Работа находит студентов уже при поступлении

- В мире существуют два самых авторитетных образовательных рейтинга: Quacquarelli Symonds и Times Higher Education. Они используют разные методики, но оба опираются на вполне понятные наукометрические показатели: масштаб и качество научных исследований, мнение работодателей и академического сообщества, качество и востребованность научных публикаций... В исследовании участвуют около 2000 вузов, мы пока на 601-м месте по версии QS, при том, что на старте проекта нас вообще не было ни в одном международном рейтинге. Динамика позитивная, так что у нас есть все шансы до окончания Проекта серьезно подняться еще на несколько сотен пунктов. Тем более, что есть еще рейтинг ведущих университетов по отдельным дисциплинам. По материаловедению в мире мы уже в третьей сотне (в России – вторые после МГУ), а по горному делу - на 31-м месте в мире.

- Получается, что бежать впереди планеты всей удается пока только в областях, связанных с добычей и переработкой ископаемых? Но недра-то в стране уже практически выкачаны…

- Про недра разговор отдельный. Но Вы правы в том, что в горном деле или металлургии мало кто ждет прорывов. Условно говоря, металлургия 90-х и металлургия 2017-го слабо отличаются, хотя созданный нами совместно с РУСАЛом в феврале Институт легких материалов и технологий вполне может удивить мир. Но в электронике, например, отследить изменения намного проще. Сравните уже канувшие в Лету пейджеры и современные планшеты: в IT скорость научной мысли сейчас просто сумасшедшая.

- А у вас в вузе как с этим?

- На уровне. Это направление развивает Институт информационных технологий и АСУ, входящий в нашу структуру. А еще с прошлого года мы активно сотрудничаем с Российским квантовым центром. В проекте задействованы 10 наших общих лабораторий – занимаемся разработкой квантового компьютера. Того самого, которого все так ждут и боятся.

- И того, который поработит человечество?

- Или освободит. Да, для него не будет никаких преград. Компьютер, в котором информацию переносят кванты, сможет мгновенно решать задачи, на которые самый мощный современный ПК тратит годы, сделает реальностью мощнейшие нейронные сети, самоуправляемые автомобили, виртуальных помощников, способных общаться с человеком чуть ли не на равных… Это будет революция во всех сферах нашей жизни. И ждать ее, по разным оценкам, лет 10-15 от силы.

Довольно бурно сейчас в мире развивается материаловедение - в медицине, в аэрокосмической области, да где угодно (тот же квантовый компьютер вплотную завязан на новые материалы). И мы очень хорошо чувствуем себя на этом рынке. Только на Большом адронном коллайдере, например, участвуем уже в двух проектах. В НИТУ «МИСиС» действует более 30 лабораторий мирового уровня, которые возглавляют ученые из Японии, Штатов, Германии, Швеции... Вообще, наука приносит вузу больше 2 миллиардов рублей дохода в год. Нам заказывают исследования промышленные предприятия, различные агентства и ведомства РФ, Российский научный фонд… Это чисто научные договоры, деньги, заработанные нашими учеными, которые и себя кормят, и поддерживают вуз.

- А как с поступающими? Контингент за последние годы изменился?

- Да, сейчас среди технических вузов мы входим в 1-ю четверку по среднему баллу ЕГЭ, приходят сильные ребята. Но, к сожалению, изменения заметны. Уже 10 лет назад было совершенно ясно, что система ЕГЭ приводит к тому, что человек учит буквально 2-3 предмета, а в остальных, мягко говоря, плавает. Вот у нас, например, смотрят баллы по физике, математике и русскому языку. Химию в этот перечень мы включить не можем. Но что такое металлург? Это высокотемпературная химия. Про материаловедение я и не говорю. И вот приходят люди, которые отлично сдали основные предметы, а с таблицей Менделеева не дружат вообще. Помните, как у Пруткова? Специалист подобен флюсу. Они очень односторонне подкованы, в результате у них провалы по многим направлениям, которые нам приходится латать, чуть ли не дополнительные курсы по школьным предметам организовывать. Но это, к сожалению, системная ошибка и общая беда всего российского образования.

- Инженерные классы не спасают?

- Пока не знаем, этот проект с московским правительством только начался, но надежда действительно появилась. Сейчас с нами работают 35 учебных классов по всей Москве. Дети 10-11 классов довольно глубоко погружаются в атмосферу вуза: делают проекты; участвуют в исследованиях... Но самое главное, еще до поступления выясняют, хотят ли они вообще заниматься именно этим. Для нас это очень важно, потому что любому вузу нужны дети, которые приходят осознанно.

- Ваши выпускники востребованы за рубежом?

- Да, в ту же магистратуру поступают легко. Мы единственный из российских технологических вузов, у которого студент после окончания бакалавриата получает такой уровень английского (если он, конечно, им занимается), с которым его берут на англоязычное обучение в европейскую и американскую магистратуру. Университеты-партнеры вуза есть в США, Франции, Австрии, Германии, Австралии, Португалии... Кроме того, у многих наших бизнес-партнеров есть предприятия за границей, куда тоже приглашают выпускников. Можно сказать, что наши студенты трудоустроены еще при поступлении. Все, что от них требуется – хорошо учиться.

- А багажа по основной специальности хватает?

- Вот за что, за что, а за это нам никогда стыдно не было.

ЦИФРА

1500 крупных компаний-партнеров вроде Газпрома или Роснано сотрудничают с МИСиС, приглашая студентов на практику. В 80–90% случаев стажировка заканчивается трудоустройством.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ 

Нитки, которые крепче стальных

Уникальные самоустанавливающиеся импланты, эндопротезы, способные десятилетиями работать без замены, и альтернативное топливо в виде водородных «дров» — вот лишь небольшой перечень ноу-хау, над которыми работают сейчас в Центре композиционных материалов МИСиС (далее...).