Битов любил ходить по лезвию. Бесцензурный «Метрополь», журнал, в жизни которого он принимал активное участие, ему долго не могли простить. И в конце 80-х невероятно одаренный литератор, эстет слова, тонко чувствующий язык, практически не печатался на родине / Фото: ИТАР-ТАСС

Андрей Битов: путешествие длиною в жизнь

Общество
3 декабря пришло горькое известие - не стало одного их самых ярких писателей ХХ-ХХI века.

... Май, 1937-й, Ленинград... Перезвон трамвайчиков, ласковый плеск Фонтанки, томная Нева. Тут, в городе, ставшем колыбелью и революции, и интеллигенции, родился Андрей Битов. Детство мелькало как ситцевый вихрь - зима, весна, лето. И первые три года пронеслись мимо, не оставив практически никаких воспоминаний. А потом...

А потом он помнил уже блокадное детство. Воздух, который пах холодом и липким отчаянием.

Блокада лично для него закончилась довольно быстро - эвакуацией на Урал. Оттуда, из царства воздуха и гор, их перевели в Ташкент - город с другим вкусом, запахом. Это были колоссальные впечатления для него - острые, жгучие, холодные - как камни гор и жаркие, как подсыхающий в пыльной степи виноград. Он очень рано научился чувствовать все вкусы жизни и принимать все ее оттенки.

Оттуда, из Ташкента, Битов и начал познавать мир. Удивительно разносторонний человек, яркий как планета! В 16 лет, покорив несколько вершин, он с гордостью повесил на грудь значок «Альпинист СССР».  Любовь к горам была так велика, что в 1957 году он вернулся в родной город Ленинград и стал студентом Ленинградского горного института.

Самый яркий его роман - «Пушкинский дом» - на родине напечатан не был. Он вышел за границей, вызвал там восторг, а признания «дома» книге пришлось ждать изрядное количество лет - он вышел только после перестройки. На фото: Андрей Битов. 1990 год / Фото: Интерпресс/ТАСС

Геология советской поры, замешанная на романтике, невероятной жажде познания и открытий, была в те годы уникальной средой, формирующей и общественное мнение в том числе. Оказавшись в институте, Битов очень быстро нашел себя в новом качестве - вступил в студенческое литобъединение. Рядом с ним в этом объединении были Кушнер, Городницкий, Горбовский... Фантастика, если задуматься! Это было временем огромного взаимного обогащения. И Андрей Битов впитывал все и отдавал очень многое - в первую очередь свое ощущение жизни, ее восприятие, вкус...

В 1957 году студенты - самая активная часть общества - завершили серию протестных выступлений против событий в Венгрии. Это было настоящий бунт. Во дворе института заполыхал ярким пламенем сборник, выпущенный литобъединением - в нем сгорали и первые опубликованные работы Андрея. Месть властей была жесткой: исключенный из института Битов был отправлен в стройбат, причем на Север. Дембель, правда, случился уже через год, и институт он умудрился окончить уже в 1962 году. Перетурбации в жизни всколыхнули в нем писательский талант - он начал активно печататься. Уже в 1965 году Битов был настолько заметен на литературном небосклоне, что его приняли в Союз писателей СССР. Приняли без вопросов!

У Андрея Битова была особенность - он любое свое увлечение превращал в профессию, находя таким образом возможность этим заниматься «законно». Так, например, он когда-то влюбился в кино - и отправился на Высшие сценарные курсы при Госкино. Учился с Резо Габриадзе и Владимиром Маканиным... Потом углубился в литературу - отправился в аспирантуру ИМЛИ (Института мировой литературы). Даже диссертацию подготовил. Но потом, правда, почему-то не стал ее защищать... Может быть, почувствовал, что устал и пора переключаться на что-то новое...

После первой книги - «Дачная местность», увидевшей свет в 1967 году, книги просто «посыпались» на читателей. «Аптекарский остров» и «Уроки Армении», «Образ жизни» и «Дни человека»... А какой фурор произвел «Улетающий Монахов», вышедший в 1987-м, книга, в которой Битов писал о том, о чем не хотела ничего слышать советская мораль...

Однако самый яркий его роман - «Пушкинский дом» - на родине напечатан не был. Он вышел за границей, вызвал там восторг, а признания «дома» книге пришлось ждать изрядное количество лет - он вышел только после перестройки.

Битов любил ходить по лезвию. Бесцензурный «Метрополь», журнал, в жизни которого он принимал активное участие, ему долго не могли простить. И в конце 80-х невероятно одаренный литератор, эстет слова, тонко чувствующий язык, практически не печатался на родине. Для него и его литературы «ворота открылись» только после Перестройки, с приходом Горбачева.

Стихи, эссе, роман-размышление и роман-зарисовка, повесть, рассказы... Битов писал так, что его с восторгом переводили на европейские языки, поскольку и герои его книг были европейцам понятны и не требовали «перевода»...

Он сам посмеивался над своей потребностью в перемещениях - вечно ездил между Москвой и Питером, заграницей и родиной. Он успевал невероятное количество дел, участвовал в литературной жизни - конференциях, симпозиумах, читал лекции. Он сделал невероятно много для пропаганды нашей литературы за рубежом - выступая в Америке и Европе. Идейный вдохновитель русского ПЕН-клуба, много лет его возглавлявший, он работал в кино - создавал сценарии, что-то вечно фантазировал - придумывал, например, чтение Пушкина под джаз, а вместе с Резо Габриадзе стал «продвиженцем» минимонументализма - того, что они противопоставляли гигантским скульптурам и памятникам, делая попытку вернуть городам уютность и «домашность». И за Чижика-Пыжика в Санкт-Петербурге - это ему, Битову, поклон...

Он называл свою жизнь путешествием. Путешествием интересным, ярким, порождающим движение мыслей и вкус к жизни.

И вдруг что-то затихло... Движение. И огромное количество наград, признание, восхищение его Словом - все будто отступило куда-то и замерло в тишине.

Его не стало 3 декабря. Путешествие закончилось. Горько и тихо на душе...

*Редакция выражает соболезнования родным и близким Андрея Битова.

amp-next-page separator