Всмотрись в себя. Все остальное — потом

И вновь с особенной силой, остротой приходит ощущение особенности происходящего сейчас в стране. Есть, в общем-то, с чем сравнивать. И молодым еще совсем человеком отправлялся в 91-м к Белому дому. И 93-й врезался в память так, что не сотрешь. И свидетелем начала первой чеченской довелось быть...

Да много всего было. И чувство судьбоносности тех или иных событий, конечно, приходилось переживать. А сейчас все равно, как-то иначе все — и в атмосфере вокруг, и в душах людей, и в собственной душе.

Тогда, прежде, много иллюзий разных было, и расставаться с ними приходилось, хоть скоро и споро, но все же постепенно.

Ныне же иллюзий, наверное, уж почти и нет... Возможно, потому так все обостренно и ощущается. А может, и еще почему-то.

Вряд ли получится сегодня что-то спрогнозировать, предсказать. В точности того, что будет, не знают ни те, кто готовит «российскую весну», ни те, кто хочет всеми силами удержать и укрепить свою власть, ни те, кто, не желая ни первого, ни второго, надеется на достаточно абстрактное лучшее. Страна и народ наши тем и удивительны, что непредсказуемы: мы можем провалить самое легкое, заурядное дело, а можем и подвиг совершить в очередной раз — небывалый и невозможный. Но одно можно точно сказать: просто не будет. Уверен, что верующий человек накануне всех грядущих перемен — свершатся они или нет, неважно — должен не о том в первую очередь думать, какие митинги он посетит. А о том, что в своей собственной жизни исправить.

О том, чтобы примириться с Богом в покаянии и с ближними — если с кем какая вражда была, а потом уж все остальное.

Многие мудрые люди говорят сегодня: три миллиона наших соотечественников, поклонившихся этой зимой поясу Пресвятой Богородицы, заставляют уже без трепетного восторга взирать на Болотную площадь и на проспект Сахарова, на все прочее тому подобное и даже на обещание Навального вывести на улицы миллион человек.

Так оно и есть. Но мне лично в дивном посещении Матерью Божией нашего Отечества (в принесении связанной с памятью Ее святыни) видится еще и другое. Это утешение, укрепление, благодатный дар — из тех, что посылает Господь прежде больших испытаний. Впрочем, это тот случай, когда я с радостью бы признал спустя какое-то время свою ошибку...

Вот такие предпостовские мысли. Однако пора на службу.

И все чувства вытесняет главное — надежда на Господа, милость, премудрость и любовь Его.