Счастье по-французски

Впервые оказавшись в России больше четверти века тому назад, он поехал на «ле дача» к знакомому. Старые, с подслеповатыми окошками в ресничках наличников дома прятались под высоченными соснами. Была ранняя весна, дачники съехались после зимы и спешно выносили на солнце подушки и одеяла на просушку, распахивали двери, гоня из домов сырость и затхлость.

На соседнем участке толпа народу суетилась вокруг медного чудища со странным, ворчливым названием са-мо-вар. В него пихали шишки, пузан захлебывался дымом, а потом над ним совершали какие-то странные действия старым сапогом.

Соседи пригласили на чай с плюшками. Мишель не понял, при чем тут сапог, но точно не пил ничего вкуснее. Через полгода, женившись на дочке тех самых соседей, он освоил технику раздувания углей голенищем и повторяет, что их «марьяж д’амур» (брак по любви) с Мариной еst consacre (освящен) самоваром.

Он ждет открытия дачного сезона больше, чем его родные русские. Благоговейно чистит самовар. Раздувает его сапогом. И уверяет, что «ле дача» по-французски — счастье. И, похоже, не врет.