От фронта до любви к животным: ветеран СВО открыл центр помощи собакам, кошкам и лошадям

В подмосковных Люберцах открылся центр реабилитации животных, в котором оказывают помощь собакам, кошкам и лошадям. Руководитель центра — участник специальной военной операции Михаил Лыгин.

В 2023 году под Донецком местная дворняжка по кличке Снежок указала ему после штурма безопасный путь к своим на заминированных участках.

Карьера Михаила Лыгина, родившегося в Москве в 1988 году, складывалась успешно. Хорошая руководящая должность в банке, достойная зарплата, перспективы. Однако после начала специальной военной операции он уже твердо знал, что никакое продвижение по службе его не удержит. Листая в интернете фронтовые сводки, ждал повестку. А в феврале 2023 года не выдержал и сам пришел в военкомат. Подразделение добровольцев сперва отправили в Тулу, а оттуда в поселок Александровка Донецкой области.

Все как в армии

Курс молодого бойца Михаил прошел еще в школьные годы, когда занимался футболом и армейским рукопашным боем. У спортшколы была специальная программа, в рамках которой воспитанникам преподавали основы выживания. Не только в теории, конечно. На практике тоже.

— Мы жили в полевых условиях в течение двух-трех месяцев, — рассказывает Михаил Лыгин. — Учились делать маскировку, ползали по болотам, расставляли посты, штурмовали высоты. Все как в армии. Все эти навыки, полученные в пятнадцатилетнем возрасте, мне очень пригодились на фронте. К тому же я попал к опытным инструкторам, которые сами воевали. У нас от стрельбы уже мозоли были на пальцах.

С утра до ночи тренировки.

Перед взятием Марьинки в одно из подразделений потребовались штурмовики. И Михаил, уже ставший снайпером, вызвался вместе с другими бойцами. Командовал взводом, выполняя боевые задачи на самом переднем крае. И как-то после очередного штурма ночью оказался один на позиции...

Лохматый гвардии рядовой

— Темень, хоть глаз выколи! — вспоминает ветеран. — И вдруг вижу, подбегает ко мне собачка. Мы ее потом прозвали Снежком за светлый окрас. И смотрит на меня. А вокруг участки, заминированные врагом. Шаг влево, шаг вправо — и можно подорваться (в то время было много фугасных мин-лепестков). Я за ней. Дворняга вывела меня на тропу и, если я отставал, то и дело возвращалась ко мне. По ощущениям, мы шли целый час или полтора. Потом слышу: «Стой, кто идет?» Наш часовой! Я ответил, как положено по уставу. И уже скоро кормил своего спасителя армейской тушенкой. Снежок сейчас живет в одном из СНТ под Звенигородом. Мы забрали с фронта и его, и несколько других собак, которые тоже помогали бойцам. Животным требовалась реабилитация. Они были запуганы. И во время лечения пришла мысль: а что если открыть центр помощи животным, в котором бы работали специалисты разного профиля (реабилитологи, кинологи, грумер, зоопсихолог и другие). Чтобы владельцам собак и кошек не надо было ездить из одного конца Подмосковья в другой, как это делали мы. Год обдумывали идею — и вот сейчас такой реабилитационный центр заработал в Люберцах. За прошедший месяц у нас уже было более 200 пациентов (в основном это собаки и кошки, но мы еще оказываем помощь и лошадям).

Жизнь ощущаю иначе

На фронте Михаил пробыл почти полгода. Не раз видел вражеских бойцов в лицо. И далеко не всегда это были украинцы. На некоторых участках иностранных наемников было больше, чем местных граждан.

В августе 2023 года несколько человек из подразделения Лыгина попали под минометный обстрел.

— Я находился в деревянном доме, и один из снарядов прилетел как раз в него, — рассказывает ветеран. — Десятки мелких осколков, взрывная волна, ожоги. Перелом лобной кости и челюсти. Двое сослуживцев помогли выбраться. В донецкой больнице оказали помощь. Девчонки в ней работают золотые. Кругом бомбят, местные власти объявляют ракетную опасность, а они на разных этажах делают операции и не отходят от пациентов. Недели через три я уже смог разговаривать. Приехал мой командир, пообщался с врачами — и меня комиссовали.

Поправившись, Михаил в окружении бойцов позвонил своей маме, которая до последнего не знала, что ее сын находится в зоне специальной военной операции. Включил видеосвязь, передал привет из Донецка.

— Она сначала не поняла ничего, — говорит ветеран. — Подумала, что мы в камуфляжной форме где-то на охоте. А потом через несколько минут перезванивает вся в слезах: «Сынок, ты что, на войне?» Я говорю: «Домой собираюсь, скоро вернусь». И мама, и отец гордятся моим поступком. А я, вернувшись к мирной жизни, стал по-другому ощущать ее. Хочется делать как можно больше добра. Раньше я почти не задумывался о таких серьезных вещах, как жизнь и смерть. Теперь кое-что знаю об этом.

Звонят волонтеры

В планах Михаила Лыгина открыть еще три центра реабилитации для животных. И в них тоже будет полный спектр услуг: неврологическое тестирование, остеопатия, тейпирование, бассейн и водная беговая дорожка, дог-фитнес, диетология, дрессировка, а также различные программы адаптации после стресса. С первым центром ему помогли местные власти и фонд «Защитники Отечества» (в рамках социального контракта Минсоцразвития Московской области выделило 350 тысяч рублей).

— Часто звонят волонтеры, — рассказывает Михаил Лыгин. — Спрашивают: чем мы можем помочь? Это всегда очень трогательно. Мы сразу понимаем, что не зря все это затеяли. Главная задача со всеми четвероногими пациентами — избавить их от боли и уже после этого постепенно реабилитировать. Водная беговая дорожка, например, отлично снижает нагрузку на суставы. У животных восстанавливается координация. С ними работают специалисты по фитнесу и психологи. Много нюансов, которые мы стараемся решить.

КСТАТИ

Во время Великой Отечественной войны в боях принимали участие около 70 тысяч собак. Перед ними стояли разные задачи — поиск вражеских мин, доставка боеприпасов, помощь раненым. Знаменитому псу по кличке Джульбарс удалось обнаружить 7468 мин. За это овчарка получила медаль «За боевые заслуги». Еще один пес — и тоже сапер — по кличке Дик обнаружил 12 тысяч мин и, несмотря на ранения, дожил до глубокой старости. Овчарка Дина подрывала военные поезда. Выбегала на рельсы и, дождавшись немецкого эшелона, зубами выдергивала чеку капсюля-воспламенителя. Камикадзе Дина не была, а потому каждый раз она успевала скатиться с железнодорожной насыпи и сломя голову убежать в лес.