Сергей Бодров: «Больше всего мне интересно создавать зрелище!»

Знаменитый режиссёр не частый гость в России. Однако в один из редких приездов мастера в Москву он с удовольствием ответил на вопросы «ВМ».

- Фильм «Седьмой сын мы уже давно ждем, почти четыре года...

- Да, все приготовления и съемки заняли около трех с половиной лет — это была сложная картина и долгая подготовка к ней. Учитывая количество спецэффектов в ленте, важно было многое подготовить еще до съемок – найти нужные локации, подобрать правильный актерский состав, чтобы удобнее было в процессе, и это отняло немало времени.

- Вы закончили съемки еще в ноябре...

- Не просто съемки — мы всю картину закончили в прошлом ноябре. Причем закончили даже летом, а потом потребовалось шесть месяцев, чтобы перевести ее в формат 3D.

- «Седьмой сын» — лента, снятая по знаменитому фэнтезийному роману Джозефа Дилейни «Ученик ведьмака». Как вы попали в этот проект?- Голливуд замечает тебя, когда ты делаешь что-то хорошее. А я привез картину «Монгол» — она была отлично встречена и появилась куча предложений. И вот тогда уже мне нужно было выбирать с кем работать — это очень важно, потому что бывают люди сумасшедшие, невменяемые, бывают жадные, бывают и то и другое вместе (смеется), бывают обманщики и вруны... Я выбирал людей.

Жизнь коротка и работать надо с нормальными людьми, поэтому я выбрал компанию «Legendary» — мы друг другу понравились. Причем сначала они пришли ко мне с другими проектами, но мне все это было не очень интересно. Этот проект у них долго лежал — когда-то его должен был делать Тим Бертон... Так что они взяли его и предложили мне: «Мы хотим снимать это». Изначально, «Седьмой сын» - это английская книжка, написанная для детей, но мы решили адаптировать ее для более взрослой аудитории. Так началась работа.

- У вас на площадке были две кинематографические глыбы: Джеф Бриджесс и Джулианна Мур — как работалось с ними и как вы их направляли?

- Счастье! Работать с ними — счастье. Однако, сначала их надо было уговорить работать. У каждого есть свои заморочки и со всеми нужно разговаривать по-разному. Джулианна согласилась практически сразу, потому что, опять же, это серьезная студия — они получают большие гонорары. К счастью, мы быстро нашли общий язык и работать с ними было просто прекрасно, потому что если они за что-то берутся, то они серьезно к этому относятся. Приезжают перед съемками для подготовительного периода, много репетируют, постоянно что-то предлагают... Они очень ответственно относятся к своей профессии.

- Когда их только приглашали работать с вами, они знали вас как режиссера?

- Знали — у меня две картины были номинированы на «Оскар». Правда обычно, если они что-то не видели, то обязательно просят посмотреть — они хотят знать, с кем будут работать. Джеф видел «Монгола». Перед их утверждением на роли мы встречались, тогда уже было известно, что я делаю эту картину. И, если бы, например, Джулианна Мур не согласилась, то взяли бы другую актрису, но она согласилась сразу! А мое место никто не оспаривал.

- В России «Седьмой сын» выходит на месяц раньше, чем в США - 1 января. На ваш взгляд у вас получилось кино, которое поймут в России?

- Мне кажется, я сделал интересное, большое и зрелищное кино, которое смотрится замечательно, и я думаю, что в России оно будет интересно, в том числе потому, что его снял я — русский режиссер. Да, я снял фильм в Голливуде, но это еще ничего не значит. Можно приехать в Америку и, если у тебя есть деньги, снять там кино и в титрах будет написано: «эта картина снята в Америке» — бывает и так.

Но голливудское кино — это как бы отдельное кино, это большие студийные блокбастеры. Там работать сложно, но интересно. Есть свои правила — они делают зрительские картины, для них это очень важно, они вкладывают огромные средства. И ты эти условия игры принимаешь. Не хочешь этим заниматься — есть масса других дел... Но, если ты играешь в большой теннис, ты точно хочешь поехать в Лондон, на Уимблдон, ради интереса и азарта. Поэтому, если ты снимаешь кино — интересно снимать в Голливуде. Посмотрим, что скажет российский зритель.

- Из тех российских режиссеров, кто начинал давно и до сих пор успешно работает, вы были одним из первых, кто весьма удачно смог уехать в Голливуд... Как было тогда?

