«Ты капитан и я капитан...»

19 мая исполнилось 93 года со дня появления пионерской организации. Перед пионерами не стояло проблемы, как проводить каникулы, да и вообще свободное время: их в обязательном порядке подключали к труду на производстве и в сельском хозяйстве. Во время войны тимуровцы (моду на это движение породила книга Аркадия Гайдара «Тимур и его команда», вышедшая в 1940 году) брали шефство над семьями фронтовиков. В год 70-летия Победы мы должны вспомнить и об их негромком подвиге. 

Тамаре Терентьевой 87 лет. Она ветеран труда, инженер на пенсии, заслуженный работник культуры России. Она живет в Кунцеве, ее часто приглашают выступать в окрестные школы. Однажды в гимназии № 1584 она прочитала вслух стихотворение Александра Твардовского «Рассказ танкиста» — про мальчонку, который разведал, где вражеская пушка, и привел к ней вошедших в город советских танкистов:

Что ж, бой не ждет.

— Влезай сюда, дружище!

— И вот мы катим к месту вчетвером.

Стоит парнишка — мины, пули свищут,

И только рубашонка пузырем.

Подъехали. — Вот здесь. —

И с разворота

Заходим в тыл и полный газ даем.

И эту пушку, заодно с расчетом,

Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозем (...)

Был трудный бой.

Все нынче, как спросонку,

И только не могу себе простить:

Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,

Но как зовут, забыл его спросить.

И с задней парты раздался наивный вопрос:

— А вы сами этого мальчика видели?

Тамара Сергеевна улыбнулась. И утерла слезу. Она видела много других мальчиков и девочек, которые помогали бойцам. Она была их командиром. Нет, они не указывали танкистам путь. Они заботились о том, чтобы у бойцов были боеприпасы, а у их семей в тылу — еда и тепло.

«Руки примерзали к металлу»

Война застала 13-летнюю Тамару (в девичестве — Тарасову) в поселке Павловская слобода Истринского района Московской области. В ноябре 1941 года ее с семьей эвакуировали в поселок Вахрушево Кировской области. Полина пошла работать на военную базу № 38. Не за деньги, а за еду — болтушку из муки.

— Меня поставили за «револьверный» токарный станок, на обдирку, — рассказывает Тамара Сергеевна. — Снимала первую стружку с латунного прута. Это была заготовка для патронов. Работали в основном местные дети. На весь цех было всего двое взрослых. Работали по 12 часов и почемуто всегда ночью. Чтобы мы от усталости, голода, холода не ткнулись носом в работающий станок, нам в 3 часа ночи выключали электроэнергию.

Мы собирались в кучу, дремали, а один подсобный рабочий рассказывал нам о продуктах (он раньше работал в магазине). Однажды у Томиной напарницы Ани коса выбилась из-под шапки и попала в станок. Тома быстро успела выключить рубильник, но с головы девочки все равно сорвало кусок кожи с волосами. Тома, к счастью, за время работы не пострадала, если не считать того, что в неотапливаемом цеху руки примерзали к металлу. А в варежках работать запрещала техника безопасности.

— До сих пор помню на доске почета фотографию мальчика, местного, лет 10–12, — говорит Тамара Терентьева. — Лицо не по-детски серьезное. Он выполнял план на 200 процентов. Я с трудом справлялась с планом на 100 процентов.

Дрова и картошка для соседей

25 мая 1942 года семья Томы вернулась в освобожденную Павловскую слободу. Осенью Тома пошла в 6-й класс. За партами сидели в пальто, писали на газетах, на полях и между строк. Но через день каждому ученику выдавали по 100 граммов черного хлеба (сверх карточек). Потом отремонтировали и печки в классах, завезли дрова. Школьники все равно чувствовали, что страна о них заботится, и рвались отдать ей посильный долг.

В 6 «А» классе собрались активные и смышленые ребята. 80 процентов учились на «хорошо» и «отлично». Организовали тимуровскую команду, Тому выбрали капитаном. 

