Писатель Сергей Дмитриев: Издания должны остаться форпостом культуры
В очередном выпуске «Авторского дискурса» главный редактор журнала «Роман-газета», обозреватель «Вечерней Москвы» Юрий Козлов и главный редактор издательства «Вече», известный историк, поэт, литературовед, мастер фотографии, автор проекта «Поэтические места России», член правления Союза писателей России Сергей Дмитриев рассуждают, останется ли книга главным культурным артефактом человеческой цивилизации, какие проблемы стоят сегодня перед крупными российскими книжными издательствами.
Помимо этого, дискуссия развернулась вокруг ситуации на книжном рынке, взаимоотношений между писателем и издателем, вторжения искусственного интеллекта в литературу.
— Юрий Козлов: Сергей Николаевич, долгое время издательское дело в России было отдано на откуп рынку. У нас сложилась уникальная модель, когда не писатель нес свои мысли и идеи народу, а ориентированные исключительно на прибыль частные издательства заказывали музыку и формировали читательский спрос на художественную литературу. Для этого литературный процесс был подменен премиальным («Большая книга», «Букер», «Национальный бестселлер» и т.д.), а критика как самостоятельный жанр выведена за скобки, подменена пиаром и рекламой. Результат известен. Многих прежних лауреатов, лидеров продаж и властителей дум нельзя нынче упоминать без уточнения: «иноагент», «экстремист-террорист». В советское время вы работали в издательстве «Молодая гвардия» — крупнейшем, как тогда писали, издательстве в стране. Это был уникальный комплекс по самым разным направлениям издательской деятельности и охвату читательской аудитории. «Молодая гвардия» не только печатала книги отечественных и зарубежных авторов, но и системно занималась «молодой литературой», была даже специальная редакция по работе с начинающими авторами. В серии «Молодые голоса» выходили первые сборники будущих известных поэтов. Издательство таким образом решало государственные задачи: выдавало на гора книги, сеяло разумное, доброе, вечное, активно участвовало в культурной жизни страны, обеспечивало преемственность в литературе. Что случилось потом — известно. Сейчас взгляды на литературу как сферу услуг, удовлетворяющую интересы «квалифицированного потребителя», пересматриваются. Книга, художественное произведение, перестает быть только товаром. Что из опыта «Молодой гвардии», на ваш взгляд, следовало бы вспомнить и использовать для оздоровления ситуации в издательском и литературном деле современной России?
— Сергей Дмитриев: В этом опыте были три главные составляющие успеха. Первое: постоянные кропотливые контакты с авторами, отбор лучших произведений, работа как с мастерами прозы и поэзии — можно назвать десятки книг мэтров литературы, издававшихся в «Молодой гвардии», — так и с молодыми талантами. При этом любая книга «по-настоящему» профессионально редактировалась, а не «шла без изменений» или «в авторской редакции», как это чаще всего делается сейчас. Второе: уже тогда издательство старалось выпускать (в его состав входило более десяти редакций, работающих по разным направлениям) почти всю номенклатуру книг — от текущей прозы и поэзии до политических, научно-популярных, исторических и биографических (ЖЗЛ) книг, идя навстречу интересам читателей. Кстати «Молодая гвардия», решая такую задачу, не только имела мощнейшую типографию, но и выпускала еще более 20 журналов — от «Техники — молодежи» и «Юного натуралиста» до «Студенческого меридиана» и «Вокруг света». Налицо был широкий государственный подход к издательской отрасли. Третье: государство помогало издательству и еще в одном важнейшем аспекте — обеспечении продажи книг через всесоюзную сеть «Союзкниги». Только в РСФСР эта сеть имела около 10 000 книжных магазинов. Сейчас у нас осталось на всю страну не более двух тысяч магазинов. При этом велась широкая пропаганда книги и чтения. Мы действительно были самой читающей страной мира, выпускали в конце 1980-х годов 1,5 миллиарда книг в год на 250 миллионов населения. А сейчас упали до 300 миллионов книг в год на 150 миллионов человек. Так что российское государство после развала СССР в 1991 году сделало колоссальную ошибку, бросив книжное дело на потребу рынку, напрочь забыв о воспитательно-просветительской миссии книги.
