Директор Музея русского шоколада Евгений Тростенцов держит в руках новый экспонат — плитку, которой более сотни лет. При реставрации дома ее нашли рабочие и, конечно, хотели съесть / Фото: Светлана Колоскова, «Вечерняя Москва»

Шоколадный клад дождался своего часа

Общество
Две плитки шоколада и бутылка шерри-бренди — именно такой джентльменский набор обнаружили рабочие во время реставрации особняка в Староконюшенном переулке. Казалось бы, что тут удивительного? Однако находка оказалась уникальной и пролежала более века. Корреспондент «ВМ» узнала дальнейшую судьбу раритетного десерта.

И возможно, рабочие не придали бы находке особого значения, если бы один из них чуть было не сломал зуб, пытаясь откусить от трофея: не по зубам он оказался.

Создатель Музея истории русского шоколада Евгений Тростенцов улыбается: «Еще бы, ведь этому шоколаду сто лет». Если присмотреться внимательнее, то на обертке обеих плиток, изображающей национальные флаги Антанты, можно увидеть дату — 1915 год, разгар Первой мировой войны. Коллекционер выкупил их у рабочих и счел это огромной удачей.

— Это дорогой аукционный товар, которого сейчас нет в свободном доступе, — объясняет он, бережно укладывая шоколад под стекло выставочной витрины. — К последним найденным артефактам относится ящик со старыми шоколадками, найденный в пакгаузе, и клад в павловопосадском особняке, обнаруженный после вскрытия пола. В высоких лагах хранился чей-то запас на черный день: табак, спички, шоколад, спиртные напитки и даже минеральная вода! Вероятно, для хозяина продовольственного пайка черный день наступил раньше, чем он добрался до тайника.

— Раньше таких кладов было больше, — продолжает Евгений. — Очень многое, например, из Крыма привозили. Но сегодня отреставрировали уже все, что только можно было.

Однако находка ценна еще и с гастрономической точки зрения.

— Эти плитки произведены на фабрике Эйнема, которая в советское время была переименована в «Красный Октябрь», — рассказывает коллекционер.

В составе шоколада всего несколько ингредиентов: какао-масло, тертое какао, сахар и ваниль, но высочайшее качество каждого позволило неплохо ему сохраниться. — В царской России какао-бобы для производства шоколада закупали в Южной Америке, — объясняет Евгений. — Это был сорт «гуаякиль», самые дорогие бобы из всех существующих на рынке.

Именно ими и объясняется вкус русского шоколада, который на Всемирной выставке в Париже в 1900 году признали лучшим в мире. Правда, почивать на лаврах русским кондитерам довелось недолго, всего семнадцать лет — аккурат до революции, аннулировавшей все действовавшие торговые контракты. Конкретно эта плитка стоила 85 копеек, — говорит он. — При этом зарплата каменщика была 12–17 рублей. Шоколад в то время был довольно дорогим удовольствием.

А если прибавить к дорогому шоколадному удовольствию бутылочку хорошего шерри-бренди от Поставщика Высочайшего Двора Петра Арсеньевича Смирнова, которая, по словам Тростенцова, в то время стоила около четырех с половиной рублей, то вся находка тянет на приличный праздничный ужин. Впрочем, обстоятельства, судя по всему, сложились так, что праздник пришлось отложить до лучших времен.

СПРАВКА

Производство шоколада после революции возобновилось только в период НЭПа. Но когда в СССР по бартеру в счет поставок оружия появились какао-бобы из Африки, третьесортное африканское сырье не шло ни в какое сравнение с эквадорским.

amp-next-page separator