«Марс-500» — уже данность, а не фантазия. Уникальный проект доказал: задачи полета можно успешно выполнять при соответствующем отборе, подготовке членов экипажа. Человек способен работать долго, безаварийно, бесконфликтно в условиях продолжительной изоляц / Фото: Машков Юрий

Космическая медицина решает земные проблемы

Технологии

Что же принципиально изменилось за полвека в работе Института медико-биологических проблем? Что со второго плана перешло на первый или ушло совсем? Космическая биология и медицина остались ли приоритетными в ИМБП? Как увеличилось поле исследований и применение их результатов? С этих вопросов начался разговор с директором института-юбиляра членом-корреспондентом РАН Игорем Ушаковым.

— Основным направлением, безусловно, остались космическая биология, физиология и медицина. Спектр других проблем расширился: стало очевидно, что многие разработки космической медицины стоит внедрять, в частности, в другие области медицины экстремальной. Ныне у нас ведутся исследования уже по 12 направлениям: по медицине водолазной и глубоководной, спортивной, учитывая просьбу Росавиации, — и по оценке факторов риска у пилотов, по международной стандартизации документов о здоровье экипажа.

Насколько оправданна загруженность исследованиями в этих областях? Может, это непрофильный актив, отвлекающий от ведущей задачи?

— Нет, эти исследования нужны и с практической, и с теоретической точек зрения. Ведь мы внедряем разработки из более сложной, энерго- и финансовоемкой области, каковой является космическая медицина, в сферы более быстрой реализации и отдачи, менее затратные. Естественно, адаптация «занебесных» технологий легче идет от более сложного к более простому. С другой стороны, проводя исследования в других областях экстремальной деятельности, мы получаем очень значимые фундаментальные факты, которые, несомненно, пригодятся и медицине космической. Вот пример: с Кардиоцентром академика Евгения Ивановича Чазова мы провели эксперимент «Климат». Скоро продолжим его на нашей площадке. Будем изучать зависимость состояния человека от смены атмосферного давления. Это очень актуально.

Хотим выявить факторы переносимости жары, работоспособность в условиях повышенного содержания вредных примесей в воздухе. То есть в течение месяца моделируя изменения ночных и дневных температур, соответственно — изменение содержания угарного газа в атмосфере.

На какие регионы и профессиональные категории ориентируетесь?

— В данном случае речь о москвичах. Мы моделировали не промзоны или центр столицы, а именно спальные районы.

При этом в наземном комплексе, где раньше проходил эксперимент «Марс-500», мы не могли в полной мере смоделировать всю гамму условий.

Если «марсианам» мы могли обеспечить изоляцию, лишать их информации, общения с близкими и родными, то здесь надо было провести испытателям Интернет, обеспечить газетами, телевидением, постоянной телефонной и скайп-связью с родными.

Пришлось очень существенно модифицировать комплекс.

Итак, месяц как бы в московской атмосфере, но под замком?

— Да. Испытателей отбирали по международным методикам — как и марсонавтов. Специалисты Кардиоцентра внесли колоссальный вклад, да и идея продолжить часть исследований у нас — тоже их.

И когда ожидается пакет документов на стол мэру, рекомендации москвичам?

— Некоторые выводы исследований уже были представлены. Но вот когда закончится эксперимент на базе глубоководного комплекса в Химках (не буду о нем подробно, чтобы не сглазить), то соберем прессу, обсудим общие итоги.

Вы отобрали здоровых мужчин. А ведь в столице живут и женщины, и дети, и пожилые, и просто слабые здоровьем. Каковы результаты эксперимента и рекомендации к этим категориям?

— Нужна специальная программа. Кстати говоря, для Минздрава утверждены несколько целевых научных программ.

Одна из них — «Профилактическая среда» — касается влияния климата и других экологических факторов на здоровье человека. Наши усилия — как бы на старте этой платформы. Важно, что эксперимент проводится вместе с клиницистами.

Вы пришли из военного института со сходной тематикой. Что здесь удивило и обрадовало?

— Обрадовало то, что многие разработки быстро внедрялись «на борт». В том вижу выдающуюся заслугу предшественников. Многое «улетало» в короткие сроки, не требовалось проходить такое число ступенек при решении вопроса, как у военных.

Здесь существует отлаженная система, такой конвейер получения научных данных в космосе и внедрение на земле. И второе — сама земная отдача, то есть обратное внедрение наработок космической медицины в практическое здравоохранение, в клиники. Этому посвящена наша монография, где глава отведена практической медицине.

Каково тогда соотношение в решении фундаментальных и прикладных задач вкупе с реализацией коммерческой составляющей?

— Сочетание фундаментальных и прикладных вопросов — это третье, что меня поразило в ИМБП. Пожалуй, в нашей области медицины как нигде взаимно подгоняют друг друга две шестеренки — исследования, получение новых знаний, и на их основе разрабатываются новые методики, препараты, технологии, аппаратура. Причем эти новинки, в свою очередь, также идут и в космическую медицину, опять-таки наращивая новые знания — и в земную сферу, в больницы и медцентры. Разделение невозможно, только сочетание двух процессов — изучения и освоения.

После «Марса-500» что продвигается в этом направлении?

—  «Марс-500» был нацелен на исследование психологической компоненты длительного полета. Мы смоделировали до 20 психофизиологических факторов, которые могут влиять на человека в долгом путешествии вне Земли. Основной вывод: задачи полета можно успешно выполнять. При соответствующем отборе, подготовке экипажа. Значит, человек способен работать безаварийно и бесконфликтно в условиях продолжительной изоляции. Но требуется дальнейшее изучение такого фактора, скажем, как гипомагнитная среда; о ней мы знаем еще явно недостаточно. На предложения по новой базе получено «добро» от Роскосмоса.

Судя по стройке во дворе, институт расширяется.

— Да, строится большой лабораторно-стендовый корпус. Там будут конференц-зал, новые стенды и камеры для моделирования факторов космического полета.

СПРАВКА

Институт медико-биологических проблем был создан на основании постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 28 октября 1963 года по инициативе выдающихся отечественных ученых Сергея Королева и Мстислава Келдыша. Сегодня ИМБП — один из наиболее авторитетных в мире научно-исследовательских центров (взаимодействует с учеными 32 стран), охватывающий все узловые проблемы современной медицины, физиологии и биологии космических полетов различной продолжительности. За полвека работы института успешно решены необходимые для пилотируемой космонавтики задачи в медицине и смежных областях.

На основе системы подготовки космонавтов разработан реабилитационно-оздоровительный комплекс для выявления и корректировки нарушений функций сердечно-сосудистой и дыхательной систем, опорно-двигательного аппарата и периферической нервной системы человека, профилактики и лечения острых и хронических стрессовых состояний, улучшения функции зрения, внимания и памяти, в целом позволяющий продлить активный период жизни. 

amp-next-page separator