Сценарист сериала «Во все тяжкие» Винс Гиллиган: «Я зарыдал, когда написал последний эпизод Breaking Bad»

Через месяц, 29 сентября, на американском телеканале AMC покажут последний эпизод популярнейшего сериала Breaking Bad, который известен в нашей стране под названием «Во все тяжкие». По этому случаю в летнем кинотеатре «Пионер» в Парке Горького в субботу, 24 августа, впервые на большом экране покажут весь первый сезон сериала. Ну а мы, готовясь к этим двум знаменательным событиям, поговорили с человеком, который придумал Breaking Bad – сценаристом Винсом Гиллиганом.

- Говорят, вы зарыдали, когда дописывали последнюю серию Breaking Bad. Неужели правда?

- Правда. Обычно эпизод умещается на 48-52 страницах, и по-моему, самый последний эпизод встал на 51 страницах. Я был прямо посередине двух последних абзацев, когда вдруг начал рыдать. И я всплакнул совсем не из-за осознания совершенства своей работы. Как я догадываюсь, в моих слезах было виновато, скорее, понимание того факта, что этот раз, когда я пишу этих персонажей на этом телешоу с этой командой и с этими актерами, – последний. Это была кульминация безумно многолетней работы, и меня просто тронула мысль, что мы вместе дошли до конца. Пришло осознание, что все позади и что это последний раз, когда я пишу слово «Конец».

- Могли бы вы сжать “Во все тяжкие” до 2-часового фильма?

-Это была бы версия куда менее глобальная. Замечательно, когда у тебя настолько широкое число возможностей и времени. Законченная во всех смыслах история, рассказанная в Breaking Bad, в итоге потребовала более 62 эпизодов. Невозможно было бы ужать ее до 2-часового фильма. Может, 2-часовую версию и удалось бы из этого сделать, но это был бы совсем другой зверь. И это в принципе отвечает на вопрос, что я имею в виду, когда, сравнивая кино и телевидение, привожу пример яблок и апельсинов. Даже при одних и тех же инструментах, финальный результат в обоих случаях абсолютно разный. Поэтому я и люблю ТВ – за то, что у меня и авторов появляется больше времени для проработки своих персонажей.

- Критики часто называют ваше шоу “концентрацией последствий кризиса среднего возраста”. Что заставило вас рассказать эту историю?

- Мне почти исполнилось 40, когда я впервые подумал об идее Breaking Bad, и мне было 40, когда мы начали снимать пилот 1 сезона. Я уже думал о жизни в терминах «взросление» и «старость», и обо всем том, что еще не успел в ней сделать. Я не планировал рассказывать историю о кризисе среднего возраста, но, похоже, именно этим я и закончил. В случае с Уолтером Уайтом, дело не в его кризисе среднего возраста, а скорее в другом – в кризисе конца-всей-жизни, ведь уже в 1 эпизоде он обнаруживает, что никакого среднего возраста у него и быть не может – он уже в самом конце.

- Что ожидать зрителям от последних восьми эпизодов 5 сезона?

- Я очень горжусь финальной восьмеркой сезона Breaking Bad. Я жил в тревоге и беспокойстве весь последний год или даже больше. В нашей Сценарной группе было полным-полно моментов отчаяния за последний год. Мы пережили вместе самые мрачные сумерки души… мрачные ночи и полудни… и даже мрачные утра… Мы были обеспокоены самой мыслью о возможности прийти к неправильному финалу. Я до сих пор нервничаю, думая о том, что подумает аудитория и как она к нему отнесется. Но меня он устраивает. Это не значит, что финал будет позитивным или трагическим. Он просто меня устраивает. Он не дался мне без борьбы, и за него я спокоен.

Одновременно я хочу, чтобы этот момент перед телеэфиром финальных эпизодов длился вечно. Но конечно мечтаю, чтобы люди их наконец увидели, начав о них говорить. Верю, что им можно ждать феерию удовольствия – реальные “американские горки”. Выдохнуть будет некогда. Думаю, любой шоураннер, чьей работе аудитория хотя бы немного уделяет внимания, чувствует похожее давление завершить все самым правильным из возможных способов, способным ей угодить. В общем, финалу Breaking Bad я рад.