— Ю. К.: Отчасти это случилось потому, что одной из целей перестройки был отказ от идеологии. Крупнейшие советские издательства — «Молодая гвардия», «Советский писатель», «Советская Россия», «Современник», «Политиздат», «Профиздат» и другие — растаскивались и приватизировались не только как производственные активы, но и как «места силы» прежней идеологии. Так в 1920-е годы разрушались храмы и прочие духовно-просветительские учреждения. В СССР, несмотря на известные цензурные ограничения, был выраженный запрос на честную, интеллектуальную, высокохудожественную литературу. В чести были такие авторы, как Юрий Трифонов, Юрий Нагибин, Василий Аксенов, Фазиль Искандер, Валентин Распутин. Книги по философии, литературоведению, истории расходились многотысячными тиражами. Ведущие советские издательства стремились поднимать уровень читателя, открывать перед ним новые горизонты. Возникшие на развалинах прежних гигантов, постсоветские, работающие «на рынок» издательства ставили перед собой другие задачи: не созидать и не утверждать образ будущего, чем всегда была сильна русская классическая литература, а разрушать образы прошлого и настоящего, конструировать мировоззренческую пустоту, искать смыслы в различных девиантных отклонениях в духе ведущих трендов западной культуры. Авторы таких произведений награждались премиями, путешествовали за государственный счет по книжным ярмаркам, их переводы на другие языки оплачивались из казны. Сегодня многие издательства, в том числе и ваше, издает советскую классику, книги об СВО, литературу духовного содержания. Насколько эта литература сегодня востребована обществом?
— С. Д.: Современный книжный рынок, несмотря на все сложности, еще имеет огромную «интеллектуальную емкость». Нужно только насыщать его достойными книгами, в том числе и книгами государственной значимости. Лучший пример — это книги об СВО. Напомню, что в первые годы специальной военной операции эта тематика, как бы так помягче выразиться, «тормозилась». Сейчас ситуация изменилась: те, кто раньше молчал, вдруг очнулись. Поле для креативности здесь огромное. В этом году, к примеру, мы представили два своих новых проекта: альбом «Воины и герои СВО. Летопись мужества и народного единства» с портретами около 100 военнослужащих. Для нас тема защиты Русского мира — это не просто издание книг. Руководство и авторы издательства все эти годы принимали и принимают активное участие в «литературных десантах» Минобороны в Сирию, ДНР, ЛНР. Издательство поддерживает книгами воинов СВО и жителей новых регионов.
— Ю. К.: Сергей Николаевич, народ стонет от дороговизны книг. А авторы стонут от того, что издательства практически им не платят. Система «роялти» часто пробуксовывает. В то же время владельцы и топ-менеджеры крупных издательств часто фигурируют в различных списках как весьма обеспеченные люди. Что-то нарушилось в мире литературы. Писатель — ключевое звено процесса — превратился в пролетария, продающего свой труд за бесценок, в то время как книжный бизнес приносит ощутимый доход его владельцам. Насколько справедливы и экономически логичны, на ваш взгляд, сегодня отношения писатель — издатель? Как государство может влиять на происходящие в литературе процессы? Нужны ли России государственные издательства, системы поддержки писателей и распространения книжной продукции? Сейчас, как мне кажется, определяется баланс между двумя пониманиями сути вопроса. Первый: настоящий писатель — это не тот, кто пишет, а тот, чьи книги продаются. Второй: писатель — это тот, кто пишет (исходя из сегодняшних идеологических установок) правильно, отрабатывает важные (в понимании руководства) темы. Есть и третий подход: писатель — это тот, кто в полной мере владеет современными креативными технологиями, у кого, возможно, нет выдающихся произведений, но есть тысячи поклонников в сетях, откликающихся на каждое его слово. Где здесь золотая середина? Кого должна поддерживать государственная машина?
— С. Д.: Вы правы: не все ладно в «книжном королевстве». При падении тиражей, повсеместном «торжестве» интернета и все большем «усыхании» самого процесса чтения книг писатели с их средними гонорарами на уровне прожиточного минимума оказались на обочине жизни. Но при этом именно самые крупные издательства, в отличие от средних и тем более мелких, могут демонстрировать высокие прибыли. Это неизбежные плоды капитализма, так устраивающего взаимоотношения творцов и коммерсантов. Спасение здесь видится только в развороте государственной культурной политики на 180 градусов. Что я имею в виду? Государственные программы по поддержке чтения, особенно для молодых поколений; создание льгот для авторов и издателей; содействие в распространении книжной продукции; увеличение выделяемых средств библиотекам для закупки книг; учреждение новых литературных премий. Можно сказать и о проведении более четкой и понятной грантовой политики соответствующими структурами, а также о фактическом восстановлении системы госзаказа книг, материальной и организационной помощи творческим союзам. Государственные издательства, бесспорно, нужны для осуществления стратегических направлений культурной политики: учебники, детская литература, научные издания, классика и патриотика, продвижение молодых авторов. Опыт Китая, где многое и сейчас так, как было в СССР, показывает успехи такой политики. Книжное дело — сфера безопасности и выживаемости народа. Государственная машина должна делать в него инвестиции, как в нефть, в газ или в развитие ИТ.