- В начале девяностых... Работать было сложно — полный развал, развал всего кино. Я помню, пьяные осветители так держали приборы, что все качалось. Зима, холод — ничего нет... Тогда люди снимали кооперативное кино за неделю. Я никого не сужу, но работать было нельзя. Я снял картину «Свобода — это рай». Фестивали, награды, какие-то американцы устроили мне трехмесячный тур по Америке — было интересно. А потом я вернулся в Россию и снял «Кавказского пленника» — ко мне пришел мой студент Борис Гиллер, который учился у меня во ВГИКе и предложил замечательную идею — снять картину по произведению Толстого. Он стал и продюсером. Мы сделали картину с замечательными актерами и как-то все сложилось — ты получаешь номинацию на «Оскар» и у тебя открываются двери. Вообще, я никогда долго в Америке не сидел — я в Европе снимал и в Африке...

- Но было и наоборот: вы снимали в Америке с нашими актерами «Давай сделаем это по-быстрому»...

- Да, мне было это интересно. Интересно попробовать снять маленькую историю за маленькие деньги. В итоге, я за две недели все придумал, собрал деньги и снял.

- Как человек часто смотрящий на Россию из-за бугра скажите: что сейчас происходит с российским кинематографом? Будут ли у нас проблемы в связи с санкциями?

- Ситуация сейчас, конечно, интересная... Например, я разговариваю с нашими дистрибьюторами — Universal, а они не знают будут ли ответные санкции. Например, скажут: «Не показывайте американское кино!». При этом русские прокатчики говорят: «У нас нет столько кино, чтобы показать зрителю, поэтому нам нужно кино извне». Ограничения не имеют смысла, но запрещать всегда легче, чем что-то предлагать. Страна у нас большая — много талантливых людей Бондарчук снял «Сталинград» — большое кино, я знаю всех ребят, которые делали мощные спецэффекты. Они у меня и на «Седьмом сыне» работали. Мне понравилось то, что снял Звягинцев — я видел в Каннах.

[OBJ Трейлер фильма «Седьмой сын»]

- Кстати, по новым законам «Левиафан» должны «порезать» - процензурировать...

- Может быть, не порежут, а «запикают» мат, хотя это глупость. Это русский язык, на этом выросли, полстраны так разговаривает. Ничего в мате страшного нет. Это ужасно глупо — есть другие более важные проблемы. 

- Например?

- Например, есть молодые способные режиссеры, но они не имеют делать то, что умеет делать Тимур Бекмамбетов — большое, зрелищное кино. Кино и цирк, сказал Владимир Ильич, важнейшие из искусств. Кино и родилось как балаган, как зрелище — в этом нет ничего плохого. Можно конечно, как и я делал, снимать маленькие картины, личные. Но очень интересно создавать зрелище — круто, когда твою картину смотрят миллионы и миллионы людей во всем мире.

- Вы завершили очень крупный проект - какая идея занимает вас сейчас?

- Идей много. У меня их целый список... Китайцы мне сейчас предлагают кучу всего, я хочу снять «Монгол-2». Работаю вместе с Тимуром Бекмамбетовым над фильмом про космонавта Леонова, с которым я познакомился во время приезда в Москву. Будет очень интересная история о выходе в космос.

- Леонов - потрясающий человек.

- Он действительно потрясающий человек! И вот моя цель - показать, как тогда было все у нас. Объявляли: работают все радиостанции Советского союза и все хорошо, отлично... Ан нет — на самом деле все через одно место было, и люди чудом вернулись живыми из космоса. К сожалению, он уже последний из могикан, таких мало — по пальцам пересчитать.

- В кино есть для вас тема, за которую никогда не возьметесь?

- Даже не знаю... Я, например, не люблю кровавые ужасы. То есть я могу его смотреть, но как режиссер все эти ужасы я не буду снимать.

- А что любите?

- Люблю боевики, люблю комедии, люблю научную фантастику и фэнтези, люблю в принципе хорошую качественную историю.

- У вас есть мечта, которую вы пока не осуществили?

- Очень интересный вопрос. Вообще у меня есть мечта: чтобы случилось чудо и я смог сказать все, что не успел, людям которых больше нет с нами...

- Вы часто видитесь с родными, с внучкой? Она ведь уже большая?

- По возможности. Да, она большая уже, ей 16! Вообще внуки — это такая радость.

