Шестнадцать пуль для кортежа Леонида Брежнева

— Олег Александрович, о таких эпизодах обычные люди знали мало. Как это было?

— Столица в этот день готовилась встречать вернувшихся из полета космонавтов — Владимира Шаталова, Бориса Волынова, Алексея Елисеева и Евгения Хрунова. В кортеж стрелял младший лейтенант Советской армии Виктор Иванович Ильин. Он украл милицейскую форму, прошел всю территорию Кремля и встал у Оружейной палаты. Один бдительный офицер из КГБ заподозрил что-то неладное и спросил у Ильина: что, мол, ты тут стоишь. На что он ответил: «Поставили, вот и стою».

— Хороший ответ! А дальше?

— Ильин слышал, что Брежнев едет во второй машине. Когда автомобили въехали на территорию Кремля, он выскочил и открыл огонь по сидящим в «Чайке» из двух пистолетов. Прежде чем его схватил и повалил на землю сотрудник КГБ Ягодкин, Ильин успел выпустить все патроны. В «Чайку» попало 16 пуль. Шофер Илья Жарков от ранения в голову погиб. Досталось и тем, кто был в эскорте: космонавту Береговому осколками стекол ранило лицо, Николаеву пуля по касательной «зацепила» спину.

Ну еще и мотоциклист из почетного эскорта получил ранение в плечо — пуля отрикошетила. А Брежнева спасла его человечность. Когда эскорт двигался из аэропорта, и он вдруг сказал: «А кого встречают-то люди, нас (в машине были также Косыгин и Подгорный) или космонавтов?» А встречали и правда космонавтов. Так машины перестроились, и брежневская встала третьей. Так что сопровождение машины генсека услышало выстрелы из Кремля до въезда в него. Водителю Меньшову велели остановиться, и только когда стрельба кончилась, авто обогнуло машину с космонавтами и двинулось к Дворцу съездов. Но вы же понимаете — все произошло за считаные минуты. Покушавшийся, кстати, был психически больным человеком, но его выпустили на свободу в 90-х годах прошлого века.

— А это было единственное покушение на Брежнева?

— Ну что вы! Одно из первых случилось еще в 1961 году, про него вообще мало кто знает. Брежнев, тогда Председатель Президиума Верховного Совета СССР, во главе делегации летел в Африку. На высоте 8950 метров, когда борт был над Средиземным морем, внезапно рядом возник реактивный истребитель с французскими опознавательными знаками. Он сделал три захода на опасно близком расстоянии от нашего Ил-18, дважды открывая стрельбу. Командир самолета Борис Бугаев передал радиограмму о ситуации в аэропорт Алжира, после этого истребитель удалился, а наш самолет долетел до столицы Марокко Рабата, где Брежнев спокойно пообщался с королем, после чего отправился в Гвинею и Гану.

— О самолете разговоров не помню... А еще случаи были?

— В течение почти каждого визита Брежнева куда-либо по различным каналам к нам поступало от 30 до 40 сигналов о планируемых против него терактах. Ну, скажем, в мае 1978 года в Бонне аноним сообщил по телефону, что генсека попытаются застрелить на выходе из здания, где канцлер Гельмут Шмидт давал обед в его честь. Генерал-майор Александр Рябенко решил вывести его через запасной выход. Четверо сотрудников охраны стали для Брежнева живым щитом, заслонив его собой и усадив в бронированную машину.

А до этого, 21 июня 1977 года, во Франции Брежнев должен был возлагать цветы к Вечному огню у Триумфальной арки. Нам сообщили, что его будет «ждать» снайпер. Французы в угрозу верили, пригнали на площадь 12 тысяч полицейских и 6 тысяч пожарных... Но Брежнев отправился возлагать цветы. Да и в США не покинул посольство, хотя сообщили, что в нем бомба.

— Не боялся?

— Нет! А мы говорили, что генсеком быть так же опасно, как и солдатом на фронте.