— Ю. К.: Не могу не коснуться и такой животрепещущей темы, как искусственный интеллект (ИИ) в литературе. Различные исследования свидетельствуют, что относительно молодые (постсоветские) поколения читателей не отличают авторские, то есть «живые», тексты от «мертвых», изготовленных ИИ. Мне кажется, это очень опасная тенденция. Литература как бы отделяется от человеческой души, становится игрой, выращенным в колбе «гомункулусом». Искусственный интеллект, как черная дыра, поглощает любую информацию, расширяется вширь и вглубь. Его легко программировать на создание «шедевров» для сформировавшегося в последние десятилетия массового, не воспринимающего серьезную интеллектуальную литературу читателя. Перед этой угрозой, как мне кажется, отходят на второй план многие связанные с литературой проблемы: место писателя в обществе, гонорары, обновление Союза писателей, ситуация с «толстыми» журналами и т.д. Искусственный интеллект (по умолчанию) уже сегодня соавтор многих, особенно на философские, исторические и литературоведческие темы, книг. Уверен, что то же самое можно сказать и о художественной литературе. Каким вам видится будущее книги как основополагающего явления человеческой культуры? Вы специалист по истории древних восточных цивилизаций, в частности иранской, мест, где жил Заратустра, а еще — исследователь творчества Грибоедова — загадочного русского гения. Что подсказывает вам ваш опыт погружения в прошлое? Способен ли искусственный интеллект создать новое «Горе от ума», а мировая культура — капитулировать перед искусственным интеллектом?
— С. Д.: Полностью соглашусь с опасностью ИИ, ведущего к выхолащиванию души из литературы, омертвению слова и образов, к поглощению и усреднению всего талантливого. Книга должна остаться форпостом культуры. Ее надо защищать от слишком назойливого вмешательства «компьютерного интеллекта». И здесь опять не обойтись без государства: именно оно должно не приравнивать авторское право творцов к результатам «машинной деятельности», ввести обязательную маркировку книг, созданных с участием ИИ, добиться у «гигантов искусственного интеллекта» лицензирования самого процесса использования книг в обучении систем ИИ и выплаты гонораров за это авторам и издателям. Тут и Российскому книжному союзу, и Союзу писателей России следует проявить твердость и настойчивость. Новое «Горе от ума», конечно, не под силу искусственному интеллекту. Из всех героев бессмертной комедии он напоминает мне… именно «бессловесного» и хитрого Молчалина, который дойдет «до степеней известных» и в итоге станет большим начальником. Нам не надо допускать искусственный интеллект до руля духовной жизни, иначе будет всем «Горе от ИИ»! Однако ограниченно использовать его как полезный технический инструмент и в книгоиздании, конечно, возможно. Книга, надеюсь, выживет в схватке с искусственным интеллектом. Я как-то написал такие строки: Бог создал человека, чтобы тот когда-нибудь придумал книгу. Тысячелетья минули, и вот случилась «книжная интрига». Для сохраненья всех идей, открытий и безбрежных знаний печатный пресс привел людей в мир раскрывающихся граней. Придумал книгу человек, но если изъясняться строго, ее творит из века в век рука невидимая Бога… Думаю, Бог не допустит исчезновения книги и ее полного подчинения искусственному интеллекту. А мы должны оставаться на страже книжных богатств.
ДОСЬЕ
Сергей Николаевич Дмитриев — русский советский писатель, прозаик, публицист, поэт и редактор, кандидат исторических наук. Член и секретарь правления Союза писателей России с 2004 года. Главный редактор издательства «Молодая гвардия» (1990–1994) и «Вече» (с 1994). Заслуженный работник культуры Российской Федерации (2006). Является автором проекта «Поэтические места России» и членом совета Фонда культурного наследия А. С. Грибоедова.
ОБ АВТОРЕ
Юрий Вильямович Козлов родился 23 июля 1953 года в Великих Луках. Советский и российский писатель, прозаик, редактор, автор более 30 книг, работающий в жанре интеллектуального романа. Сын писателя Вильяма Федоровича Козлова (Вила Ивановича Надточеева). После окончания учебы в Московском полиграфическом институте (1974) работал в журнале «Пионер», где состоялся его успешный творческий дебют — был опубликован рассказ «Качели в Пушкинских горах». Отслужил в армии, в войсках ПВО на Чукотке. После возвращения из армии работал в журналах «Юность» и «Огонек». В 1981 году был принят в Союз писателей СССР. Его произведения публиковались в журналах «Юность», «Пионер», «Аврора», «Октябрь» и других. С 2001 года по настоящее время Юрий Козлов является главным редактором журналов «Роман-газета» и «Детская роман-газета». Долгие годы Юрий Вильямович сотрудничает с газетой «Вечерняя Москва».