- Она знает, что делал ее папа – Сергей Бодров?

- Знает. Честно говоря, я еще с того тяжелого периода не люблю рассказывать семейные истории, потому что так они перестают быть только нашими... Но я понимаю, что это непраздные вопросы. Тогда, при всем моем горе, меня поразило какая была огромная волна человеческого тепла. Огромная! Я бывал в разных местах, и в глухой тайге, в Ханты-Мансийском округе, лесник говорит: «Моя жена плакала неделю». Я ей говорю: «Дура! Чего ты плачешь? Кем он тебе был?», а она мне: «Ты не понимаешь, кем он был!». Но это тепло, конечно, дорого оплачено, поэтому мы стараемся как можно меньше, даже между собой, на эту тему разговаривать.

- Судьба того кино, которое тогда начал снимать ваш сын... его оставили?

- Я думаю, что да. Мне говорили: «Может быть, вы снимете?». Нет. Это была Серегина история. Я тогда очень ей поразился и ему тогда об этом говорил — хвалил его. Он очень быстро рос... Год за пять, год за десять.

- Это вы подсказали ему идею фильма?

- Нет, нет — эта идея была абсолютно его. Моя идея — это были «Сестры» — сценарий, который уже был написан... А вот это кино он полностью сам продумал.

- Как вы воспитываете внуков — вы бы хотели, чтобы они стали заниматься той же профессией?

- Считаю, что они должны сами выбирать. Я всегда выступаю за то, чтобы решали все сами и безо всяких подсказок. Они умные, хорошие и талантливые — разберутся.

- Учитывая все проблемы российского кинематографа, на каком кино сейчас нужно воспитывать детей?

- Я думаю, что воспитывать надо на хорошем кино. Слава Богу, есть хорошая мультипликация. Детского кино практически нет, и это большая беда, потому что оно у нас было. Дети во всем мире растут на хороших мультиках. Мой друг Сергей Сельянов снова снимает замечательное кино — оно выйдет в этом году, и мы столкнемся в бокс-офисе с ним (смеется). Я уверен, что он сильный соперник.

- В бокс-офисе вы еще и с «Хоббитом» столкнетесь...

- Ну да, да — со всеми новогодними картинами...

- У вас есть какой-то проект, который вы хотели бы сделать в России?

- Наш проект с Тимуром про космонавта Леонова мы будем делать в России.

- Каких писателей вы любите?

- Если говорить о русской литературе, то, конечно же, Александра Сергеевича Пушкина, поэта Тарковского, Пришвина, Платонова, Гроссмана... Я много читаю — я люблю читать... Шаламова. Очень люблю Быкова Диму — респект и уважуха! (смеется) Он молодец — очень талантливый человек.

- А какой музыке отдаете предпочтение?

- Я очень люблю «The Beatles» — любил всегда и люблю сейчас. «Rolling Stones» ... Из современных — певица Адель. А из российских мне нравится Земфира.

- Один из важнейших аспектов удачного кино — правильный подбор музыки... Как это делаете вы?

- Я стараюсь работать с хорошими композиторами. Я два раза работал с Гия Канчели, работал с Леонидом Десятниковым. На Седьмом сыне» работал с композитором — Марко Белтрами, а на «Монголе» мне помогал финский композитор Туомас Кантелинен — он очень много сделал.

- Кино какое сами смотрите?

- Люблю хорошее кино. А вообще сейчас появились замечательные американские сериалы. Например, «Во все тяжкие» или «Настоящий детектив».

- Сами не хотели бы снять сериал?

- Я уже думаю об этом.

- Ваш совет начинающим режиссерам.

- В первую очередь, надо искать хорошую историю, которая трогает тебя лично. Важно найти друзей, единомышленников, которых ты должен увлечь этой историей и постараться снять приличное кино. Главное — знать, что ты хочешь сказать.

СПРАВКА

Сергей Бодров — знаменитый советский и российский кинорежиссер, сценарист, продюсер, отец актера и кинорежиссера Сергея Бодрова-младшего. Родился 28 июня 1948 года в Хабаровске. Начинал свою карьеру в качестве журналиста. В 1974 году окончил сценарный факультет ВГИКа. По его сценариям снято более 20 фильмов. Фильмы «Монгол» и «Кавказский пленник» номинировались на премию «Оскар». Сергей Бодров-старший — автор нескольких сборников рассказов и фельетонов.