Долгие годы Дулат видел потом этот сон. Он кричит ей вслед. Таня оборачивается, улыбается и — уходит навсегда / Фото: Нина Бурдыкина

Сон наяву

Общество
Яркое августовское солнце прогоняло остатки сна. Сон был старый, из прошлой жизни.

Он снился Дулату не первый раз. Раньше часто. Теперь все реже. Жена Айгуль щелкнула телевизионным пультом:

— С добрым утром! — радостно воскликнула с телеэкрана Катя Стриженова. — Сегодня Яблочный Спас, пора собирать урожай!

— Вставай, Дула, сегодня не получится поваляться, не забыл, кто сегодня у нас в гостях? Айгуль называла его сокращенно: Дула. И свое имя, с традиционного казахского переиначила на европейский манер: Айя.

Дулат не возражал. В Москву они перебрались лет двадцать пять назад. Жизнь как-то сама расставила все по своим местам.

— Вставай, соня. К обеду Тимур Олечку приведет, мне нужна твоя помощь.

Дулата опять накрыло страшным сном: он, восемнадцатилетний выпускник 10 класса, привел домой свою первую любовь.

Татьяну Ларину. Ее даже звали как ту, знаменитую главную героиню. И была она — словно из книжки: красивая, умная, стройная, веселая, нежная, чистая. Не хватало эпитетов, не хватало слов, эмоций, чтобы выразить чувства, переполнявшие его тогда...

— Мама, это моя Танюша. Мы решили пожениться! — счастливые, они топтались на пороге.

Резкий голос матери вернул его с небес на землю:

— Только через мой труп, ты никогда не женишься на русской! — сказала на казахском. Дулат вступил в диалог с матерью на родном языке, разговор был ужасный, он радовался, что Танюшка не знает языка, но она, конечно, все поняла.

— Извините, до свидания, — все, что смогла она прошептать.

Долгие годы Дулат видел потом этот сон. Он кричит ей вслед. Таня оборачивается, улыбается и — уходит навсегда. Иногда во сне она оборачивалась чужими лицами, иногда какими-то масками, иногда это были лица друзей. А сегодня у нее было лицо его матери… Мать прожила после того разговора недолго, меньше двух лет. Успела женить его на Айгуль. Рак, страшная болезнь. Внезапная, жестокая. Соседки судачили — мол, чувствовала свою вину, вот и болезнь пришла — оттуда...

Дулат старался об этом не думать. Мать он не винил, у нее такое воспитание, он оправдывал ее и перед собой, и перед соседями. Двор у них был дружный, многонациональный — русские, татары, евреи, немцы, чеченцы. Все праздники вместе, горе — тоже. Вначале, потихоньку от его матери, искали Танюшку, но она как сквозь землю провалилась. Потом дружно на свадьбе с Айгуль веселились. И хоронили мать тоже — всем двором.

Отец пережил ее всего на полгода. Не смог без своей красавицы. А потом Дула решил уехать. Сестренка плакала. Соседки за ней следом: «В Москве путч! А ты туда ехать собрался, жена молодая, детей рожать надо, а не воевать ехать!» Но они ехали не воевать, просто хотелось новой, интересной жизни. Перемен, все тогда ждали перемен...

А сегодня его сын приводит в дом свою любимую. Ему, конечно, не восемнадцать уже. Сегодняшняя молодежь не очень спешит под венец, вначале карьера, надо на ноги встать, денег заработать, чем детей-то кормить? Дулат не возражал: учись, зарабатывай, люби кого считаешь нужным, невзирая на национальность и благосостояние. Он поклялся себе, что никогда не повторит ошибок своих родителей.

Полдня в суете и хлопотах пролетели незаметно. Накрыли праздничный стол. Сауле привезла настоящий алма-атинский апорт — огромный, яркий. Яблоками был украшен не только стол. Казалось, и воздух «украшен» этим чудесным ароматом.

Звонок в дверь, несмотря на ожидание, прозвучал неожиданно. Молодая пара в дверях сияла улыбками и счастливыми глазами. Оля оказалась стройной, высокой, под стать их Тимуру. Сочетание пшеничного цвета волос и черных восточных, раскосых глаз вызвало восторг у жены: красавица!

— Знакомьтесь, это моя Оленька! — сын был доволен произведенным эффектом.

Обедали шумно и весело, Тимур острил и отшучивался, отвечая на вопросы Айгуль:

— Оленька не только красавица, еще и умница. 30 лет, а она главный экономист в крупной корпорации! Одна у мамы, отца не знает, но мы же современные люди, понимаем, что не всем в жизни так повезло, как вам, родители. У Оли замечательная мама, она, кстати, прилетает на днях, познакомитесь!

После застолья, как водится, решили посмотреть семейный альбом. Айя открыла его, перебирала фотографии, не скрывая гордости сыном. Вот Тимур в первый класс идет. А вот уже — выпускник.

— А это чья фотография? — удивилась Оля.

— Это выпускной класс Дулата. Посмотри, как они с Тимуром похожи, — Айгуль с улыбкой протянула Оле снимок.

— У нас дома есть такая фотография, — тихо сказала девушка. — Это выпускной класс моей мамы.

— Как твоя фамилия? — тетушка Сауле от волнения побледнела, руки нервно сжались.

— Ларина. Мама — Татьяна Ларина. Она специально меня Ольгой назвала. Думала, что жизнь будет легче, веселее... Но мы с ней не похожи на них, ни я на Ольгу, ни она на Татьяну.

Оля повернулась к Дулату:

— Если вы учились в одном классе, то наверняка знаете, кто мой отец. Мама говорила, он есть на этом снимке.

Это просто страшный сон, пронеслось в голове Дулата. Черные раскосые глаза, казалось, заглядывали в самую душу. Острая боль под левой лопаткой была последним, что почувствовал Дула, стараясь проснуться наяву.

amp-next-page separator