Великие наслаждения Джакомо Казановы
«Счастливый человек не тот, у кого более всего наслаждений, но тот, кто умеет из всех наслаждений выбрать великие; великими же могут быть лишь наслаждения, которые минуя страсти, умножают покой души» - писал шевалье в своей нашумевшей автобиографии «История моей жизни», которая принесла ему скандальную известность и сделала его имя синонимом куртуазной любви. Авантюрист и женский обольститель, государственный шпион и дипломат, каббалист и алхимик, успешный финансист и медик, писатель и драматург, Джакомо Казанова, если верить его мемуарам, прожил не одну, а несколько жизней, имея самые близкие знакомства с королями, римскими папами и такими выдающимися людьми эпохи, как Вольтер, Руссо, Гёте, Моцарт и маркиза де Помпадур. Жизнь Казановы стала духом того времени, а его сексуальные похождения не утратили своей скандальности и сегодня...
Джакомо Казанова родился в Венеции 2 апреля 1725 года. Он был первенцем в семье актёра и танцовщика Гаэтано Джузеппе Казановы и актрисы Дзанетты Фарусси. Казанова рано проявил острый, пытливый ум и гигантскую тягу к знаниям. В возрасте двенадцати лет он поступил в Падуанский университет, который окончил в семнадцать, получив в июне 1742 года учёную степень юриста, «к которой… ощущал непреодолимое отвращение». По протекции своей матери юноша приобрел место церковного юриста и личного секретаря в Риме у кардинала Аквавивы – человека, считавшегося могущественнее самого Папы. Священниками в то время становились многие молодые люди, желавшие получить богатство и положение в обществе. Прирожденный актёр и лицедей, Казанова сразу заблистал – профессия священника была идеальной для человека, который жаждал быть в центре внимания.
«Итак, я оказался в Риме, с приличной суммой денег и рекомендательными письмами. Я был свободен. Моим капиталом была необузданная самоуверенность. Мне казалось, что я способен на все». Уже в самом начале своей карьеры, Джакомо, удостоившись аудиенции у Папы Римского Бенедикта IV, попросил разрешения читать эротические книги, запрещенные церковью, причем дерзкая просьба была исполнена! За короткое время он добился потрясающих успехов, однако в 1743 году 18-летний помощник кардинала завел интригу с замужней женщиной - Лукрецией Кастелли. После открывшейся беременности Лукреции и последовавшего затем крупного скандала, Казанова был вынужден покинуть Ватикан и навсегда распрощаться со службой в Церкви.
Планы на респектабельную карьеру в лоне католической церкви рухнули и Джакомо вернулся в Венецию. Он писал: «Понимая, что теперь я навряд ли преуспею на поприще церкви, я решил примерить на себя одежду солдата… Я затребовал хорошего портного… он принёс мне всё, в чём я нуждался, чтобы стать воплощённым последователем Марса… Моя униформа была белого цвета, с синим передом и серебряными с золотом эполетами… Я купил длинную саблю, и со своей изящной тростью в руке, в нарядной шляпе с чёрной кокардой, с бакенбардами и накладным хвостом вознамерился впечатлить весь город». Однако и военная эпопея вскоре закончилась для него фиаско, проиграв в «Фараон» и в другие азартные игры сначала все жалованье, а затем и сам офицерский патент, Казанова стал банкротом. Свою «третью карьеру» он начал в театре Сан-Самуэль, в качестве скрипача. «Игра на скрипке не было занятием благородным. Люди из аристократических кругов, знавшие меня и бывшие обо мне хорошего мнения, стыдились знакомства со мной. Но мне было все равно, в молодости я думал, что могу рассчитывать на Фортуну». Удача не заставила себя ждать, однажды, Джакомо оказался рядом с синьором Маттео Брагадином, с которым внезапно случился сердечный приступ. Врачи сделали кровопускание и наложили на грудь больному ртутную мазь (в то время ртуть, несмотря на токсичные свойства, считалась универсальным лекарством). Мазь вызвала у больного серьёзную лихорадку и Брагадин стал задыхаться из-за вздувшейся трахеи. Так как смерть казалась неизбежной, вызвали священника. Повинуясь природной интуиции, Казанова решился на последнюю попытку и, изменив ход лечения, приказал, вопреки протестам присутствовавшего доктора, удалить ртутную мазь с груди сенатора, что вскоре привело выздоровлению. Благодарный сенатор усыновил Казанову и стал его пожизненным покровителем. Казанова писал в своих мемуарах: «Я принял самый похвальный, благородный и единственно естественный способ жизни. Я решил поставить себя в такое положение, при котором мне не нужно будет лишать себя предметов первой необходимости. А о том, что именно было мне необходимо, никто не мог судить лучше, чем я…»
С этого момента жизнь бывшего скрипача круто изменилась. Двери высшего венецианского света оказались для него открыты, Казанову принимали в самых пышных палаццо, как равного. Правда богатство и влияние Брагатина не уберегло не острожного в связях молодого интригана от тюрьмы. В июле 1755 года он был обвинён в многочисленных преступлениях против святой веры. Существенным доказательством его вины стала обнаруженная у него книга по каббале «Зогар». Суд Венеции постановил арестовать его и поместить в так называемую «Свинцовую тюрьму» Пьомби сроком на пять лет.