Каждый вечер, когда темнело, тимуровцы дежурили по светомаскировке — обходили поселок и следили, чтобы ни один лучик не пробивался изза ставень и занавесок. Помогали и семьям фронтовиков.

— У Александра Матвеева попала в больницу жена, — вспоминает Тамара Сергеевна. — А у них было двое детей, полутора и семи лет. После уроков мы через день ходили к Матвеевым, кололи и пилили дрова и складывали их в поленицу, под форточку, чтобы старшая дочка могла, не выходя из дома, доставать их и топить печь. А весной мы выпросили у председателя сельсовета мешок картошки и лошадь. И наши мальчики Миша Тюрин и Коля Коротков вспахали перед домом Матвеевых полянку, и мы посадили им картошку. Когда мать вернулась из больницы, дети были живы и здоровы. А осенью мы выкопали им картошку для них.

Другая соседка, мать пятерых детей, собирала в лесу бутылки из-под горючей смеси, оставшиеся после боев (их сдавали на специальный пункт), и повредила ногу. А в доме не было дров.

— Нам выделили делянку на бывшем стрельбище военной базы, — рассказывает Тамара Сергеевна. — Наши мальчишки спилили отведенные деревья, распилили их ручной пилой, погрузили на детские саночки и вывезли. А зима 1942–1943 годов была очень снежной. Санки проваливались в глубоком снегу. Но, как потом нам сказали, мы вывезли тогда около 5 кубов дров.

Ледяные яблоки и горячее сердце

В декабре 1942-го или январе 1943 года Истринский райотдел народного образования устроили слет пионеров района. Проводили его в Гучкове (ныне Дедовск). На слете Тома рассказала о своей тимуровской команде. Корреспондент районной газеты записал и опубликовал ее выступление. Вырезку Тома послала старшему брату на фронт и приписала: «Ты капитан и я капитан. Вы бьете фашистов на фронте, а мы помогаем вам в тылу».

Каждому участнику слета дали царский подарок — по два мороженых яблока. Тамара Сергеевна до сих пор помнит их вкус. А дети фронтовиков, которым помогали Тома и ее одноклассники, наверное, до сих пор помнят вкус картошки, которую им преподнесли тимуровцы, радость от того, что в печке затрещали подаренные дрова и по жилам разливается живительное тепло…

«Во всем шли нам навстречу»

Сейчас трудно понять, как при такой жизни подростки находили силы не только учиться, но и работать на соседей. Надо ведь было и своей семье помогать: таскать дрова и воду, стоять очереди за хлебом, копать огород.

А поздно вечером делать уроки при керосиновой лампе а то и при коптилке… Откуда только силы брались?

— Мы были плохо одеты, всегда хотелось есть, но ни один тимуровец не отказался пойти после уроков пилить и колоть дрова, — говорит Тамара Сергеевна. — Все делалось весело и задорно.

Тамара Сергеевна вспоминает: не только тимуровцы помогали всем, но и тимуровцам помогали все. Весной к ребятам обратился председатель сельсовета:

— Скоро сеять, а удобрений нет. Соберите золы!

И тимуровцы пошли по дворам, потащили за собой детские саночки. Жители поселка отдавали им золу из печек, хотя им самим она тоже нужна была как удобрение.

— Набрали полторы тонны золы, — до сих пор не может поверить Тамара Терентьева. — Удивительное тогда было время. Во всем шли нам навстречу. Видимо, было очень правильное понимание обстановки на каждом отдельном участке жизни страны и места каждого из нас в этой жизни.

Пионеры могли быть юными дункановцами

Пионеры, помогающие пожилым ибольным соседям, вполне могли получить название «юные дункановцы». Дело в том, что изначально герой повести Аркадия Гайдара именовался Володя Дункан (причем в тексте его называли только по фамилии). Фамилия эта шотландского происхождения, за ней стоят героические и романтические ассоциации. Она напоминает о герое трагедии Шекспира «Макбет», о названии яхты, на которой путешествовали дети капитана Гранта у Жюль Верна.

