажи?! Как справиться с такой потерей? Одно время Сергей Михайлович думал переключиться на французские памятники, но чего-то не хватило — то ли денег, то ли запала.

На склоне лет он любил демонстрировать свои работы не видевшей родину эмигрантской молодежи, надеясь пробудить национальное сознание. Прокудин-Горский ушел из жизни вскоре после освобождения Парижа от фашистов. Он нашел покой на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа, где высажены березы: деревья — символы далекой России, сохранившейся на его негативах.

Наследие

О человеке, тоскующем по потерянной родине, говорят: он унес ее на подошвах своих ботинок. Прокудин-Горский увез родину в двух товарных вагонах с 2300 стеклянными негативами. Еще 1200 негативов и 1000 цветных диапозитивов пришлось оставить дома. С тех пор их никто не видел.

Но и спасенная автором часть собрания могла до нас не дойти. Россия, которую мы потеряли, хранилась в сыром подвале. Около 400 негативов погибли. К счастью, в 1948 году наследники Сергея Михайловича за несколько сотен долларов продали оставшиеся 1902 негатива и 14 альбомов с отпечатками Библиотеке Конгресса США. Сегодня это богатство находится в свободном доступе. Еще кое-что сохранилось в виде авторских репродукций.

Со времен Прокудина-Горского фотография ушла далеко вперед. Его видовые и особенно жанровые снимки сейчас кажутся несколько наивными. Люди на них замерли в напряженных позах. Дело в том, что чувствительность фотоматериалов была столь низкой, что требовалась длительная — до десятков секунд! — выдержка. Модели даже задерживали дыхание, потому что малейшее движение смазывало кадр. К тому же, напомню, для цветного снимка требовались три негатива.

Зато мы видим настоящую Россию того времени. Невымазанную дегтем, как представляли ее потом победившие большевики, и не нафантазированную художником Кустодиевым, на картинах которого одни ярмарки да гулянья. Зачастую снимки из «Коллекции достопримечательностей Российской империи» — единственное документальное свидетельство того, как то или иное место выглядело 100 лет назад. Потом многое переделали, изменили, уничтожили. Из запечатленных храмов половины уже не существует. И когда реставраторы воссоздают утраченное, обязательно сверяются с Прокудиным-Горским. Больше-то не с кем.

Досье

Сергей Михайлович Прокудин-Горский (1863–1944) родился в Покровском уезде Владимирской области. Благодаря выгодной женитьбе стал директором правления гатчинских заводов. С 1897 года занялся цветной фотографией. С 1903 года систематически фотографировал достопримечательности России. Всего им создано около 4000 снимков. Был дважды женат. Двое сыновей от первого брака пошли по стопам отца, став профессиональными фотографами.

Цитата

У. К. Брумфилд, американский славист, историк русской архитектуры:

— Прокудин-Горский, конечно, верил в империю — он показывал в своих работах, как она развивалась, становилась с каждым годом мощнее.