Во время одной из прогулок по тюремному двору Джакомо нашел железный прут, который смог пронести в свою камеру. Временно находясь без сокамерников, Казанова в течение двух недель затачивал этот прут на камне и, в конце концов, превратил его в пику. Вскоре он начал долбить деревянный пол под своей кроватью. Он задумал побег во время карнавала, но всего за три дня до намеченного срока, несмотря на протесты и заверения в том, что он совершенно счастлив там, где находится, Казанова был переведён в большую по размерам светлую камеру с окном. «Я сидел в креслах, словно поражённый громом, - вспоминал Казанова, - и недвижимый как статуя, понимая, что все мои труды пошли прахом, но раскаиваться мне не в чем. У меня отняли надежду, и я не мог доставить себе иного облегчения, кроме как не думать о том, что со мною станется дальше». Но не унывавший арестант вскоре выдумал новый план побега, который на этот раз удался. 31 октября 1756 года под покровом темноты он сбежал из тюрьмы. «Так Господь готовил мне всё необходимое для побега, каковой должен был стать если не чудом, то событием, достойным удивления. Признаюсь, я горд, что бежал; но гордость моя происходит не от того, что мне удалось это сделать — здесь большая доля везения, но от того, что я счёл это осуществимым и имел мужество привести свой замысел в исполнение».
После пятнадцати месяцев заточения Казанова отправился в Париж – самый либеральный город Европы. Неудивительно, что столица Франции с восторгом встретила молодого повесу. Он быстро приобрел нужные связи, и выдумал новое средство обогащения и лёгкого заработка – лотерею. Это предприятие незамедлительно принесло ему существенную выгоду. Имея деньги, он приобрел титул шевалье де Сенгальта и стал вхожим в высший свет. Его закадычными друзьями были Вольтер, Руссо, Деламбер, маркиза Помпадур… Среди французов, пленённых обаянием великого сердцееда, была и маркиза д’Юфре. По словам современников, он совершенно очаровал её. С видом знатока Джакомо поведал д’Юфре, что, когда ей исполнится 63 года, у нее родится сын, она умрёт, а потом воскреснет молодой девушкой. Очарованная маркиза даже и не заметила, как ловко Джакомо тем временем завладел ее миллионами и в 1764 году, спасаясь от пленения в Бастилии, покинул Францию.
В последующие три года он странствовал по Европе, проехал около 4500 миль в карете по плохим дорогам, добрался до Москвы и Санкт-Петербурга, был представлен Екатерине Великой, но императрица категорически отклонила все его идеи. В 1773 году Джакомо поселился в Англии, где встретил мадам Шарпильон. Это был один из последних романов Казановы: страсть к хитрой и коварной красавице полностью разорила его и чуть не довела до самоубийства. Любовники не раз выясняли отношения с помощью побоев. Например, однажды она чуть не задушила его, другой раз Казанова в парке бросился на неё с кинжалом. Шарпильон осмеливалась ему неоднократно изменять. Как-то раз Казанова застал её на свидании с молодым парикмахером. Обезумевший от ревности Джакомо начал крушить всё, что попадалось ему под руку. Шарпильон едва удалось спастись.
Однажды Казанове сообщили, что Шарпильон находится при смерти. Вспоминая этот тяжёлый для него момент, Джакомо говорил: «Тогда я был охвачен ужасным желанием покончить с собой. Я пришел к себе и сделал завещание в пользу Брагадина. Затем я взял пистолет и направился к Темзе с ТВ рдым намерением раздробить себе череп на парапете моста». Встреча с неким Эдгаром спасла ему жизнь. Каково же было негодование и возмущение Джакомо, когда на следующий день он встретил Шарпильон на балу среди танцующих. «Волосы зашевелились у меня на голове, и я почувствовал ужасную боль в ногах. Эдгар рассказывал мне потом, что при виде моей бледности он подумал, что я сейчас упаду в эпилептическом припадке. В мгновение ока я растолкал зрителей и направился прямо к ней. Я стал ей что-то говорить, что – я не помню. Она убежала в страхе». Это было последнее свидание с Шарпильон.
Получив разрешение вернуться в Венецию, Казанова стал в 1775 году тайным агентом инквизиционного трибунала по внутренней службе в городе. В 1782 году очередной скандал вновь вынудил его покинуть Венецию и ещё три года он метался по Европе, пока не поселился в Чехии. Последние годы жизни он проработал библиотекарем в изгнании в северной Богемии в замке графа Вальдштейна, вдали от его любимой Венеции. Разбитый и усталый Казанова решил оживить свою невероятную жизнь в мемуарах. Автобиография, насчитывающая три тысячи страниц, является уникальным историческим документом, отображающим жизнь Европы эпохи Просвещения. «История моей жизни» Джакомо Казановы – одно из ярчайших литературных произведений XVIII века, ставшего почвой для целого культурного направления.