Еще до повести Гайдар написал сценарий для фильма (поставлен в 1940 году режиссером Александром Разумным). Во время обсуждения сценария фамилия пионера-волонтера не понравилась членам Комитета кинематографии: «Хороший советский мальчик. Пионер. Придумал такую полезную игру, и вдруг — «Дункан». Мы посоветовались тут с товарищами — имя вам нужно поменять». Владимир Разумный, сын режиссера, предполагает, что в дело вмешалась политика: Советский Союз не сумел найти общий язык с Великобританией (что стало одной из причин заключения пакта Молотова — Риббентропа с Германией), и давать в такой ситуации герою английскую фамилию было нехорошо. Даже опасно. И тогда Аркадий Гайдар назвал героя в честь своего сына (Тимур Аркадьевич Гайдар (1926–1999) стал впоследствии военнослужащим и журналистом).

Кстати, в то время имя Тимур было у носителей русского языка экзотичным и редким. Оно воспринималось только как один из вариантов имени средневекового полководца Тамерлана (1336–1405). Это отражено и в повести Гайдара: Женя спрашивает сестру, кто такой Тимур, а та отвечает: «Это один царь такой… злой, хромой, из средней истории». Из известных людей, которые были старше Тимура Гайдара, можно вспомнить разве что Тимура Михайловича Фрунзе (1923–1942), сына советского полководца и военачальника Михаила Фрунзе. Гайдар и Михаил Фрунзе были хорошо знакомы, возможно, писатель назвал своего сына Тимуром, подражая полководцу. После выхода повести именем Тимур стали называть мальчиков во многих русских семьях.

«Если Тимуров сейчас мало, то их будет много»

Повесть Аркадия Гайдара была опубликована 5 сентября 1940 года в «Пионерской правде». И в том же году был создан первый тимуровский отряд. Его организовали в школе № 2 подмосковного города Клин (ныне МОУ Гимназия № 2). В этом городе Гайдар писал повесть.

Подражать героям Гайдара захотели во многих школах. 27 сентября 1940 года А. П. Гайдар опубликовал ответ ребятам — читателям повести: «Идея Тимура ясна, он зовет вперед, и если Тимуров сейчас мало, то их будет много». 6 сентября 1941 года Бюро Центрального комитета комсомола своим решением поддержало инициативу пионеров по созданию тимуровских команд. Задачей этих организаций было помогать семьям красноармейцев и красных командиров, работать с детьми дошкольного возраста, собирать металлический лом, макулатуру, лекарственные травы.

В 1960–1970-е годы у каждой советской школы была своя тимуровская организация. Но в эти годы, когда промышленность и сельское хозяйство были полностью восстановлены, пионеры уже не так остро ощущали необходимость своего вклада в экономику страны, как это было во время войны. Все больше подростков воспринимали свою тимуровскую работу как формальную обязанность.

В последние годы, напротив, все больше людей понимает, что в тимуровском движении было довольно много полезного. Это приучение к заботе о старших и младших (шефство над пенсионерами, над учениками начальной школы), к работе в команде и даже к столь актуальному сегодня экологическому мышлению (сбор макулатуры и другого вторичного сырья). Поэтому сегодня во многих местах возрождаются организации, подобные тимуровской.

СПРАВКА

В годы Великой Отечественной в одной только РСФСР насчитывалось свыше 2 миллионов тимуровцев. Они шефствовали над госпиталями, семьями солдат и офицеров, детскими домами и садами, помогали собирать урожай, работали в фонд обороны.

Для освобожденных районов они собирали литературу, учебники, подарки. В августе 1943 года из Казани в Сталинград отправился первый пароход «Пушкин», груженный подарками, собранными пионерами и школьниками.  

ОБ АВТОРЕ

Мария Раевская, кандидат филологических наук, член Союза журналистов. Любит портить глаза в библиотеках и дышать пылью в архивах.